Сильвио Берлускони – Премьер Италии - Михаил Ильинский

И вот решающая возможность самоутверждения: визит Фини – вице-премьера Италии, лидера AN, в Израиль с 23 по 26 ноября 2003 года. Поездка эта расценивалась в политических кругах Рима как «посвящение» Джанфранко Фини, самостоятельный выход его на международную арену. Он не произносил громких слов по поводу Холокоста, но осудил расистские законы, принятые в Республике Сало на берегах озера Гарда после 23 сентября 1943 года, назвал их позором Италии, как и декрет о дискриминации евреев 1938 года.

Впрочем, отношения с Израилем – проверка политического курса не только для бывшего крайне правого Джанфранко Фини, но и для самого Берлускони. За этим альянсом стоит целый комплекс проблем международного значения и размаха: израильско-палестинский вопрос, положение на Ближнем и Среднем Востоке, Европа – США – арабский мир, Ирак, терроризм, исламисты, Ватикан – Иерусалим и т. д.

Разыграть израильскую, точнее израильско-арабскую карту и «не опоздать на поезд» в Иерусалим стремились и Папа Римский, и Сильвио Берлускони. И он это сделал, но, как всегда, по-своему. Вот как развивались события.

9 июня 2003 года. Встречей в Иерусалиме с израильским премьером Ариэлем Шароном начался ближневосточный блиц-вояж главы правительства Италии Сильвио Берлускони.

Идея поездки римского эмиссара в Израиль, Египет и Иорданию, как отмечали в дипломатических кругах, возникла сразу после «круиза» Президента США Джорджа Буша по этому региону постоянных военных противостояний, чреватых дальнейшим обострением напряженности как на Ближнем Восток, так и во всем мире. Израильско-палестинский конфликт, как свидетельствовали события, если и смягчался, то лишь на бумаге да в декларациях участников трехстороннего саммита в Акабе. От протянутой Вашингтоном «оливковой ветви» ощутимых дуновений мирного ветра не последовало. Ветвь как бы повисла в тяжелом воздухе. Вот и понадобился перед следующим дипломатическим шагом Белого дома международный «посредник» высокого ранга. На Италию выбор пал не случайно. Во-первых. Рим – ведущая столица, обладающая широкими интересами и возможностями в регионе, а благодаря своему геополитическому положению активно и конструктивно влияющая на развитие обстановки в Средиземноморье. Во-вторых, с 1 июля Италия возглавляла работу Евросоюза. За полгода можно было бы многое сделать, особенно с активностью С. Берлускони.

В то же время для ведения столь деликатных и сложных переговоров, превратившихся в глазах международной общественности в заезженную долгоиграющую пластинку, был важен выбор самой влиятельной фигуры. Были, конечно, основания поставить под сомнение силы римского флагмана и вероятный успех его переговоров, но за Берлускони прочно закрепилась репутация гибкого политика. К тому же ранее Вашингтон уже доверял ему проведение переговоров за пределами Рима (московский визит и переговоры вокруг Афганистана и Ирака), и итальянский премьер, выступая «с позиций своего государства», ювелирно справлялся с поставленными перед ним задачами Вашингтона.

Иными словами, более подходящей фигуры, чем Берлускони, на европейской горизонте 2003 года Соединенным Штатам было просто не найти. Ведь карта Лондона неоднократно разыграна и уже известна, Бонн и Париж в вашингтонскую «струю» не ложились, а Мадрид, похоже, держался в ближайшем резерве. Вот и вся «колода». Поэтому пришлось Вашингтону обратиться к итальянскому премьеру как дипломатическому посреднику, умеющему наводить мосты в самых сложных ситуациях и развязывать неподдающиеся узлы.

Удастся ли ему оправдать доверие «старшего партнера», и в какой степени, предсказать было трудно. Если ни с Ариэлем Шароном, ни с Хосни Мубараком в Каире, ни с королем Иордании Абдаллой II, по всей вероятности, особых проблем не возникало, то этого не скажешь о палестинском премьере Абу-Мазене. Приземление Берлускони в Израиле совпало с его категорическим отказом от встречи с эмиссаром Буша. А ведь Абу-Мазен – «сильное звено» ближневосточного урегулирования, и выпадение его из цепи намеченных встреч – явный прокол всей миссии. Но в целом визит прошел позитивно.

По завершении поездки на Ближний Восток итальянский премьер-министр посетил США и встретился с американским президентом – информировал его, обсудил весь комплекс проблем Ближнего Востока.

Диалог равных паритетов. А это всегда льстит слуху даже очень сильного. Американо-итальянский диалог на высшем уровне углубился в канун и в связи с войной и, так сказать, с Пирровой победой Вашингтона и его союзников в Ираке. Победители любят собираться в одной лодке, гласит древняя мудрость. Но куда вырулит эта лодка? И насколько надежен рулевой? Так или иначе Италия вместе с англичанами и испанцами отправила свой 3-тысячный контингент в Ирак. Но сомнения обуревали, хотя на «палубе» внешне все было спокойно. Рим не изменял западному партнерству и не собирался брать иной курс, пересматривать ориентиры и приоритеты.

Рим – есть Рим. В этом отношении дворец Киджи и его курс последователен и предсказуем.

Глава XIII

Дипломатические приоритеты и ориентиры Фарнезины

В Италии учреждениям и ведомствам, министерствам и иностранным посольствам чаще всего присваивают названия дворцов, улиц или площадей, на которых они находятся. Так, дворец Киджи – это резиденция правительства, Квиринале – президентский дворец, Виминале – МВД, Палаццо Мадама – сенат, Монтечиторио – палата депутатов, дворец Фарнезе – посольство Франции, особняк на улице Гаэта – посольство России в Риме, Белый дом на улице Венето – посольство США, вилла Абамелек – резиденция российского посла в Вечном городе, Фьюмичино – Центральный аэропорт имени Леонардо да Винчи, Фарнезина – МИД и т. д. Для всего свои имена и названия.

Из Фарнезины дороги проторены во все уголки мира и прежде всего в США, столицы стран ЕС и Востока Европы, которые находятся в сфере главных интересов дипломатии Италии.

Накануне вступления Италии на пост председательствующего в Евросоюзе Сильвио Берлускони сделал «кардинальное» заявление, которого до него не произносил ни один лидер Западной Европы. Он выступил против политического соперничества между ЕС и США. 30 июня 2003 года. Берлускони отмечал, что для такого соперничества между США и Европейским союзом нет оснований. «Запад должен быть единым в определенном смысле, – заявил он в интервью французским журналистам. – Можно говорить об экономическом, но ни в коем случае не о политическом соперничестве между нами и США». По мнению Берлускони, «европейцы живут в настоящее время в мире и безопасности в немалой степени благодаря усилиям США», оборонные расходы которых составляют 4 % ВВП в отличие от европейцев, которые расходуют на эти цели всего 1 % ВВП. Берлускони представил 2 июля 2003 года на заседании Европарламента в Страсбурге свою программу на полгода председательства Италии в ЕС.