Подвалы твоего сердца (СИ) - "hazy forest"

— Если я получу Силу, то первым же уничтожу тебя!

— О нет, мой мальчик. Я собираюсь произнести заветное заклинание намного раньше. Ты ведь так и не понял, в чем заключается мой план, верно? Бросился спасать свою грязнокровку и совсем не подумал о том, почему я решил дать тебе возможность побыть «главным» какое-то время… — Протеус сложил руки, приготавливаясь к повествованию. — Это правда, что Силу способна разбудить только твоя кровь, но есть еще одна часть легенды, которую не знал никто, даже Темный Лорд. Я собирался позволить тебе получить энергию Силы, но не для того, чтобы быть потом безголосым приспешником — слишком уж неустойчива благосклонность повелителей, — Протеус на мгновение замолчал, вспомнив, как обошелся с ним Темный Лорд, но вскоре опомнился:

— После того, как волшебник обретает Силу, он становится бессмертным — но только не в следующие семь секунд после Обряда. В этот период тело умирает, приспосабливается к новой магии. И если успеть в последнюю — седьмую — секунду убить принимающего Силу, полученная магия перейдет в другие руки. Догадываешься, в чьи?

— Я не стану завершать Обряд.

Драко был подавлен, но больше — обозлен. Он не понимал, почему продолжал закрывать глаза на истину все это время. Обвинять было некого — ему не раз говорили о безрассудстве решения примкнуть к Пожирателям. Малфой прекрасно осознавал, что только он сам был виновен во всем, и причиной тому было его бесконечное бегство. Ведь он так долго убегал от самой сути, боясь даже повернуться к ней лицом! Бежал, пока не попал в тупик, и теперь оборачиваться было уже не страшно, а бессмысленно. Драко знал, что ждет его впереди, и успел смириться с этим. Он совершил много зла в своей жизни и никогда не верил в возмездие, но теперь понимал, что его расплатой была смерть. Однако умереть просто так он не мог. В секунду, когда Протеус закончил свою речь, он решил, что если уж смерть все равно неизбежна, то тогда пусть Нотт и остальные Пожиратели подавятся ею!

— Ты поклялся, что завершишь, — торжественно прошипел Нотт и поднял ладонь со шрамом. — Мы все поклялись, и от этой клятвы может освободить только смерть.

— Тебе никогда не получить Силу, — сквозь зубы проговорил Драко, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица. Судя по довольному оскалу Нотта, выходило не слишком хорошо.

— Все, на что ты способен — бессмысленные угрозы. Весь мир отвернулся от тебя, как ты не понимаешь? Сделай уже в своей жизни хоть что-то полезное… Просто умри, когда придет время.

Малфой молчал, и Протеус, слегка разочаровавшись прекратившимся диалогом, глубоко вдохнул и выдохнул.

— Сопроводите мисс Паркинсон и мистера Малфоя в подземелья. Им нужно набраться сил перед смертью. И да, дорогая, — Протеус обратился к Пэнси, все еще сидящей на полу. Она едва держалась, чтобы не разрыдаться. — Не обещаю, что ты умрешь так же легко, как мистер Малфой.

***

Земля под ногами задрожала. Среди авроров, окруживших Гробовое ущелье, послышались тревожные переговоры, и каждый из присутствующих схватился за палочку. Её сердце гремело в ушах, и ничто больше не имело значения. Из скалистой вершины над ущельем вырвался столп болотного цвета и врезался в свинцовое небо. Какое-то время Гермиона не слышала ничего кроме своего неистово гремящего сердца, а потом воздух застонал от оглушительного взрыва. Обломки скалы разлетались в разные стороны, и вслед за ними устремилась тяжелая пыль взрыва, застилая глаза и перекрывая доступ к кислороду.

Она упала, но совсем не из-за того, что тяжелый воздух заставил её задохнуться в бессилии. Виски разрывало от пульсирующей боли, в груди зарождался вопль ужаса. Перстень обжег палец, и Гермиона, едва сумев разлепить глаза, заметила, как светящийся камень пересекает тонкая трещина. Отчаянный крик утонул в грохоте хаоса. В голове стучало лишь одно:

Ему было всего девятнадцать.

Гермиона резко вдохнула и села на кровати. Её окружала незнакомая обстановка, и девушка несколько секунд панически оглядывалась. Постепенно она начала вспоминать события прошедшего дня и ночи, но сконцентрироваться никак не получалось. Гермиона, все еще пребывая в подавленном настроении из-за сна, удивлялась сама себе: обычно ей не удавалось хорошо спать во времена сильных переживаний, но в этот раз все было по-другому. Девушка чувствовала себя отдохнувшей, однако в голове витал легкий туман, как будто она приняла какое-то снотворное перед тем, как задремать. Быть может, на неё успокаивающе подействовало присутствие Драко? Гермиона тут же оглянулась в поисках его, но, осознав, что в комнате она одна, тревожно нахмурилась. Отсутствие Малфоя и дурной сон соединились в скверные подозрения. Натянув на себя толстый свитер, Гермиона быстро обулась и поспешила в комнату с камином. Искренне надеясь найти Драко там, она резко открыла дверь. Теодор встретил её напуганным взглядом, и сердце тут же пропустило удар. Гермиона уже все понимала, но необходимость удостовериться в этом вынудила её тяжело сглотнуть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Где Драко? — выдавила она вместо утреннего приветствия.

— Он ушел рано утром, — Теодор был чрезвычайно бледен, его глаза отдавали нездоровой краснотой. — Решил не будить тебя.

— Что он задумал? — тут же рявкнула Гермиона, сжимая кулаки. — Я не могла не услышать, как он ушел. Вы применили ко мне какое-то заклинание? — понемногу мысли собирались в достаточно определенные догадки, но Гермиона отчаянно, почти до дрожи не хотела в них верить.

— Ты просто устала, — попытался возразить Теодор, хотя заранее понимал, что она не поверит ему и продолжит настаивать на своем. — Поэтому крепко заснула.

— Ну конечно, — нервно усмехнулась Гермиона. — Где он?

— Гермиона, просто послушай меня. Малфой просил, чтобы я позаботился о твоей безопасности, и я сделаю это, чего бы мне это ни стоило. Твои друзья… — Теодор сглотнул, чувствуя, что испытывает терпение возмущенной волшебницы. — Твои друзья уже ждут нас в безопасном месте. Пожиратели не должны найти тебя.

— А как же Драко?

— Прекрати! — не выдержав, закричал Теодор. — Мы все сейчас ходим по грани! Пэнси рискует своей жизнью, и Блейз тоже. Даже твои друзья — все они в опасности, пока у Пожирателей есть шанс поймать тебя. Весь мир рухнет, если они завершат обряд! — губы Нотта дрожали. — А тебя интересует лишь то, что Малфой не рядом? Я не думал, что ты можешь быть настолько… — он давился словами, потому что нервы разрывали душу изнутри. — Настолько бессердечной.

Гермиона пораженно отпрянула. Слова Теодора задели её, и на глаза навернулись непрошенные слезы. Как Нотт мог говорить о том, что она думает лишь о своих чувствах?

— Ты ничего не понимаешь, — хрипло прошептала она. — Все, что происходило и происходит теперь, имеет лишь одну причину: одиночество. Драко был один, и я не раз усомнилась в нем, прежде чем все пришло к такому исходу. Больше я не собираюсь бросать его наедине с самим собой, — следовал надрывистый вздох. — Ты даже не представляешь, каких чудовищ можно найти, если заглянуть в глубину своего сердца. Чем безнадежнее положение, тем больше мы хотим отыскать в себе что-то стоящее, но если долго копаться в себе, эти чудовища могут свести с ума, и тогда пути назад уже не будет… — Гермиона отрицательно качнула головой и сложила руки на груди. — Так что я больше не собираюсь бросать Драко наедине с его внутренними чудовищами. Только не в конце. Если я смогла стать причиной его падения, то смогу и спасти. И не смей обвинять меня в малодушии!

Теодор подавленно молчал, хотя все еще не мог принять позиции Гермионы. Ему казалось, что весь свет вдруг сошелся клином на Драко Малфое. Но все должно было закончиться с его смертью, и задачей Теодора было позволить этому случиться. Пэнси отправилась на Гриммо несколько минут назад, и стоило немедленно отправляться туда, где их ждал Блейз.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Драко закончит с Пожирателями и присоединится к нам, — Теодор поднял со стола мешок и принялся закладывать в него оставшиеся ингредиенты. — Нужно уходить как можно скорее.