'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

Армия хочет именно это орудие, так как Грабин завершил доводку и добился бронепробиваемости в 213 миллиметров на дистанции 100 метров. 100-миллиметровая Ф-20Т тоже не стояла на месте и на той же дистанции пробивает 189 миллиметров гомогенной стали.

Теперь из соревнования двух орудий исчезла неоднозначность и стало понятно, что Ф-27Т лучше, но ГАУ упирается — под Ф-20Т есть огромные запасы фугасных снарядов, в хранилищах ВМФ, поэтому выгоднее принять на вооружение её и не морочить никому голову. К 107-миллиметровому орудию тоже есть запасы осколочно-фугасных снарядов ещё царских времён, но их значительно меньше и экономического смысла их применение почти не несёт.

Поэтому если где-то и можно было встретить генерал-майора Яковлева в рабочее время, то только в генштабе.

Аркадий шёл по коридору и размышлял о том, что его ждёт на полигоне, но остановился, когда услышал шум, доносящийся из кабинета Шапошникова.

— … невозможно! — расслышал Немиров возглас Бориса Михайловича. — Прожектёрство и авантюризм!

— Никак нет, товарищ генерал армии! — выкрикнул в ответ, судя по голосу, Рокоссовский. — Всё рассчитано, ручаюсь за этот план!

— Согласен с товарищем генерал-лейтенантом, — поддержал его другой голос, принадлежащий Жукову.

— Смирно!!! — вдруг проревел Шапошников. — Отставить!!! Смирно!!!

Немиров решил, что пора вмешаться. Он впервые слышал, чтобы Борис Михайлович «строил» кого-то из генералов…

— Я войду? — совершенно не по уставу спросил он.

— Здравия желаю, товарищ генерал-полковник! — среагировал Рокоссовский.

— Здравия желаю, товарищ генерал-полковник! — вторил ему Жуков.

— Здравия желаю, — козырнул Шапошников.

— Здравия желаю, — улыбнулся Аркадий. — Что здесь происходит?

— Обсуждаем прожектёрство и авантюризм, — ответил генерал армии.

— В чём суть конфликта? — поинтересовался Немиров.

— Товарищи Рокоссовский и Жуков предлагают поддерживать одинаковое давление на всех фронтах, что я считаю неоправданной тратой людских и материальных ресурсов, — объяснил Шапошников.

— Так, — кивнул Аркадий.

— Считаю разумным сконцентрировать все усилия на основных направлениях Западного и Восточного фронтов, — продолжил генерал армии. — Норвегия, Балканы, Чехословакия и Венгрия — это всё второстепенные направления, на которых нет особого стратегического смысла торопиться. А в Германии торопиться смысл есть.

— Разрешите обратиться! — попросил Рокоссовский и, после короткого кивка, продолжил. — Но у нас есть ресурсы, чтобы добиться успеха на всех направлениях!

— Ресурсы есть, но потребности нет! — ответил на это Шапошников. — Зачем впопыхах губить бойцов, когда можно планомерно додавить противника тщательно спланированными операциями?

— Разрешите обратиться, — попросил Георгий Жуков.

Аркадий кивнул.

— Предлагаю за десять минут полностью расписать наш план, — произнёс генерал-лейтенант. — Мы были на местах, всё рассчитали и предусмотрели. Почему мы сейчас здесь? Из-за политической ситуации в Германии. Как бы потом не сложилось, сейчас мы считаем необходимым форсировать наступление по всем актуальным направлениям.

— Хорошо, — вздохнул Немиров. — Давайте выдохнем. Сейчас мы сядем за стол, успокоимся и внимательно послушаем. А дальше, с холодной головой, обдумаем ваш план и примем решение. Сойдёт?

Далее Жуков и Рокоссовский начали объяснять свой план на подробной карте Восточной Европы и Германии.

По сути, это была углубленная детализация изначального общего плана Шапошникова, разработанного по требованию Немирова — то, что называли «авантюрой» и то, что реализуется в настоящий момент.

Жуков и Рокоссовский предлагают не просто высокое давление на противника на всех фронтах, а форсированный захват Норвегии, молниеносное вторжение в земли бывшей Югославии и уничтожение чехословацкой армии.

Это нужно для того, чтобы создать угрозу Дании и вынудить её к сдаче, окружить Венгрию, выйти в «подбрюшье» Австрии и на границы Италии. Это будет шах, который подорвёт противнику волю к сопротивлению — постоянно ухудшающаяся стратегическая обстановка будет вынуждать его совершать ошибки и растягивать коммуникации.

Правда, коммуникации будут растянуты и у Красной Армии, но с логистикой у неё дела обстоят гораздо лучше, чем у противника, напрочь утратившего инициативу.

«Ось» уверенно вошла в статус обороняющейся стороны, даже не надеющейся на перехват инициативы.

— Это потребует очень больших ресурсов и грозит существенными потерями среди личного состава, — покачал головой Шапошников. — И от этой авантюры слишком сильно воняет политикой.

— Больших потерь, и людских, и материальных, при правильном исполнении плана, можно избежать, — не согласился с ним Жуков. — Вспомните Румынский фронт — восьмисоттысячная группировка войск противника была рассечена, дезорганизована и взята в плен. Сопротивление оказать смогли лишь некоторые части и то, лишь до тех пор, пока не поняли, что немцы их бросили. При достаточной концентрации танковых и механизированных дивизий, мы можем рассчитывать на аналогичный исход — я в этом уверен. И согласен с вами — вы правильно обозначили приоритеты противника — эти направления, действительно, второстепенны для «Оси». Их военно-политический блок практически распался и столь идеального момента для массированного наступления может больше не предоставиться. Предлагаю выделить необходимое количество войск из резерва Ставки Верховного главнокомандования и нанести противнику смертельный удар.

— Так… — заговорил Шапошников. — На Данию оказать давление через Норвегию, с помощью Северного и Балтийского флотов…

— Да! — закивал генерал Рокоссовский. — А с юга, в направлении Югославии, ударят 11-я и 22-я танковые армии и приданные им горнострелковые дивизии…

Немиров понял, что начался конструктив — судя по всему, стреляться на стихийной дуэли генералы не собираются и драки точно не будет. А это значит, что можно уходить.

Как и планировал до этого, он продолжил свой путь к генерал-лейтенанту Яковлеву.

Жуков и Рокоссовский молодые и амбициозные — им хочется вырвать из сложившейся на фронтах обстановки возможный максимум, а Шапошников уже пожил, поэтому предельно осторожен — ему лучше методично разбить противника по кусочку за раз. Оба подхода имеют свои преимущества, но Аркадий склонялся к плану «молодых», так как он отвечает его стратегическим целям в Европе.

— Ну, товарищ генерал-майор, что вы для меня приготовили? — вошёл он в кабинет начальника по боевой подготовке, где тоже шёл свой спор.

*20 октября 1940 года*

— Это же неразумно, — произнёс Ванечкин.

— Да, это опасно, — вторил ему Хрущёв. — Давайте лучше я!

— Нет, — отверг возражения Аркадий. — Потом ещё постреляете.

Он извлёк из деревянного ящика РПГ-2 и смахнул с него солому.

Весит этот противотанковый гранатомёт три килограмма и двести грамм, имеет калибр 40 миллиметров, но стреляет надкалиберной 85-миллиметровой противотанковой гранатой.

Бронепробитие противотанковой гранаты ПГ-4 составляет 170 миллиметров гомогенной стали, чего достаточно для уверенного поражения любого из существующих