Таймыр. Трилогия - Вадим Денисов

Смотреть находку они пошли почти сразу же. Перед этим Лапин, помня о «калашникове», имеющемуся у противника, тактично поинтересовался, кто и чем вооружен. Молчаливо одобрил мощную «комби» Зырянина. Осмотрев дорогой гладкоствольный автомат «Бенелли-Рафаэлло» криптозоолога, он невольно сморщился. Попков тут же возмутился:

— Это отличное ружье! На гуся лучше не бывает!

— Очень хорошо, — лишь самую малость просветлев лицом, усмехнулся Игорь, — но его рабочая дистанция, как я думаю, будет не более семидесяти метров. Гусей там мы не встретим, так что держитесь лучше в тылах.

Над морем уже светало. Они пошли цепочкой, часто останавливаясь и слушая шумы. Костя периодически подходил к краю скалы и осторожно осматривал бухту.

— Вот оно, это ущелье…

— Лодка-то где, Константин? — шепотом поинтересовался Игорь.

— В полутора километров от нас. Они где-то дальше сидят…

Вход в расщелину был изогнутым, моря не было видно, и самого распадка-щели — тоже.

— Друзья, а вдруг там кто-то есть? — заикнулся было Попков, вопреки указанию вылезший в первые ряды.

— А вот мы сейчас и проверим, — интригующе заявил Костя и достал из поясной сумки прибор, которого Лапин не видел никогда в жизни. Попков же был просто шокирован! Как он не додумался до этого раньше!

Заметив их изумленные взгляды, Зырянин с достоинством пояснил:

— Че это вы на меня так смотрите, мна, будто я обязательно в лаптях должен быть и кушаком подпоясанный? Чай не колхозники, ищем объект, пользуясь современными достижениями.

Это был GF-PRO-2000 — один из самых, пожалуй, совершенных изделий фирмы «Game Finder». Профессиональный тепловизор, способный обнаруживать все живое в округе. Он имел чувствительность в 0,1 °C, а обработку принятого инфракрасного сигнала осуществлял встроенный микрокомпьютер, снижая вероятность реагирования на источники тепла, не представляющие интереса. В автоматическом режиме поиска он постоянно калибрует прибор по отношению к окружающему инфракрасному фону, и, если обнаружено несколько источников тепла, устройство покажет только самый интенсивный. В фиксированном режиме устройство находит вообще все источники тепла, равные, или превышающие по интенсивности установленный уровень, задаваемый предварительным сканированием фрагмента местности, где идет поиск и заведомо нет источников тепла, сопоставимых по интенсивности с объектом поиска. Можно регулировать усиление и чувствительность, заставить прибор игнорировать источники тепла, интенсивность излучения которых ниже заданного уровня.

Все манипуляции с прибором Костя производил одной рукой, нажимая всего одну кнопку. Поводил им из стороны в сторону, глядя на индикатор в виде 10-сегментной светодиодной шкалы. Хорошая штука… Максимальная дальность действия GF-PRO-2000 при поиске животного размером с медведя составляет шестьсот метров на открытой местности, триста в старом не слишком густом лесу и семьдесят в густых зарослях.

Итак, он пошел впереди, а сразу за ним — Лапин, глядящий то под ноги, то в прицел изготовленного к бою карабина. Группа начала осторожно спускаться вниз. Прибор молчал. Вскоре, уже за вторым поворотом ущелья, под их ногами оказалось протоптанная тропинка, местами даже отсыпанная и выровненная. Дальше — больше. Тропинка вывела их к широкой площадке. Здесь те самые бочки, про которые рассказывал Костя, и стояли… Они немного покрутились вокруг их, и Игорь еле успел удержать Попкова, собирающегося крепко вдарить ногой по одной из них — тот решил проверить степень наполнения… Ученый сконфузился, поняв, что чуть не совершил непростительную глупость, но тут же строго предупредил возможный выпад Зырянина:

— Только, убедительно прошу вас, коллега, не обзывайтесь.

Костя лишь в сердцах пожал плечами, показывая всем видом, как он устал бороться с напарником… В конце площадки с бочками, к огромному изумлению Игоря, обнаружился пологий, прекрасно сохранившийся бетонированный спуск. По нему шла очень узкая рельсовая колея, совершенно проржавевшая, а рядом с ней — ступеньки. Они опустились еще ниже и увидели, что далее рельсы заворачивают влево, в гораздо большую расселину. Здесь стояла полная тишина, — ни ветер, ни слабый шум набегающих волн сюда уже не проникали…

И вот здесь их ожидало полное потрясение!

Вдоль левого берега шла высокая, метров пять над водой, гладкая бетонированная… Причальная полоса! Самая настоящая! Закрытая узким боковым отрогом скалы так, что с моря казалось лишь, что на берегу темнеет очередная щель распадка, коих тут было не мало. Через каждые десять метров в старый причал были намертво замурованы рыжие от коррозии кнехты. Параллельная береговой линии, эта расселина была очень длинной. Слабый свет на другом её конце брезжил метрах в двухстах. В двух местах причала высились кучи щебня, наваленного для какого-то ремонта, по-видимому.

Костя, легко перепрыгивая через все препятствия, уже почти достиг края причала и оттуда махал рукой Игорю, осуществляющему тактическое прикрытие. Указав Попкову на удобное место, достаточно надежно укрытое от обстрела с той стороны, откуда они пришли, тот направился к Зырянину.

— А я? — возмутился Геннадий Федорович.

— Сходите еще, — поморщился Игорь. — Всем сразу нельзя, мало ли что и кто возникнет… Так что, внимательно наблюдайте за входом.

Даже с конца причала моря не было видно. Вот это укрытие!

Они вернулись назад, отпустив доблестно отстоявшего свой срок часового Попкова в короткое познавательное путешествие, а сами подошли к наполовину развалившемуся сараю, имевшему, тем не менее, крышу из кровельного железа. Чего там только не было… Бухты истлевших канатов, доски, ящики с инструментом, какие-то цепи и тали. Была и еда. Мешки с мукой растрепали и растащили дикие обитатели здешних мест, но до ящиков с консервами они добраться не смогли.

И консервы. Тема «реликтовых консервов всегда интересовала Игоря Лапина. Гордые рассказы о том, что тому или иному участнику очередной туристической группы удалось найти и попробовать старые консервы — тайный запас «пропавшей экспедиции» — не редкость в туристических кругах. В подобных рассказах замечены, в основном, не охотники и рыбаки, а фанаты категорийного туризма. Консервы непременно «отлично сохранялись» и были «вполне приличного качества». Чаще всего место нахождения скрывалось, но несколько раз в роли консервного клада выступала пещера Мидендорфа. Между тем, при частом скептицизме слушателей, возможность найти целые поля старых консервов была абсолютно реальна! Жаждущему попробовать этот пищевой артефакт и сейчас может помочь порочная практика былых времен, когда старые запасы не сохранялись и не вывозились, а уничтожались на месте, и, чаще всего, небрежно. Так, при ликвидации рудника «Рыбак» на реке Широкой, совсем рядом с местом происходящих событий, по тундре были рассыпаны тысячи банок консервов, по которым для вида проехались трактором… Вмерзшие в снежники банки практически не испортятся. Однако и осторожность не помешает, и поэтому нашедшему лучше бы все-таки проверить находку в лаборатории.

А тут какие были консервы! Раритет, на аукционах можно продавать… Тут был и укупоренный в банки хлеб и уже очищенный картофель, голландская ветчина и итальянский чернослив, испанские сардины и австрийские сосиски с тушеной капустой.

Сразу было видно — вся Европа кормила фашистов…

— Ну, и что тебе не ясно? — поинтересовался Костя, пряча свою следящую аппаратуру в поясную сумку.

— А чего тут может быть не ясного? Шикарная база. Хочешь, экскурсии вози из Норильска за немалые деньги, хочешь — отреставрируй, а потом используй по прямому назначению… Пиратскому, — грустно отозвался Лапин. И тут же спросил сам:

— Интересно, а если самолеты?

— Вид сверху имеешь ввиду?

— Ну да. Раньше-то полярной авиации в этих местах хватало… Пролетит борт чуть пониже, да и увидит — и причал, и строения.

— Что тут долго думать, они просто маскировочную сетку поверху щели устанавливали. Ширина невелика, ничего трудного нет. А зимой здесь вообще ничего не надо маскировать, занесет моментально и надежно.

— Все равно, тут есть загадка истории… С большой буквы.

— Да ладно… Насмотрелся я, мна, всяких разных загадок за свои странствия, — отмахнулся Костя и совершенно неожиданно заявил:

— Знаешь, я ведь кино люблю до одури. До бессонницы… Мне этого в поле смерть как недостает… Я даже «солнечный модуль» выписал, компактную солнечную батарею, самое то средство в полярный день. Буду теперь DVD смотреть по мини-плейеру, прямо в тундре, у костра… — мечтательно молвил искатель-одиночка.

— Ты это к чему? — немного обалдел Игорь.

— К загадкам! Для меня первейшая загадка — оставленная нам Гайдаем в «Кавказской пленнице». Когда в «тостовой» сцене фильма старичок-аксакал заканчивает свой тост так: «И тогда принцесса от злости повесилась на собственной косе»…