Сказание первое: Клич Ворона - Алина Белова

«Не важно! — ехидно протянул ветер, ласково касаясь кожи молодой чародейки. — Закончи то, что начала, девочка! Помни, зачем ты здес-сь!»

Эслинн, усмехнувшись, вскинула руки и продолжила читать заклятье. С каждым новым словом тучи над её головой всё сильнее стягивались в воронку, а земля под ногами трепетала, словно боялась звука её голоса. Лава внизу кипела всё сильнее и сильнее. В какой-то момент из жерла вулкана послышался взрыв, и обжигающий поток воздуха рванул вверх. Громко хохоча, к небу стали подниматься чёрные тени Безликих. Их с каждой секундой становилось всё больше и больше, и Эслинн слышала их громкие крики. Они смеялись и визжали, наводя ужас на раскинувшиеся внизу земли.

— Идите, мои братья и сёстры! — закричала Эслинн, оборачиваясь к теням. — Напейтесь человеческой крови! Обретите свои тела! Сейте страх и смерть среди неверных! Приносите жертвы нашей матери, Адской Гончей! Да обагрится земля кровью врагов наших!

Тени взвыли в ответ и устремились в разные стороны. Самые последние, появившиеся из дышавшего чёрным дымом вулкана, скользнули к Эслинн, и девочка почувствовала, как на руки её опустилось что-то тяжёлое. Череп с большими рогами, загнутыми назад — вот всё, что осталось от Оргула. Казалось, огонь ещё трепетал в пустых обожжённых глазницах. Но рыжеволосая волшебница не почувствовала ни капли сожаления. Её учитель погиб в огне, как и подобает всем детям Адской Гончей. И сила его не будет потеряна напрасно. Адская Гончая заключила её в останках Оргула, сомнений быть не могло. Бережно прижав к себе череп доваркана, Эслинн ласково улыбнулась.

— Идёмте, Учитель. Нам ещё многое предстоит сделать… — и девочка, накинув на плечи чёрный плащ, шагнула прочь с вершины разбуженного вулкана. Совсем скоро здесь разверзнется настоящий ад, и волшебница не хотела оказаться поблизости, когда Адская Гончая обрушит свой гнев на деревни и города возле «Ока демона». Всё, что будет с их жителями, больше не волновало Эслинн. Она была посвящённой, посланницей Древних. А все неверные, почитающие Четверых, жестоких богов-узурпаторов, должны сгореть в праведном огне. Такова была воля Первых, истинных божеств этого мира.

Холодный снег жёг шею, постепенно приводя в чувство. Первое, что увидел Эйд, когда открыл глаза — два ярко-жёлтых волчьих зрачка, пристально смотревших на него. Юноша интуитивно дёрнулся, и резкая боль пронзила всё его тело. Сжавшись в комок, Траин перевернулся на бок. Слёзы хлынули из глаз. Должно быть, было повреждено не одно ребро, а плечо как минимум вывихнуто, если даже не сломано. Молодому князю повезло, что деревья и каменистые выступы сократили его падение, и он буквально скатился с вулкана к самому его подножию. Но в таком состоянии юноша мог лишь лежать.

Мокрый волчий нос ткнулся ему в плечо, и Эйд, с трудом заставив себя открыть глаза, вновь увидел перед собой два ярко-жёлтых зрачка. Нет, это был не бред, и не иллюзия, вызванная хозяевами вулкана. Рядом с юношей сидел самый настоящий волк. Хотя… он был слишком крупным, да и морда его сильно отличалась. Осторожно приподняв голову, Траин смог лучше рассмотреть зверя. Заметив на голове огромной полутораметровой твари два больших рога, как у взрослого оленя, и длинные верхние клыки, выглядывавшие из-под губы ещё как минимум на половину, Камышовый Кот подумал, что бредит. Таких монстров просто не могло существовать. Что за чудовищный кадавр? Очередная тварь, созданная Оргулом, чтобы расправиться с ним, Траином? Нет, доваркан был мёртв, и вместе с ним должны были разрушиться все его чары. А значит, и это существо, нависшее над Эйдом, не было творением отвратительной магии Адской Гончей. Лишь с большим трудом молодой князь понял, что перед ним был самый настоящий сарк. Одно из самых неуловимых и таинственных существ Сангенума.

— Я… я умер, да? — прошептал Эйд. В его землях сарков считали проводниками в обитель Четверых, мир мёртвых. Но этот зверь выглядел слишком живым для духа, да и боль Траин продолжал чувствовать, а значит, был ещё жив.

Юноша попытался сесть, и волк тут же помог ему. Подперев спину молодого князя своими рогами, он бережно приподнял его. Эйд расплылся в усталой улыбке и пробормотал:

— Спасибо, приятель… — сарк смотрел на него пристальным взглядом, словно чего-то ожидая. — Ты не будешь меня есть? Любишь добычу посвежее?

Волк приглушённо фыркнул и оскалился. При виде острых клыков Траину нетрудно было догадаться, что ответ был неверным. Удивительно, что эта зверюга не собиралась его есть. Неужто животные были способны на милосердие? Тяжело вздохнув, Эйд попытался подняться, и сарк снова помог ему. Облокотившись о могучие ветвистые рога, юноша выпрямился и тут же охнул — боль в рёбрах едва давала ему пошевелиться. С такими повреждениями молодому князю не протянуть и нескольких дней в лесу, полном хищных тварей.

— Ты… поможешь мне? — осторожно спросил Эйд. Юноша слышал от старой няни, что если быть вежливым с проводником на тот свет, то он покажет более короткий и лёгкий путь. Быть может, и с живыми было точно так же?

Сарк приглушённо фыркнул и осторожно повёл головой. Эйд, опираясь о могучие рога зверя, шагнул следом за ним. Волк продолжал медленно передвигать лапы, всё дальше и дальше уходя от вулкана и уводя за собой молодого князя. Камышовый Кот не мог объяснить, зачем он доверился этому опасному хищнику, что мог одним укусом острых клыков перегрызть юноше глотку. Но Траин чувствовал, что сарк не желает ему зла. Словно было в нём что-то дружеское, тёплое, заботливое. Отогнав все тревоги и сомнения, Эйд полностью отдался во власть хозяина леса. Он не знал, куда ведёт его сарк, не знал, зачем волк делает это. Чтож, видимо, Камышовому Коту не суждено было умереть сегодня. Боги спасли его от верной смерти и направили к нему своего верного помощника. Никак иначе объяснить появление настоящего сарка Траин не мог.

Волк уводил его всё дальше и дальше от вулкана, а когда юноша не мог дальше идти, осторожно опустил его возле дерева и свернулся рядом калачиком, обогревая своим толстым пушистым мехом. Тело безумно болело, не давая даже выдохнуть. Но под защитой могучего зверя Эйд наконец погрузился в холодную темноту, окутавшую его сознание. А сарк пристально оберегал его покой. В эту ночь никто не мог потревожить сон раненого молодого князя.

Андрас перебирал бумаги, завалившие весь его стол, и пытался найти недавний отчёт. Аякс уже несколько месяцев не присылал Талмэям писем, и молодой Сокол начинал беспокоиться, что с другом могло что-то случиться. Впрочем, чувство тревоги проходило столь же быстро, как и появлялось — Велиус всегда исчезал вот так, на долгое время, а потом вдруг появлялся вновь. Он напоминал кота, гуляющего самого по себе. Если Крысу можно было сравнить с котом, разумеется… Как бы то ни было, если Кайман не присылал писем, на то была веская причина. В конце концов, Андрас ещё очень хорошо помнил слова Аякса о том, что в замке могли оставаться люди Анастасии. Любое письмо рисковало угодить в их руки, и тогда жизнь Талмэев оказалась бы под угрозой.