Таймыр. Трилогия - Вадим Денисов

— Ты это к чему? — немного обалдел Игорь.

— К загадкам! Для меня первейшая загадка — оставленная нам Гайдаем в «Кавказской пленнице». Когда в «тостовой» сцене фильма старичок-аксакал заканчивает свой тост так: «И тогда принцесса от злости повесилась на собственной косе»…

— И что? — чуть не истерически возопил Лапин.

— А начало-то текста где? Начало этого чертового тоста какое? Никто не знает! Я в свое время бошку чуть не сломал! Вот где загадка реальная! — расхохотался Костя.

А Лапин дрожал от злости еще минуту. «Этот Константин — явно ненормальный, — подумал он. — Однако же, а кто тут вообще нормальный? Криптозоолог Попков, что ли? А сам-то? Один вид чего стоит… Впрочем, как сказал герой из бессмертного фильма «Джентльмены удачи»: — «Ну, морды-то у нас у всех хороши». И другие здесь, пожалуй, и не ходят…»

Шутки шутками, но они сделали настоящую Находку.

Действительно, эта, одна из немногих найденных баз подводных лодок «Krigsmarine» объяснила многие загадки времен войны в Арктике. Ведь до 1943 года немецкие подлодки просто терроризировали наш Север! Они совершенно безнаказанно подплывали к нашим зимовкам (благо, познакомились с их дислокацией заранее), сжигали их, а зимовщиков увозили в плен. Так и были уничтожены практически все зимовки в бассейне Баренцева и Карского морей. Все, кроме зимовки в бухте «Тихая» на острове Гукера. Папанинская зимовка на острове Рудольфа была законсервирована из-за невозможности регулярной связи. «Тихую» же немцы не стали трогать только из конспирации, и желаемый эффект был ими достигнут — наши стратеги посчитали, что немецкие подлодки боятся переделанных из «рыбаков» противолодочных судов и не заходят в этот район высоких широт. А они в 180-ти километрах от «Тихой» сделали собственную базу и успешно использовали ее всю войну!

Пилоты, воевавшие на Севере, рассказывали, как всех удивляла точность наведения немецких самолетов на наши цели. А эту точность, по-видимому, обеспечивал пеленг с базы на Земле Франца Иосифа, где у них стоял мощный пеленгатор. И, возможно, немецкий карманный линкор «Шеер», пришедший, чтобы расстрелять Диксон, и позорно бежавший после залпа трех гаубиц, застрявших в войну вместе с баржей в диксонской бухте, укрылся на этой базе от наших торпедоносцев, которые тщетно искали его на протяжении многих дней…

На острове Вардроппера, предположительно, была установлена радиостанция для передачи целеуказаний для наведения подлодок на конвои. Для отстоя и отдыха экипажи «Krigsmarine» всегда использовали совершенно безлюдные места. Район мыса Спорый Наволок, бухту Слободская в Енисейском заливе, устье реки Лены, остров Вардроппера в необитаемом районе шхер Минина, острова Мона, а с лета 1942 года — залив Волчий на архипелаге Норденшельда, это совсем недалеко, по арктическим меркам, от островов Гейберга.

А теперь и здесь обнаружили…

— Значит, все таки десантировались, — задумчиво констатировал Лапин.

— Ты о чем?

— О возможности вторжения…

С раннего детства Игорь был знаком со слухом о возможном «американском десанте». Понятное дело, утверждали норильские микроглобалисты, что в случае глобальной войны про Норильск враги не забудут… После недолгих обсуждений спорщики приходили к выводу, что ядерную бомбу бросать на Норильский комбинат они не станут, слишком уж это лакомый кусочек! Все «пикейные жилеты» сходились на том, что американцы непременно высадят на город десант. Находились и те, кто, якобы, слышал что-то о таких планах супостата из «верных источников» или «читал в закрытом журнале»…

Позже, в годы политических метаний и многочисленных, но всегда окончательных самоопределений Таймыра в путях своего развития, «незалежности» или, наоборот, подчиненности, патриоты охотно рассуждали о том, смогут ли российские или красноярские власти высадить на полуостров десант для усмирения непокорных? А успокаивали аналитики себя лишь спасительным: «на таком климате без надежной инфраструктуры и связи врагу просто не выжить!». К счастью, все обошлось… Но тогда все доводы опасливых оппонентов ломались именно «аргументом климата». Не смогут! Не умеют! Не выживут они тут.

Как же они ошибались! Уже само существование этой базы наглядно доказывало то, что умелый и подготовленный враг не просто выживал «от весны до весны», а успешно выполнял поставленные командованием боевые задачи, все итоги которых до сей поры так и не оценены в полном объеме.

Его размышления прервал Костя, буднично вопросив:

— Ну что, теперь идем к логову?

— В смысле? — сначала даже и не понял Игорь.

— Будем брать, мна, — бесстрастно пояснил Константин словами незабвенного Глеба Жеглова. — Все остальное: связь, жилье, баня, у них тут рядом, как я думаю… Там эти твои субчики-диверсанты и сидят, пельменя, небось, жрут. Зуб даю, что там не больше трех человек — двое ездили к тебе на остров, один тут охранял. Может вообще лишь «сладкая парочка». От большой команды шуму много, да и что им тут делать, кроме как станцию переставлять?

Игорь остановился. «Вот, радист, и все, пришло время принятия решения, — подумал он. — Ты уж определись окончательно…»

— Знаешь, это ведь как бы и не наше дело… Я, в общем-то, хотел только проследить… — несколько неуверенно размышлял Лапин вслух, — Понимаешь, Костя, а мотивация? Я уже башку себе изломал, еще в самом начале, там, на острове. Платина эта вроде не наша, и даже не государственная. Частное дело, в общем-то. А с другой стороны…

— Так ты об этом! Тебя напрягает, что работаем «на дядю»? — удивился Зырянин. — Ну, тут все проще простого. Это наше дело.

— Ты вот только мне про патриотизм и любовь к Отчизне не втирай… Не люблю я этого пафоса. Коротко скажи, какое тут «наше дело»?

— Да такое! Наша территория, наши реки и горы. Они, как поется в песне, помогут нам… Даже буржуи тут наши. Сами с ними и разберемся: кто прохлопал, кто виноват, кто кому должен и прочее. Сами, без посторонней сволочи, — ее мы повяжем или грохнем, пока они на станции нападать не начали… Или эти черти нас грохнут. Так и что? — тут Костя подумал, что еще важного можно добавить в мысль, и вспомнил:

— Ну и чувство близкой драки — нормально. Мы ж мужики. Вот, как-то так…

Игорь немного помолчал, невольно оглянувшись на юг. Там лишь серела каменная стена ущелья, но он знал, что за ней протирается желто-красная, с рисками оставшейся осенней зелени громада родного Таймыра. Там, позади стылого камня… А они тут, одни, как те полярники перед стаей немецких подлодок.

— Мужики… Это да. И никак по-другому. Ну что же, тогда пойдем, будем брать, — чуть ли не буднично сказал Игорь, подтягивая ремень «Архара».

И они пошли.

Глава 9

Охота с переменой мест

«— Капитан, — начал Парсел, — раз вы посылаете меня, я воспользуюсь этим и, с вашего разрешения, обследую остров.

— В таком случае, — сказал Мэйсон, — возьмите с собой двух-трех матросов и вооружите их. Все-таки я опасаюсь, что остров обитаем и жители просто попрятались до времени».

(Робер Мерль. «Остров»).

Шум было чуть стих, да и назойливая вибрация почти пропала, но тут же, по завершении короткого поворота корпуса катамарана, вставшего на новый курс, судовые двигатели взревели с удвоенной силой, передавая все свое напряжение корпусу несущегося по спокойной воде военного корабля.

«А ведь этот «летающий эсминец» — уже следующий этап, усовершенствованная модель… Звукоизоляция применена качественная, более продуманная компоновка агрегатов, — подумал Донцов, в который раз отмечая внушительный шум двигательных установок, на почти полной мощности гнавших новейший ракетный корабль на воздушной подушке — РКВП «Кунашир» на юг. — Что же тогда творилось не той, самой первой черноморской «Боре», или, как ее называли по натовской классификации — «Дергаче»? Поди, весь экипаж за один рейс глох начисто. Не позавидуешь…»

От стоял в просторной ходовой рубке возле левого выхода на крыло капитанского мостика и беседовал — с капитаном второго ранга Исхаковым, неспешно отпивающим из старинной английской кружки свой урочный кофий. Точнее, не беседовал, а выслушивал полноценную «лекцию с продолжением» о современных системах вооружения военно-морского флота. Кроме них, в рубке пока находился только молодой конопатый рулевой, заполнивший своим плотным телом всю емкость в кресле перед штурвалом авиационного типа. Так и шли. Капитан командовал и обучал, остальные слушали.

За изогнутыми стеклами затененных поверху темно-синим лобовых иллюминаторов навстречу «Кунаширу» со скоростью семьдесят узлов летело Южно-Китайское море.

Кораблями на воздушной подушке скегового типа «Голец», не так давно пришедших на смену младшим собратьям проекта 1239 — «Сивучам», еще мало кто мог похвастаться…