Исландские саги. Ирландский эпос - Автор неизвестен

Тогда обратился Финн, сын Кумала, к своим фенниям и спросил их:

— Кто из вас знает, что это за войско и кто эти два прекрасных воина?

— Мы не знаем их, о Финн, — ответили феннии, — и не можем сказать тебе, кто два эти воина.

— Я тоже не могу сказать этого, — произнес Финн, сын Кумала, — но все же мне думается, что они мои враги.

Во время этого разговора отряд воинов приблизился к Финну и приветствовал его.

Финн ответил им тем же, а затем спросил их, кто они, из каких земель, для чего прибыли сюда и враги они ему или друзья.

Они ответили ему, что они поистине его враги, ибо их отцы убили Кумала, сына Арта, сына Френмора О'Байсгне, в битве при Кнухе.

— Наши отцы тоже пали в той битве. Но теперь мы пришли просить тебя о мире.

— Как же вы родились, раз ваши отцы были тогда убиты? — спросил их Финн.

— Мы были в чреве наших матерей, — отвечали они, — а нашими матерями были две женщины из Туата Де Дананн, и мы думаем, что теперь настало время занять нам места наших отцов среди фенниев.

— Я возведу вас на места ваших отцов, — ответил им Финн, сын Кумала, — но прежде вы должны дать мне выкуи за моего отца!

— Нет у нас с собой ни золота, ни серебра, ни разных сокровищ или еще каких-либо богатств, вроде табунов быстроногих коней или стад доброго скота, которое мы могли бы отдать тебе как выкуи за твоего отца, о Финн.

— Не требуй от них выкупа, о Финн, — сказал Ойсин, — они потеряли своих отцов в той битве, и пусть это будет тебе выкупом за него.

— Думается мне, — сказал Финн, — что, если кто-либо убьет меня, ты легко удовлетворишься самым малым выкупом, о Ойсин. Но выкуп, которого потребую я, будет не из легких.

— Какой же выкуи хочешь ты получить, о Финн? — спросил Ангус, сын Арта, сына Морне.

— Я ничего не желаю, кроме головы одного воина или горсти плодов с дерева жизни Дувроса.

— Я дам вам добрый совет, потомки Морне, — сказал Ойсин. — Возвращайтесь туда, откуда вы пришли, и никогда не просите мира у Финна, пока вам дорога жизнь, ибо нелегкое дело принести Финну ту голову, которую он потребует у вас. Знаете ли вы, чью голову требует от вас Финн как выкуи за смерть своего отца?

— Нет, мы не знаем этого, — отвечали они.

— Голову Диармайда, сына О'Дуйвне — вот чью голову хочет получить Финн, сын Кумала, — сказал Ойсин. — Но будь вас двадцать тысяч воинов в полном вооружении, Диармайд, сын О'Дуйвне, не позволит вам срубить свою голову, и вам не удастся принести ее Финну.

— А что это за плоды с дерева жизни, о которых говорил Финн, сын Кумала? — спросили они.

— Нет на всей земле ничего такого, что было бы труднее достать, чем эти плоды, — сказал им Ойсин. — Я расскажу вам о них.

Между двумя женщинами племени Туата Де Данани — Айфе, дочерью Мананнана, сына Лера, и Айне, другой дочерью Мананнана, сына Лера, — возник спор.

Айфе была влюблена в Лугайда, сына сестры Финна, сына Кумала, а Айне была влюблена в Лера из Сит-Финнхайда. И стала каждая из них говорить, что ее возлюбленный сильнее. И из этого спора произошло великое состязание между воинами племени Туата Де Данани и ирландскими фенниями. И местом для этого состязания избрали прекрасную долину Лох-Лейн-Линн-Флианлах.

Ирландские феннии и воины из племени Туата Де Данани двинулись на это состязание. И самые доблестные, бесстрашные и сильные воины из племени Туата Де Данани были среди них. То были: три Гарба из Слиав-Мисса, три Масаса из Слиав-Луахра, три рыжеволосых Конала из Коллавана, три Финна из Финнмура, три Сгалла из Бруга, три Ронанна из Ат-на-Рига, три Эогана из Эог-Рианд-Тик-Бадайри из Кальбуйлаха, и три Фергуса, и Глас из Маг-Брага, и Сургах Суайре из Лиопапа, и Майдгир из Банн-Лиата, и Дони из Сит-Брата, и Фарр-аи-Бер-ла-Бени с Войны, и Кулла Крин-Хосах из Барнан-Эйла, и Дони Дув-Хосах, и Дон-ан-Ойлан, и Дони из Кнок-Нанаса, и Дони из Лейнхнока, и Бруйте-Авак, и Долв-Брихт Зубастый, и пять сыновей Финна из Сит-Кайрн-Кайна, и Ант Илврак, сын Мананнана, и Навах, сын Ангуса, и Бодв Дарг, сын Дагды, и Мананнан, сын Лера, и Авортах, сын Ант-Йолдатайха, и Фиах Муни из Финн-Муйра, и много других, которых мы не называем здесь.

Мы, ирландские феннии, вышли из Эарвава-нав-Фиаина, который зовется ныне Лаваном, и направились оттуда в Кромгланн-нав-Фианн, который ныне называется Гланн-Флейшге, а оттуда двинулись в Лох-Лейн-Линн-Флианлах, чтобы участвовать в этом состязании. И в течение трех дней и трех ночей мы состязались в силе и ловкости, и никто нас не одолел. Когда воины племени Туата Де Данани прибыли в Лох-Лейн-Линн-Флианлах, они поняли, что если мы, ирландские феннпи, выступаем все как единая сила, то мы непобедимы и никто не сможет одолеть нас.

Тогда был создаи совет из воинов племени Туата Де Дананн, на котором порешили они уйти из Лох-Лойн-Линн-Флианлах и не принимать больше участия в состязании.

Воины племени Туата Де Данани привезли с собой из Тир-Тайрн-Гире такие съестные припасы: темно-красные орехи, румяные яблоки и особые душистые плоды.

Но когда, возвращаясь назад, они проходили через Уй-Фиахрах, около Муида, один из этих плодов упал, и они этого не заметили. А из косточки этого плода выросло чудесное дерево жизни, плоды которого столь целебны, что стоит кому-нибудь съесть три зрелых плода, и никакие болезни и недуги уже не страшны ему, и съевший их испытывает возбуждение, какое бывает от вина, и удовлетворение, как от старого, крепкого меда. И если человеку, вкусившему этих плодов, сто лет, его годы отлетят от него, и он превратится в двадцатилетнего юношу.

Но когда воины племени Туата Де Данани узнали, что из оброненного плода выросло дерево жизни, то послали они стража, чтобы охранять его.

И этим стражем оказался Скарваи Лохланнах, юноша из их племени, который был широкоплечим, длинноносым, красноглазым и темнокожим великаном, сыном коварного Кама, сына Нави. И он не горел в огне, не тонул в воде, и никакое оружие его не брало — так сильны были его чары. Был у него лишь один глаз посреди его черного лба, и толстый железный обруч опоясывал его гигантское туловище. И было ему предназначено жить до тех пор, пока не ударят его трижды железной дубинкой, которую он хранит у себя и бережет как зеницу ока.

Этот страшный великаи спит ночью на верхушке дерева жизни, а днем спускается на землю, чтобы охранять его.

— Вот это-то, о потомки Морне, и есть те заветные плоды, которых требует от вас Финн, сын Кумала, — добавил Ойсин. — И нелегко вам будет их раздобыть, ибо этот одноглазый темнокожий великаи Скарваи Лохланнах окружил себя заколдованным кругом, и ни Финн, сын Кумала, ни мы, ирландские феннии, не смеем ни удить рыбу, ни охотиться в этом огороженном месте, из боязни разгневать страшного Скарвана Лохланнаха.

Тогда заговорил Айд, сын Андала, сына Морне, и, обращаясь ко всем присутствующим, сказал, что лучше он погибнет в славном бою, добывая эти заветные плоды, чем постыдно вернется назад в дом своей матери. И то же сказал его брат. Затем попросили они Онсина оставить в этих краях под началом Ойсина их людей, пока не возвратятся они с победой.

— Пусть нас убьют в походе за этими чудодейственными плодами, но мы восстановим свои права в Тир-Тайрн-Гире, — сказали они.

Затем два отважных воина простились с Ойсином и со всеми вождями ирландских феыннев и пошли своей дорогой.

Нам ничего не известно о том, как они шли, пока достигли Рос-да-Шойлаха, как ничего не известно и о том, как провели они ту ночь.

Поднялись они чуть свет, и вновь двинулись в путь, и шли не останавливаясь, пока не достигли Дуврос Уй-Фиахраха.

Там обнаружили два славных воина следы Диармайда и Грайне и тотчас пошли но этим следам, которые привели их к лесному шалашу, где скрывались Диармайд и Грайне.

Сидя в своем лесном шалаше, Диармайд услыхал шорох и понял, что приближается недруг. Тогда протянул он свою могучую руку, взял в нее свой широкий меч и спросил громко и звучно, кто стоит за дверью его дома.

— Здесь стоят потомки славного Морне, — был ответ.

— Кто из потомков Морне стоит здесь? — спросил Диар-майд.

— Айд, сын Андала, сына Морне, и Ангус, сын Арта, сына Морне, — отвечали ему два воина.

— Зачем вы пришли в этот лес, о потомки Морне? — снова спросил их Диармайд.

— Финн, сын Кумала, послал нас сюда, чтобы мы отыскали тебя, о Диармайд, сын О'Дуйвне, и отрубили тебе голову, если ты действительно Диармайд, — сказали воины.

— Да, я Диармайд, — был им ответ.

— Тогда знай, — молвили потомки Морне, — что Финн, сын Кумала, не дал нам иного выбора, кроме твоей срубленной головы или горсти плодов с дерева жизни Дуврос. Либо эти плоды, либо твою голову должны мы принести Финну как выкуи за смерть его отца Кумала.

— Нелегко вам будет выполнить его требования, — сказал Диармайд. — Горе тем, кто попал под власть этого человека — Финна, сына Кумала. Мне хорошо известно, что он убил ваших отцов, и уже этого одного вполне достаточно как выкуи за смерть его отца.