Энциклопедия будущего - Иван Сирфидов

по ней замедлилось. Перспектива ждать повышения долгими десятилетиями никому не добавит оптимизма. Это делает конкуренцию за служебный рост внутри трудовых коллективов гораздо острее и жёстче, чем раньше. Недаром полицейская статистика описываемого времени называет именно карьерные мотивы одними из основных при совершении убийств. Ну, убийство конечно крайняя мера, а вот что матёрый служащий никогда не упустит шанса для интриг против коллег или подсиживания начальника, это всем известно. Несколько исправляет ситуацию длительность бытия. Она предлагает альтернативу. Хочешь продвинуться без интриг и ожидания, учись каждый день чему-то новому, развивайся, у тебя на всё уйма времени. Люди с амбициями, готовые вкалывать и обучаться без продыху, выезжают на этом. С годами. Кстати, слово «пенсия» почти исчезло из лексикона имперских граждан. Старый человек молод и полон сил, да ещё имеет за плечами огромный профессиональный опыт, для него не проблема заработать самому. У многих в привычках откладывать понемногу деньги на отдых в преклонные годы в течение всей жизни в специальные фонды, что можно условно счесть некоторым аналогом пенсии. За несколько веков суммы накапливаются изрядные. И снять их до определённого момента нельзя, а снимать разрешено только небольшими частями, т.е. получается нечто вроде социального страхования «на завершение жизни». Государство тоже прикладывает к нему руку, контролирует, поддерживает очень выгодными процентными ставками, однако это всё равно не пенсия, потому что дело добровольное, люди сами заботятся о страховке – те кто хочет. Кто не хочет, и в старости бросает работу, живут на деньги, накопленные на обычных счетах в обычных коммерческих банках, ну или пробуют выживать на пособие по безработице. Суть в том, что всеобщей пенсионной системы в империи нет, как и пенсионных налогов.

Пару слов об отношении к жизни и смерти. При обретении юного долголетия ценность пребывания на свете для человека без сомнения возрастает. Зная что конец близок и неизбежен его легко принять, смириться с ним. Или ты отправишься в мир иной лет через 30-50, старый, немощный, никому не нужный, под облегчённые вздохи родственников, утомлённых уходом за тобой, или тебе светит ещё пара столетий бодрого активного молодого жизнерадостного существования, полного волнующих встреч, любви, надежд. С каким вариантом будущего сложнее расстаться? Прибавим к этому редкость скорбных утрат – маловероятно, что кто-то из близких тебе людей вдруг умрёт, ну если сейчас не происходит каких-либо экстраординарных бедствий, а горечь утраты – главное, что лишает человека сил и желания жить. Современники описываемого периода в целом всё-таки счастливее, чем их предки, или вернее сказать, видят меньше горя. Войны, катаклизмы, масштабные теракты – всё это несомненно неотъемлемые атрибуты человеческой цивилизации, но они относительно кратки, редки, обычно носят локальный характер, они проходят и люди снова подолгу благоденствуют, не ведая серьёзных печалей. Несколько нивелирует усиление ценности жизни лишь численность населения – ну умер кто-то, своей ли смертью или погиб, потерю заметит только его семья, для империи с её 2,5 триллионами граждан одна конкретная жизнь, это даже не песчинка на пляже, это молекула, незримая величина, существование которой без микроскопа никак не подтвердить. Для родственников же и друзей смерть близкого человека напротив теперь ещё большая трагедия, чем для их короткоживущих предков из прошлых времён, они сложнее переживают её, им труднее смириться с утратой, свыкнуться с ней. Похороны, траурные церемонии, регулярное посещение места захоронения – значимость подобных ритуалов для людей описываемого периода возросла, именно вследствие обострения восприятия потери.

Коротко о прочем:

• Учёба. Теперь привычно идти учиться и в 50 и в 100 и в 200. Середина жизни – это можно сказать ещё только её самое начало, или повод сначала её начать, сменить профессию либо выйти в ней на новый уровень благодаря новым знаниям. Немаловажный момент: некоторым с обретением жизненной мудрости вдруг начинает очень легко даваться учёба, то, что в молодости казалось бесконечно сложным для понимания, удручающе непостижимым, неожиданно становится заурядно ординарным и простым. Конечно, бывает и прямо противоположное – кто-то с годами развивается, кто-то деградирует. Тем не менее, достаточно частое явление, когда люди, посредственно учившиеся в молодости, показывают блестящие результаты при обучении в зрелом возрасте.

• Интеллект. Деградация, развитие или простаивание на месте – три возможных пути изменения интеллектуальных способностей человека с годами. Какой из них с ним произойдёт, зависит от многих обстоятельств: от образа жизни, от профессии, от увлечений, способностей и т.д. Факт в том, что срок бытия в 300 лет сам по себе отличная почва для интеллектуального роста, он позволяет неглупым людям накопить поистине гигантский жизненный опыт, превращая их в глазах общества в этаких мудрецов, в личности, никогда не совершающие ошибок и просчётов. Не даром в описываемое время политикам высокого уровня сплошь за 150, а то и за 200, найти среди них юнца 50-70 лет – нелёгкая задача. Впрочем, самые тупые представители имперского общества тоже всегда долгожители в годах, деградировавшие в течение сотен лет.

• Культура. Процессы развития и деградации характерны не только для интеллекта, но и для духовной составляющей ментальной сущности человека. Потребности культурного плана разнятся у людей разного возраста, и очень сильно, так что культуру ныне принято подразделять на несколько отдельных возрастных субкультур. Подробней об этом см. ниже.

• Межполовые взаимоотношения. Вечная юность заметно преобразовывает их тем, что устраняет излишне жёсткое подразделение людей на определённые возрастные категории. Человек волен сам выбирать, гормональный уровень какого возраста у себя поддерживать, в том числе половых гормонов, его привлекательность для противоположного пола не угасает с годами, она просто никак не меняется, его внешность не становится менее эстетичной, его выносливость и сила не уменьшаются. Соответственно совсем не перестраиваются его психология и поведение в адаптации ко всем этим изменениям. Старение не гонит его, словно гончая зайца, по ключевым этапам жизни из одного в другой: стал взрослым – быстренько заведи семью, а то с каждым годом будет всё меньше желающих вступить с тобой в отношения, завёл, торопись родить детей, а то скоро твой организм утратит к этому способность. Раньше люди вынужденно искали себе пару близкого возраста, как так как именно возраст был чертой, наиболее характеризующей сходность интересов, потребностей и потенциала возможностей на романтическом поприще. Теперь, легко догадаться, такого нет. Разделяющие факторы всё ещё имеются, но они не столь категоричны, как старение. Основными из них считаются всего три: жизненный опыт, социальное положение и багаж семейности. Опыт, пожалуй, главная причина, почему представители разных поколений не считают друг друга оптимальной парой для себя. Двухсотлетнему и двадцатилетнему трудно