Тайны Парижа - Понсон Террайль

И Жермен со смеху катался в кресле.

– Разве люди, подобные нам, возвращают то, что раз взяли? – спросил он, продолжая смеяться.

– Так зачем же ты явился сюда? – спросил Жермена Гектор Лемблен смешавшись.

– Я пришел повидаться с вами.

– Неужели?

– Повидаться и дать вам добрый совет. Видите ли, я уже говорил вам, что люблю вас, мой дорогой капитан, и хоть я поставил себя в такие условия, что больше не нуждаюсь, но позвольте мне сказать вам еще раз, что я скучал без вас.

– Благодарю, – пробормотал Гектор Лемблен, против воли впадая снова в презрительный тон.

Жермен, по-видимому, не обратил на это внимания и продолжал:

– Я пришел оказать вам покровительство.

– Ты?

– Я.

– Да это верх наглости!

– Скажите лучше, верх доброты с моей стороны, потому что – честное слово! – вы не заслуживаете той привязанности, которую я питаю к вам. Ну что ж, все равно! Я хочу быть благородным и великодушным, хочу оказать вам услугу без вашего спроса.

– Что значат твои слова?

– Я хочу доказать, что вас обманывают.

– Но… кто?

Капитан задал этот вопрос, весь дрожа.

– Гм, да «эта дама», черт возьми! – ваша будущая жена.

– Жермен, берегись! – прошептал капитан, в сердце которого проснулась прежняя любовь к Даме в черной перчатке.

– Если уж я пришел сюда, чтобы сказать вам всю правду, так дайте же мне договорить до конца!.. – воскликнул Жермен.

– Говори, – вздохнул Гектор Лемблен, покоряясь властному тону Жермена.

– Видите ли, дорогой капитан, я пришел сюда единственно за тем, чтобы помешать вам совершить одну глупость.

– Какую глупость?

– Жениться…

– Я люблю ее! – произнес капитан тоном, в котором слышалась решимость.

– Клянусь вам, что вам не отвечают взаимностью.

– Ты лжешь!

– Хотите, я вам докажу противное?

Капитан покачал головой с упрямством капризного ребенка.

– Ответьте на мои вопросы, – настаивал Жермен.

– О чем ты хочешь спросить?

– Вы вернулись из Парижа два дня назад?

– Да.

– Где была mademoiselle де Рювиньи, когда вы приехали сюда?

– Каталась по морю.

– В лодке?

Капитан нахмурил брови.

– Не знаю… она не хотела мне сказать… это ее тайна.

– Ладно! Я знаю ее…

– Ты знаешь?

– Погодите. Разве она не выразила желания, чтобы вы каждый вечер от восьми до десяти часов уезжали кататься верхом?

– Правда.

– А вы знаете зачем?

– Она говорит, что хочет меня испытать. Жермен пожал плечами.

– Вчера вы уехали с майором; он заставил вас объехать все соседние леса, не объяснив даже зачем, держу пари.

– И это правда!

– Затем в десять часов, когда вы вернулись, он попросил вас протрубить в рог. Знаете зачем?

– Нет.

– Чтобы предупредить в замке, что вы вернулись.

– Значит, эта женщина меня обманывает?

– Весьма вероятно.

– Как! Ты не уверен?

– Ах, черт возьми! Разве можно быть когда-нибудь уверенным в подобных вещах?

– Жермен, – пробормотал капитан, скорее с огорчением, чем с досадой, – ты заставляешь меня дорого расплачиваться за…

Жермен остановил капитана движением руки.

– Погодите, капитан, я наперед знаю все, что вы хотите мне сказать. Во-первых, вы любите дочь генерала, а любимые женщины всегда обладают всеми добродетелями. Затем мы находимся в Рювиньи, в уединенном замке на берегу моря, на расстоянии ста верст от Парижа и женской неверности. Невозможно допустить, чтобы женщина, которая живет здесь всего только две недели…

– Правда, – согласился капитан.

– Я могу утвердительно сказать только одно, – продолжал Жермен, – а именно, что третьего дня и во все предшествующие дни «эта дама» и майор, который является ее злым гением, вышли во время густого тумана из дома и сели в лодку, которой управлял какой-то неизвестный мне человек.

– Дальше, – проговорил капитан, задрожав от ревности.

– Вчера вы отправились в лес между восемью и десятью часами, и вот, в восемь с половиной часов, какой-то человек вошел в замок, а вышел оттуда как раз в ту минуту, когда вы затрубили под стенами…

– И ты не врешь?

– Я повторяю вам, что вас обманывают.

– Но с какой целью?

– Не знаю.

– О, – прошептал капитан, дрожа от злобы, – я доищусь правды и отомщу за себя!

– И хорошо сделаете.

– Сегодня вечером…

– Слушайте, – прервал капитана Жермен, – сегодня вечером, если вы позволите мне дать вам совет, уезжайте, как и вчера.

– Нет! Нет!

– Погодите. Доехав до леса, дайте шпоры лошади, опередите майора и возвращайтесь в замок около девяти часов.

– Хорошо, – согласился капитан, – и я внезапно войду к ней.

– О, нет… не спешите так.

– Что же мне делать?

– Вы оставите лошадь на мельнице, пойдете по дороге, которая ведет к морю, и подниметесь в замок по Таможенной тропинке… знаете?

– А потом?

– Потом возьмите пистолеты, которые вы предварительно тщательно вычистите и зарядите двумя пулями.

– Потом? Потом? – торопливо проговорил капитан.

– Вы спрячетесь на площадке шагах в двадцати от лесенки.

– Значит, оттуда?..

– Оттуда он приходит и уходит тем же путем. Но только он бывает не один.

– С кем же?

– Со мной.

Эти слова окончательно озадачили капитана.

– Ты! Ты! – вскричал он в каком-то безумии. – Значит, ты знаешь его?

– Вот тебе раз!

– Как его зовут?

– Ну, насчет этого уж извините! – холодно произнес Жермен. – Я и так достаточно рискую, пускаясь с вами в откровенности и давая вам советы.

– Ты, значит, соучастник этой женщины?

– Разумеется, раз я предаю ее, – нахально ответил лакей.

И чтобы сразу прекратить расспросы капитана, он подошел к столику и взял с него продолговатый ящик, где лежали пистолеты.

– Прикажете мне зарядить их? – спросил он.

Но капитан схватил ящик, сам зарядил оружие и осмотрел его самым тщательным образом.

– Теперь, – сказал Жермен, – мне остается сделать вам еще одно указание.

– Что еще?

– Обожатель на целую голову выше меня; не ошибитесь, по крайней мере.

– Будь покоен, – ответил Гектор Лемблен, – я хорошо вижу в потемках, а ненависть метко направит мою руку.

Жермен положил пистолеты обратно в ящик и пробормотал:

– Это человек погибший! Однако, дорогой капитан, помните, что я ничего не говорил вам, что вы ничего не знаете и что «эта дама» имеет в моей особе послушное орудие.

И, желая пояснить свои слова жестами, он приложил к губам палец. Капитан в знак утверждения кивнул головой. В эту минуту кто-то тихо постучал в дверь.

Дверь отворилась и в комнату вошла, улыбаясь, женщина с наивно-искренними глазами. Это была Дама в черной перчатке.