Исландские саги. Ирландский эпос - Автор неизвестен

— Нелегко вам будет выполнить его требования, — сказал Диармайд. — Горе тем, кто попал под власть этого человека — Финна, сына Кумала. Мне хорошо известно, что он убил ваших отцов, и уже этого одного вполне достаточно как выкуи за смерть его отца.

— Возможно, для тебя этого было бы достаточно, — сказал Айд, сын Андала, сына Морне, — но ты оскорбил Финна тем, что похитил его жену. Или, может быть, ты думаешь, что не оскорбил его этим, о Диармайд?

— Да, я думаю, это не может оскорбить такого человека, как Финн, — ответил им Диармайд. — Ибо всего несколько лет назад я видел, как Финн сделал подобное с Конаном, сыном Лиатлуахра. И я расскажу вам сейчас эту историю.

Однажды Финн, сын Кумала, с ирландскими фенниями, вождями и военачальниками находился в Темре-Луахра.

И недолго они там пробыли, как увидели могучего, воинственного юношу, стройного и высокого, который шел, направляясь к ним.

Когда Финн увидел его, он спросил вождей, военачальников и ирландских фенниев, не знают ли они, кто этот юноша.

И все они ответили Финну, что никто из них раньше не видел его и не знает, кто он такой.

«Я тоже никогда раньше не встречал его и не знаю, кто он, — сказал Финн, — но я чувствую, что он мой враг».

В это время юноша подошел к ним. Он был в полном вооружении — на нем были кольчуга и шлем, щит и копье, меч и кинжал, лук и стрелы.

Воии подошел и приветствовал Финна, сына Кумала, и Финн ответил ему тем же, а затем спросил его, кто он, из каких земель, и для чего прибыл сюда, и враг он ему или друг.

Юноша ответил Финну, что он ему враг, ибо отец его участвовал в убийстве Кумала, сына Арта, сына Френмора О'Байсгне, который пал в битве при Кнухе.

«Конаном, сыном Лиатлуахра, зовут меня, — сказал воин. — Мой отец тоже пал в битве при Кнухе. Но теперь я пришел к тебе, о Финн, чтобы просить о мире и чтобы ты позволил мне занять место моего отца среди ирландских фенниев».

«Ты получишь это место, — ответил ему Финн, — но сначала ты дашь мне выкуи за смерть моего отца».

«Не требуй от него выкупа, — сказал Ойсин, — ибо его отец был убит тобою».

«То не был выкуп, — ответил Финн. — А я должеи получить с него настоящий выкуп».

«Какой же выкуи хочешь ты получить от меня, о Финн?» — спросил Конан.

«Мне ничего не нужно, кроме огромной головы дракона, который вырос в обруче на голове Киана, сына Ойлила Оллуйма. Принеси ее мне, и это будет выкуи за смерть моего отца», — сказал Финн.

«Я дам тебе добрый совет, о Конан, — сказал Ойсин. — Возвращайся туда, откуда ты пришел, и никогда не проси мира у Финна, пока тебе дорога жизнь. Ибо нелегкое дело — принести Финну ту голову, которую он требует от тебя».

«А что это за дракон, чью голову я не мог бы срубить?» — спросил Конан.

«Я расскажу тебе о нем, о Конан, — сказал Ойсин. — Случилось это в те времена, когда Ойлил Оллуйм выехал на прекрасной колеснице из своего Дун-Эохарвуйга вместе с Садв, дочерью Конна Ста Битв, своей женой и милой супругой.

И увидела его жена Садв, дочь Конна Ста Битв, над своей головой терновую ветвь, усыпанную черными ягодами.

И охватило ее неодолимое желание отведать этих ягод. Она сказала об этом своему мужу и милому супругу Ойлилу Оллуйму, и он поднялся на самую вышку колесницы и низко пригнул терновую ветвь, чтобы Садв, дочь Конна Ста Битв, могла насладиться черными ягодами.

Затем они возвратились в свой дом, а через некоторое время Садв родила здорового, смуглого и красивого мальчика, который и был назваи Кианом, сыном Ойлила Оллуйма.

Король Куарруйде Луахра взял мальчика к себе на воспитание. Но у этого мальчика вокруг головы был обруч. И по мере того как вырастал мальчик, вырастал и обруч.

Так в доме доброго короля рос и мужал Киан, пока не исполнилось ему двадцать лет.

У Ойлила Оллуйма было еще два сына, и к этому временя все они стали сильными и могучими воинами.

И было у этих трех воинов три верных и преданных слуги. Однажды эти слуги пошли в дом Сгатана, сына Сканлана, чтобы их там приняли как гостей и оказали им почет, какой подобал их хозяевам. Сгатаи принял их очень радушно, угостил их вдоволь всякими яствами и уложил спать. На другой день Сгатаи сказал им:

«Сегодня вечером в моем доме будет большой пир, ибо должок прийти ко мне Финн, сын Кумала. Я распорядился, чтобы нас хорошо накормили в другом месте, но не заходите в большой зал на торжественный пир».

В тот вечер они вдоволь поели того, что им было предложено у Сгатана, и, поднявшись рано на следующее утро, покинули дом Сгатана, сына Сканлана, и вернулись назад, в Дун-Эохарвуйг.

Случилось так, что трое могучих сыновей Ойлила Оллуйма — Эогаи Мор, Кормак Мор и Киаи — были в то время в прекрасной долине и слуги встретили их там.

Эогаи Мор спросил своего слугу, где он провел все это время.

«Мы были в доме Сгатана, сына Сканлана», — ответил его слуга.

«Как принимал тебя Сгатан, сын Сканлана, и хорошо ли потчевал?» — спросил его Эогаи Мор.

«Он нас щедро угощал», — сказал ему слуга.

Тогда Кормак Мор обратился к своему слуге и спросил его о том же.

«Я остался доволеи его угощением», — ответил ему слуга.

И Киаи спросил своего слугу, хорошо ли угощал его Сгатан, сын Сканлана.

«Плохо принимал нас Сгатан, сын Сканлана, — ответил слуга Киана, — ибо он сказал нам, что в его доме готовится пир для Финна, сына Кумала. но он не позволил нам быть на нем».

«Не слушай сто, о Киан, — сказали другие слуги, — ибо нас отлично накормил Сгатан, сын Сканлана».

«Он заплатит мне за то, что плохо принял моего слугу», — сказал Киан.

«Не говори так, о Киан, — сказал Кормак Мор, — ибо Сгатан, сын Сканлана, — мой покровитель и добрый волшебник, но Финн, сын Кумала, — его могучий повелитель».

«Это меня не касается, — сказал Киан. — Я пойду к нему, и пусть он побреет мне голову».

А надо сказать, что каждому, кто брил Киану голову, Киаи потом срубал его собственную.

Итак, Киаи двинулся в путь и шел не останавливаясь, пока не достиг замка Сгатана, сына Сканлана. Случилось так, что в тот день Сгатаи был в долине, и Киаи подошел к нему и попросил побрить ему голову.

«Изволь, — отвечал Сгатан, — потому что брить — для меня дело обычное, и я охотно сделаю это для тебя. В каждый дом захожу я для этого. Пойдем ко мне, и я побрею тебя».

Киаи вошел в его дом. А Сгатаи направился в свою опочивальню, надел на себя кольчугу и опоясался мечом, взял в одну руку нож, а в другую сосуд с водой и затем пошел туда, где ожидал его Киан.

Когда Киаи увидел Сгатана в полном вооружении, он спросил его:

«Зачем взял ты свое оружие с собой?»

«Слышал я, — отвечал Сгатан, сын Сканлапа, — что в обычае у тебя убивать каждого, кто бреет тебе голову. Но все же я побрею тебя».

После этого Сгатаи развязал повязку вокруг головы Киана и увидел огромный обруч, обвивавший его голову.

«Должно быть, ты убиваешь каждого, кто бреет тебя, для того чтобы скрыть ото всех этот обруч?» — спросил Сгатан.

«Ты прав, Сгатан, — ответил ему Киан, — я в самом деле потому убиваю каждого, кто бреет меня, чтобы люди не узнали про мой обруч. Но ты не должеи бояться меня, Сгатан».

«Клянусь словом воина, — сказал Сгатан, — я сейчас сделаю так, что заставлю тебя убить меня, ибо я могу узнать не только про твой обруч, но и про то, что скрывается в нем».

И, сказав это, он тут же неожиданно ударил своим ножом по обручу с такой силой, что таившийся в нем дракон выскочил оттуда и подобно молнии взвился на воздух, поднимаясь все выше и выше, пока не достиг вышки дома Сгатана. А затем он спустился вниз и, усевшись на копье Киана, обвился вокруг него огромным, тяжелым узлом.

Когда голова Киана была обрита, Сгатаи хотел убить дракона. Но Киаи попросил его не делать этого, пока он не отнесет дракона к Садв, дочери Конна Ста Битв.

«Ибо в ее чреве был он зачат», — сказал Киан.

Тогда приложил Сгатаи бальзам и целебные травы к ранам, что открылись на голове Киана в тех местах, где сжимал ее обруч, и Киаи пошел своей дорогой в Дун-Эохарвуйг, неся перед собою копье с драконом, который обвился узлом вокруг его острия.

Случилось так, что Ойлил Оллуйм со своей женой и милой супругой Садв, дочерью Конна Ста Битв, в это время был в долине, ц Киаи встретил их там.

Киаи рассказал им всю историю с драконом от начала до самого конца. Выслушав ее, Ойлил Оллуйм приказал Киану убить дракона, но Садв сказала:

«Не делай этого, Киан: возможно, что судьбою тебе назначено прожить столько же, сколько этому дракону».

И на семейном совете Ойлилом Оллуймом, Садв и Кианом было решено не убивать дракона, а построить для него деревянную клеть и доставлять ему туда обильный корм, свежее мясо и живительную влагу.

В этой клети дракон рос и стал таким огромным и сильным, что сделалось ему тесно в отведенном ему месте, и он мог легко разрушить свою деревянную ограду.