Тайны Парижа - Понсон Террайль

– Капитан, поезжайте сегодня один, мне что-то нездоровится.

– Идите! – сказала ему Дама в черной перчатке. Гектор встал и, как и накануне, уехал из замка. Невозможно передать, какие муки ревности пережил капитан в эти три дня. Он постарел на целый год. В его ушах постоянно звучали два голоса, поочередно одерживавшие верх друг над другом. Один говорил ему: «Эта женщина играет тобою, она обманывает тебя… Если ты женишься на ней, то доведешь себя до окончательного падения». Другой голос возражал: «Ты любишь ее… невинную или виновную, но ты любишь ее… В ней вся твоя жизнь… Склони покорно голову перед ней и повинуйся…»

В ту минуту, как они выезжали из замка, снова раздались голоса и не умолкали во все время, пока он не достиг леса, в котором был обречен странствовать в течение двух часов.

Но сегодня он заметил у дороги человека, который стоял, скрестив руки и, очевидно, кого-то поджидал. Этот человек подошел к Гектору и сказал с насмешкой:

– Эге, капитан, мой дорогой барин, значит, вас отпустили сегодня одного? Черт побери, кажется, они доверяют вам…

Капитан узнал голос Жермена.

X

Жермен без церемоний взял лошадь своего господина под уздцы.

– Вы на лошади, – сказал он, – а я пешком, это неудобно. Слезьте-ка и поболтаем-те немного, капитан!

В эту минуту на Гектора Лемблена напал припадок ревности, и встреча с Жерменом, несмотря на его нахальный тон, оказалась очень кстати. Притом слуга, в конце концов, приобрел над своим господином некоторую власть. Действительным слугой оказался уже не Жермен, а сам Гектор Лемблен.

Капитан соскочил с лошади.

– Откуда ты взялся? Зачем ты здесь? – спросил он. – Отчего тебя не было видно в замке?

– Ах, честное слово! – воскликнул Жермен: – Я не показывался потому, что мне опротивело видеть, как вас водят за нос.

– Жермен!..

– О, я знаю, что вы мне скажете! – издевался лакей. – Вы ее любите… и она вас любит… Ну, что еще?

Капитан сжал рукоятку хлыста.

– Человек, который любит, – продолжал Жермен, – так слаб!

– Молчи!

– Ну, нет, любезный барин, – продолжал лакей, ухмыляясь, – вот уже два дня я прихожу сюда в надежде, что майору наскучит ваше общество и я улучу случай поговорить с вами. Я встретил вас одного и воспользуюсь этим. Я должен высказать все, что накопилось у меня на душе…

Жермен привязал лошадь к дереву. Затем он отвел капитана к краю оврага.

– Сядем-те здесь, – сказал он. Капитан повиновался беспрекословно.

– Послушайте, – продолжал Жермен, – что она вам сказала?

– Она сказала, – ответил капитан, – что действительно принимает каждый вечер в замке одного человека.

– Ага! Она откровенна, по крайней мере.

– Что же! Ничто ведь не доказывает, что этот человек…

– Ладно! Понимаю… и отсюда вижу все, что там происходит. Вы хотели разыграть Отелло?

Капитан молчал.

– Потом она встала в негодовании и пригрозила вам, что уедет.

– И это правда.

– Вы бросились на колени, моля о прощении.

– Увы!

– Но так как женщины менее нас доверчивы и притом умеют пользоваться своей победой, то она поставила вам новые условия.

– Нет.

– О! Я хочу сказать, что она добилась, что вы по-прежнему будете уезжать из замка.

– Жермен, – сказал капитан, почувствовавший, как он сильно любит, – у этой женщины в жизни есть тайна.

– Да, я знаю ее, эту тайну, я, Жермен, тот самый, который говорит с вами.

– Ты ее знаешь?

– Еще бы!

– Ах, сегодня-то уже ты будешь откровеннее, скажешь мне, я полагаю…

Голос капитана звучал повелительно, как угроза.

– Ладно, скажу.

И Жермен прибавил с обычной наглой улыбкой.

– Эта тайна, дорогой капитан, не что иное, как красивый двадцатишестилетний юноша, с тонкими усиками, высокого роста, который нарочно приехал из Парижа, чтобы наслаждаться здесь любовью.

– Ты лжешь! Ты лжешь!

– Я докажу вам, что это правда.

– Когда?

– Сегодня вечером.

– Жермен, берегись! Лакей расхохотался.

– И просты же вы, как я посмотрю, – сказал он, – вы требуете доказательств, а когда вам их приводят, то вы пугаетесь и не можете решиться…

– О, я ничего не боюсь! – вне себя воскликнул Гектор Лемблен. – И если бы сегодня я увидел его у ее ног…

– Вы и увидите.

– Ты говоришь правду?

– Клянусь вам.

Жермен пристально посмотрел на капитана.

– Знаете ли, – сказал он, – что при такой жизни, какую вы ведете, вам остается прожить какой-нибудь месяц? Вы постарели на целых десять лет.

Так как капитан молчал и, казалось, был поражен словами Жермена, то последний принудил его встать.

– Идемте, – уговаривал он, – идемте со мною… вы увидите, лгу ли я…

– Идем! – пробормотал капитан голосом человека, идущего на смерть.

Жермен оставил лошадь привязанной к дереву у опушки леса. Затем, взяв своего господина за руку, он увлек его за собою.

Узкая тропинка вела к берегу моря, спускаясь по долине, пролегающей между утесами. По этой-то дорожке и направился камердинер.

– Если вы пройдете здесь, – заметил он, – то никто не увидит, что вы вернулись в замок.

Капитан шел неровными шагами, опустив голову на грудь. Теперь он почти раскаивался, что послушал Жермена. Поддавшись сначала желанию получить доказательство измены любимой женщины, этот человек, которому суждено было пережить весь стыд и позор бесчестия, хотел уже, чтобы Жермен умер по дороге, сраженный апоплексическим ударом. Капитану пришло было в голову убить его, но у него не было с собою оружия, а Жермен, человек молодой и сильный, мог опрокинуть его на землю одним ударом кулака, до такой степени Гектор Лемблен сделался слаб и немощен. К тому же железная рука камердинера, как клещами, впилась в него и увлекала его за собою.

– Идете ли вы? – спрашивал насмешливо и язвительно голос предателя.

Жермен продолжал быстро идти вперед, таща капитана за собой.

Они подошли таким образом к лестнице, выбитой в скале Таможенного, по которой блестящий молодой лейтенант Лемблен некогда взбирался ежедневно, идя на свидание с нежно любимой им Мартой де Шатенэ. Жермен продолжал тащить своего господина.

– Знаете, – сказал он немного погодя, – что «эта дама» завладела прелестным будуаром, который покойный генерал так роскошно отделал для госпожи…

– Да! Да! – пробормотал капитан, невольно вздрагивавший каждый раз, когда упоминали о его покойной жене.

– Этот будуар, как вам известно, – продолжал Жермен, – примыкает к большой зеленой гостиной.

– Знаю.

– В гостиной есть камин с зеркальным стеклом, через которое можно видеть, что делается в будуаре.

– Что же из этого следует? – воскликнул капитан с лихорадочным нетерпением.