Сильвио Берлускони – Премьер Италии - Михаил Ильинский

Шестимесячное римское руководство Европой, завершившееся 31 декабря 2003 года, стало чуть ли не самым противоречивым в истории ЕС. Более того, по мнению наблюдателей, оно было сопряжено с громкими скандалами.

Напомним, что свое вступление в должность председателя ЕС итальянский премьер-министр Сильвио Берлускони начал с публичной ссоры с депутатом от Германии. В ответ на критику со стороны германского евродепутата о судебных процессах Берлускони, которые почти на постоянной основе ведутся в Италии, итальянский премьер пригласил немца сыграть роль надзирателя в фильме о концлагерях. Юмор не поняли.

Не успели утихнуть страсти вокруг этого инцидента, как Германия и Италия, а по большому счету ЕС, содрогнулись от нового скандала. На сей раз отвечающий за туризм итальянский статссекретарь обвинил «белокурых упивающихся своим превосходством немцев» в попытке «взять штурмом девственно чистые итальянские пляжи». Скандал моментально перерос в международный.

Следующим скандалом, происшедшим в период итальянского председательствования в ЕС, стало демонстративное проведение Францией и Германией собственной, отличной от ЕС финансовой политики. Так, Париж и Бонн «на правах локомотивов экономики ЕС» добились для себя права нарушать нормы бюджетного дефицита, установленные для стран, использующих евро как единую европейскую валюту (размер дефицита не должен превышать 2,5 %: на этом построены вся единая экономическая политика Евросоюза и стабильность курса евро). Такое решение по сути означало, что при необходимости общеевропейские законы можно не соблюдать.

Финал председательства Италии – саммит ЕС в Брюсселе. Совещание, задуманное как заключительные переговоры по проекту европейской Конституции, закончилось ничем. Несмотря на попытки Италии примирить критиков Конституции, документ не был утвержден.

В первые дни 2004 года председатель Еврокомиссии Романо Проди подвел итоги председательства в ЕС Италии. В интервью газете «Репубблика» он констатировал, что «Италия и Европа потеряли друг друга». Проди напоминал: Риму не удалось сохранить незыблемость пакта о стабильности и довести до конца согласование Конституции из-за нежелания некоторых стран идти на компромисс. По мнению Проди, если государствам ЕС и в 2004 году не удастся утвердить проект Конституции, то Евросоюз неизбежно потеряет единство; при этом выделение группы стран, поддерживающих Конституцию, в альянс и их рывок вперед неизбежны. Но это мнение левых еще потребует подтверждения.

Подобные настроения частично разделял и новый председатель ЕС, принявший эстафетную палочку от Италии, – Ирландия. Дублин уже заявил, что не исключает возможности непринятия европейской Конституции в период своего руководства единой Европой. И опасения Ирландии объяснимы: то, чего не удалось добиться римскому тяжеловесу», вряд ли сможет сделать одна из самых малых стран Европы. А поэтому и заниматься Ирландия намерена не столько Конституцией, сколько решением проблемы «безголосицы» малых стран в ЕС и принятием в ряды элитарного клуба единой Европы новых членов, подавляющее большинство которых также относится к «малым государствам» на континенте (решение о принятии в ЕС 1 мая 2004 года новых членов – Латвии, Литвы, Эстонии, Польши, Чехии, Венгрии, Мальты и др.).

А проблема Конституции ЕС несомненно оставалась важной. У «входа» в ЕС образовалась своего рода очередь, у участников которой – разные законы и законодатели. По их мнению, углубление интеграционных процессов может привести к серьезным изменениям в государственном устройстве, организации основных институтов власти, правовых систем стран – участниц ЕС и, как следствие, потребует разработки новых конституционных формул, закрепляющих сотрудничество в Евросоюзе.

В связи с Маастрихтским договором 1992 года конституции ряда стран были дополнены принципиальными положениями, определяющими правовые основы участия государств в ЕС, возможности передачи ими ряда своих полномочий для выполнения взятых обязательств. Таким образом, единый Основной закон ЕС необходим.

Межгосударственные отношения в 2001–2004 годах характеризовались развитием итало-российских всесторонних связей. Восстановим их главные вехи, начиная с первого периода президентства В. В. Путина в России. (В Италии в это время посольство России возглавляли посол Николай Спасский и опытный дипломат и стратег советник-посланник Андрей Цыганов; консульство в Риме – Сергей Патронов, в Милане – Шиваз Цариа).

…Бывший глава частно-государственного концерна ИРИ, затем предсовмина Италии и до 2004 года председатель Комиссий Евросоюза Романо Проди долгие годы «полировал» свою остро́ту, довел ее до совершенства и теперь она зазвучала примерно так: «ЕС и Россия теперь неотделимы как виски и содовая (хотя неизвестно, кто здесь “виски”, а кто “содовая”?)».

Так или иначе, наряду с набором марочных вин, виски и содовая были среди аперитивов на официальном обеде, которым завершился первый день (5 июня 2000 года) пребывания Президента России Владимира Путина в Италии.

Программа визита была проработана заранее до мелочей и изменениям не подвергалась. Расставшись с Президентом США Б. Клинтоном, Владимир Путин встретился 5 июня 2000 года в Риме с Президентом Итальянской Республики Карло А. Чампи, председателем Кабинета министров Джулиано Амато, нанес визит в Ватикан Папе Римскому Иоанну Павлу II и в рамках культурных мероприятий «римских каникул» открыл памятник А. С. Пушкину на вилле Боргезе. 6 июня 2000 года лидер Кремля провел в Милане, где встретился с представителями деловых кругов и затем отбыл на Родину.

Итак, программа В. В. Путина была насыщена до предела и никаких «подводных камней» не предвиделось. Итальянская печать, готовя почву для визита В. В. Путина, не преминула заметить, что новый хозяин Кремля – молодой, решительный, точный в подборе слов – после чаепития с английской королевой и полета на боевом самолете в Чечню успешно «изменил имидж», приобрел «новый облик», «начал говорить на признанном языке дипломатии». 5 июня итальянцы оказались в привилегированном положении и из первых уст узнали, о чем говорили президенты РФ и США по вопросам мировой и европейской политики. А это интересовало всех.

В целом итальянские наблюдатели, придавая большое значение визиту, видели в нем логическое продолжение поступательного курса российско-итальянских отношений. У этого курса была прочная юридическая правовая база, он уверенно наполнялся дипломатическими встречами на всех уровнях, широким экономическим сотрудничеством, надежными научно-техническими контактами, добрыми культурно-историческими связями.