Джамп (Сборник) - Сергей Лукьяненко

Человеку нельзя предоставлять такуюсвободу — как ее видят Врата. Нельзя оставлять решение за подсознанием, за горсткой мусора на дне черепа. Мы научились, давно научились поступать не так, как хочется, а так, как надо — и в этом нашли свою подлинную свободу. Даже в единодушном рабстве Геометров есть больше лазеек для настоящей свободы, чем в мире Тени, в мире абсолютной вседозволенности. Потому что поступать именно так, как хочется, и есть подлинное рабство.

Рабство в самом себе.

Какую бы неприязнь ни вызывала во мне Тень — сама ее основа, ее сложенные из ничего Врата, но сейчас я готов все отдать за огненное зерно. За обретаемую попутно защиту, за бессмертие, за шанс… и не для себя. Я-то уже получил все — просто шагнув во Врата.

Но вот одна беда — Тень нас не принимает. Не заслужили мы, не вымолили. Может быть… будь среди нас кто-то еще… ну, хотя бы с большей восторженностью по отношению к халяве, с большей верой в неземные благодеяния… ему бы досталось огненное зерно. А мы — не хотим. И не получим.

…В дом никто не пошел. Мы так и остались сидеть у костра. Только Данилов доковылял до коттеджа, вернулся вымывшийся и переодевшийся. Я не вмешивался, молча слушал весь ворох объяснений, что вывалили на него дед и Маша. Кэлос помалкивал. Побродил вокруг, потом присел рядом со мной. Сказал негромко:

— Ты все-таки молодец. Пройти Врата, вернуться обратно… молодец.

Зависти в его голосе не было. Наверное, он разучился завидовать еще сотни лет назад.

— Все равно — бесполезно, — ответил я.

— Да. Этого я и ожидал.

— Ты можешь возвращаться, Кэлос. Спасибо. Ты сделал все, что от тебя зависело.

Он неопределенно пожал плечами:

— Прогоняете?

— Зачем тебе рисковать? Сейчас ты жив. И не попадал во Врата. Пока есть шанс — возвращайся домой.

— А есть ли шанс у вас?

— Нет.

Кэлос кивнул. Поднял ладонь — в ней затеплился свет. Крошечное окошко, раскрывшееся в воздухе.

— Твое боевое железо? — вполголоса спросил я.

— Нет. Системы информации Лиги. Ими несложно пользоваться… в их основе системы Хрустального Альянса. Гляди…

В крошечном зыбком экранчике шли высокие, угловатые, чернокожие тени. Огненная точка рдела в ладонях идущего впереди, и огромные фасеточные глаза отражали этот свет.

— Возвращаются к своему кораблю, — предположил Кэлос. — Через сутки-другие… не знаю, какова у него скорость… их планета станет Тенью.

Мы переглянулись.

— Зерно Врат не привязано к конкретной планете, — тихо добавил Кэлос. — Это просто Зерно. Оно может упасть в любую Землю.

Я замотал головой.

Кэлос сжал ладонь — воздушное зеркальце смялось, превратилось в пылающий комок. Почти Зерно.

— Сам решай, — устало сказал он.

— За ними наблюдают.

— Сомневаюсь. Так далеко в помощи Тени Лига не зайдет.

— Где… где они?

— Я могу узнать.

— Кэлос… зачем тебе это?

— Я человек.

— Ты не должен мне это доказывать. Поверь, не должен!

— Самому себе это нужно доказывать всю жизнь, мальчик.

Он разжал руку — что-то, похожее на пылающий сухой лист, скользнуло и растворилось во тьме.

— Вам нужнее. Когда-то Хрустальный Альянс обещал не отказывать в помощи. Никому. Пусть наша помощь бывала жестока и кровава… пусть Альянса больше нет. Но я еще жив.

— Данилов не в форме, — тихо сказал я. — Ему нельзя… никак нельзя идти в бой. Деда я сам не пущу. Остаемся мы и Маша.

— Очень серьезная девушка, — Кэлос кивнул. — Нас троих вполне хватит.

— Оружие?

— Мое — всегда со мной. Ты — метаморф.

«Куалькуа, ты исполнишь обещание?»

«Да».

— Транспорт?

— Я могу вызвать машину. Транспортная сеть Лиги…

— Понятно. Скопирована с сети Альянса. Валяй.

Поднявшись, я подошел к Маше. Взглядом поманил ее в сторону. Дед покосился на нас, но промолчал. Наверное, испугался, что любой вопрос станет поводом для насмешливых обвинений в ревности.

— Что, Петр? — когда мы отошли на десяток метров, спросила Маша.

— Есть один план… — я замялся.

— Те пятеро придурков с Зерном?

Умница. Дед кого попало в подопечные не берет.

— Да. Ты согласна?

— Андрей Валентинович останется здесь.

— Конечно.

— Данилов?

— Не стоит.

Мы понимали друг друга с полуслова. Время ускоряло бег, сердце заранее начинало частить.

— Вдвоем?

— Еще Кэлос.

— Ему можно доверять?

— Да. Больше некому. Он обеспечит машину и маршрут.

Маша неохотно кивнула:

— Я тоже могла бы это сделать… Нам придется уходить, Петр. Сразу. Подхватить Андрея Валентиновича и Сашку, рвануть… нет, во Врата нельзя. Через туннель на какую-нибудь станцию Лиги. Там отбить корабль, на бродячую планету… и домой.

— Кэлоса по пути придется закинуть в его мир.

— Хорошо. Уйдем через этот же туннель, — Маша кивнула. — Я сейчас.

Она шагнула в темноту.

— Куда ты?

— За автоматом, болван. Ты не разглядел у той пятерки оружия?

— Нет.

— А я — разглядела.

Я остался один, и меня сразу продрало холодным ознобом. Господи, да что мы творим? Сумасшедший Кэлос, привыкший за столетия решать все проблемы силовым путем… Маша, с ее патологической воинственностью… и я. Вот уж не знал за собой такой беды.

Вокруг — мир Тени. Самый первый ее мир. Да еще в двух ипостасях — перешедшие на иную, непредставимую ступень развития создатели Врат и более близкая, но чудовищно могущественная Торговая Лига. Нас уничтожат еще по пути. Или при попытке отбить чужое Зерно. Может, и в возрождении откажут… или забросят в такой гадюшник… Законы Кармы — в жизнь.

— Петр… — Кэлос беззвучно подошел ко мне. — Где Маша?

— Здесь, — она возникла почти так же бесшумно. В ее руке был сжат автомат.

— Понятно, — Кэлос взглянул на нее с одобрением. — За мной.

«Это глупость!» — взвыло что-то внутри меня. Я двинулся следом. Кэлос и Маша о чем-то быстро совещались.

— Петр! Маша!

Дед. Почувствовал неладное.

— Быстрее, — бросил Кэлос. Из темноты выступил силуэт флаера — такого же, как доставивший нас на станцию Лиги. — Забирайтесь.

Я нырнул в сгущенную тьму, повис в упругой среде. Мелькнула Маша, неуклюже задергалась, пытаясь устроиться поудобнее. В таких машинах ей не доводилось путешествовать.

— Лететь недалеко, — опускаясь между нами, сказал Кэлос. — Думаю, ваши друзья не успеют серьезно испугаться.

Ночь за прозрачными стенками флаера стремительно светлела. Какая-то искусственная обработка изображения. В голубых тенях я увидел ослепительный цветок костра и замершие рядом тени — Данилов и дед беспомощно вглядывались в ночь.