Джамп (Сборник) - Сергей Лукьяненко

— Кораблей вы нам не дадите, — сказал дед. — Так? Перевод правильный?

— Вполне, — Крей сохранял полное добродушие. — Вы не мир Тени. Пока.

— Они и не станут миром Тени, если сейчас им не помочь, — негромко произнес Кэлос. — Их планету уничтожат. Навсегда. Вместе с миллиардами разумных существ.

Крей чуть вздрогнул. Но ответил с полной убежденностью:

— Неисчислимое множество разумных существ погибли безвозвратно. Или — на наш взгляд безвозвратно. Это, увы, суровая правда истории.

— Но сейчас есть шанс исправить ситуацию, — заметил Кэлос. — Два-три тяжелых корабля Лиги, появившись вблизи Земли, предотвратили бы само намерение ее уничтожить. Почему бы…

— Да потому, что тогда мы превратимся в новую Империю. Во второй Хрустальный Альянс!

Они буравили друг друга взглядами через стол.

— И ты позволишь им погибнуть? — спросил Кэлос.

— Мы не боги. И не тщимся ими стать!

— Тогда мы просим принять Землю в Тень! — оборвал их внезапную перепалку дед. — Тогда вы сможете помочь нам на законных основаниях? Найдутся любители приключений?

— Найдутся. Но вы еще не в Тени. И это главная проблема…

Крей глянул на меня:

— Петр Хрумов, насколько я знаю, именно по твоей вине Земля подвергается опасности?

Что тут ответить? Да, наверное. Конклав перепуган тем, что люди уже контактировали с Геометрами. А люди — это я. Бедный, маленький Конклав, он боится бедных, маленьких Геометров… и отводит глаза от Ядра Галактики. Почему, кстати, Конклав не снаряжал сюда экспедиций? Знает, что их ждет здесь? Догадывается?

— Да. Это моя вина. И я прошу вас помочь.

— Мы никого и никогда не принимали в Тень, — беззлобно ответил Крей. — Это распространенное мнение: Лига одновременно и сотрудничает с Тенью, и пытается ее вытеснить… Лига устанавливает Врата на новых мирах и готовится возводить свои туннели… Все не так. Давным-давно живые люди на неуклюжих кораблях летали от планеты к планете и ставили Врата. Это время ушло вместе с теми людьми и теми кораблями. Все по-иному. Уже сотни лет. Когда существа из нового мира приходят на планеты Тени — они принимают решение. Врата… я не знаю, что они ныне! Это свой разум. Это более чем жизнь. Это Бог — в примитивном понимании. Мы видим внешнее проявление Врат… — он качнул головой, безошибочно указав на опушку леса.

Да, я видел. И все мы это видели — нечто, измененную материю, искаженное пространство, тот пятачок земли, где ждали Врата…

— Мы принимаем здесь гостей, — Крей улыбнулся. — Вот… как вас. В уютном домике, в комфортабельном гнезде, в просторном аквариуме. В человеческом обличье, в любой представимой форме. Это мелочи. Даже то, что мы на Земле Изначальной — не важно. Только символ, только знак истоков… Сюда приходят представители новых рас. И получают Врата. Сами! Мы — лишь извозчики.

Меня передернуло от этого слова.

— Получают Врата — и привозят их в свой мир. Вот и все. Мы помогаем в этом. Но мы не раздаем места в Тени. Это нам неподвластно.

— Почему же тогда мы не получаем Врат? — воскликнула Маша. — Крей, объясните! Вы так по-доброму к нам отнеслись… спасибо вам… но сейчас над нашим миром повисла угроза! Смертельная угроза! Это вам все — хихоньки да хахаканьки! Почему?

— Дело только в вас. Я не хотел бы этого говорить… — Крей казался смущенным. — Но… если вы не хотите Тени… если вы просите о ней лишь из страха, не из любви…

— Почему все боги так жестоки? — резко спросил дед. — А, Крей? Почему все они хотят, чтобы их любили, искренне и чисто, бились лбом о землю, приносили в жертву своих детей, благодарили за страдания? Да, в нас нет любви к Тени! Но мы — не вся Земля! И даже мы — готовы принять Тень!

— Значит — не готовы, — голос Крея не дрогнул. — Я не могу дать ответ. Я не знаю, в чем причина. Может быть, в том, что вы так и не собрались вместе…

— Двести тысяч планет! И на каждой тысячи Врат! Как нам найти Данилова? — Маша словно с цепи сорвалась. — Да вы что? Требуете единодушного поднятия рук? Мы все, как один, умоляем принять нас в Тень… Сашка — он ведь может быть где угодно! Ездить в повозке с бродячими актерами! Трахать наложниц в гареме! Воевать за какого-нибудь царька, учиться управлять вашими звездолетами! Откуда нам знать?

— Вам не надо знать, — тихо ответил Крей. — Не надо. В том-то и дело… Смотрите…

Он не сделал ни одного движения, ничего не сказал. Просто в вечернем воздухе разлился свет — и мы увидели.

Скалы. Черные как ночь — хотя там еще стоял день…

Изображение плыло, скользило вокруг нас. Ощущение присутствия было полным — словно нас перекинули через пространство, подвесили в воздухе над скалами, над скорчившимися фигурками.

— Они пришли к нам почти месяц назад… — сказал Крей. — Они долго понимали, что происходит, еще дольше собирались вместе. И вот… теперь они получают Врата. Уверен. Я слишком часто это видел…

Фигуры, распластанные на черных скалах, были не совсем человеческими. Да, две руки, две ноги, голова — два глаза… Больших, фасеточных глаза.

— Это ведь самостоятельная ветвь эволюции, — с легким упреком сообщил Крей. — Они не происходят с Земли Изначальной… как вы…

Фигуры то скребли камень длинными, тонкими пальцами, то смотрели вверх, в небо, на нас — невидимых наблюдателей.

Нечеловеческий взгляд, ломанные движения, и в то же время — пронзительная, чужая красота. Кожа существ была иссиня-черной, они сливались с мертвым камнем и все скребли в него, стучали, просили…

— Их поведение… только форма, — резко пояснил Крей. — Выражение их стремлений. Им нужна Тень. Нужны Врата.

Что-то произошло. Треснул камень. Отвалился кусок скалы. Звук — пронзительный, наполненный чужой радостью и ликованием. Руки, протянутые к мерцающему багровым, крошечному, как вишенка, шарику. И тишина — почти священная тишина. Фигуры вставали. Пятеро тонких, высоких, нечеловеческих существ шли по скалам — и в руках одного из них пламенело, затмевая день, огненное зерно.

— Они получили Врата, — спокойно сказал Крей. — Вот и все. Теперь начнется их путь в Тени. Со всеми минусами… но если бы вы видели, как они живут… что они ухитрились сотворить со своей планетой… вы бы поняли, что это для них — благо.

Изображение меркло. Мы снова были в саду… и не знаю, что чувствовали другие. Я испытывал лишь зависть. Может быть, об этом я и мечтал всю жизнь… идти, неся в руках зародыш Врат, дверь в иные миры. И пусть в этих мирах будет вся боль, весь порок, вся глупость Вселенной — но если хоть один из тысячи миров отзовется добром… даст приют бездомному ребенку, кусок хлеба нищему поэту, справедливость униженному…