Кварталы Нелюдей - Кейт Ивен

- Кажется, я не хочу видеть такой фокус, - с тихим смешком заметила я, однако улыбка увядала на моих губах просто во время смеха.

Но белокурый парень расстегнул рубашку ровно настолько, чтобы было легко дышать. Интересно, что он затеял? С его шрамами особо не размахнёшься, значит, это будет что-то ментальное?

Чеканя шаг, мурашки промаршировали по моей спине как отряд гестапо. И в этом не было ничего приятного. Скорее предупреждение.

- Этому фокусу, - обернулся ко мне четверть-оборотень. - Я научился, когда только стал Принцем своего Клана. Когда узнал меру своих возможностей.

- Сейчас ты достанешь из-за пазухи голубя? - несмотря на сарказм смысла этой фразы, прозвучала она достаточно жалко, и Лэйд, закрывая глаза, улыбнулся этому. Почему-то я твёрдо была убеждена, что передо мной именно Лэйд, и что лучше мне уносить отсюда свою задницу, пока с ней ничего не случилось.

Здравый смысл, разумеется, уже вовсю читал мне лекции, коим позавидовал бы профессор Оксфорда, но я сидела на месте и неотрывно смотрела, как белокурый парень повернул голову, разминая мышцы шеи. Глаза его при этом были по-прежнему закрыты.

Фокус точно будет нехороший.

Да заткнись ты!

Вначале я ничего особого не увидела. Только почувствовала.

Как я нашла в зале Баст по неряшливо скользящим в воздухе потокам энергии, как и сейчас я даже в самом своём человеческом состоянии с закрытыми глазами безошибочно могла сказать, где находится Лэйд. В комнате стало прохладно от его Силы, и воздух стал как-то тяжелее, разреженней.

Мне это не нравилось. Теперь - абсолютно. Можно он не будет показывать свои фокусы, и мы просто спустимся вниз, к остальным гостям?

Видимо, нет.

Четверть-оборотень открыл глаза, и я от удивления забыла выдохнуть. Я вообще забыла, что мне надо дышать.

Ночник не давал особо много света, но мне не он и не был нужен, чтобы во всех деталях рассмотреть Принца. Разрезы и форма его глаз переменились, стали кошачьими, хотя, учитывая его природу, правильно было бы сказать тигриными. Жидкий искрящийся изумруд растёкся по ним, укрыв собой и белок, и зрачок. Это уже не вписывалось ни в какую природу.

Без вэмпи я ощутила себя неожиданно беззащитной перед... перед этим существом. До такой степени, что, не отрывая от него взгляда, почти в паническом страхе медленно забралась на кровать и осторожно, чтобы не запутаться в юбке, отползла к другому её краю. На самом деле это в первую очередь был чистой воды инстинкт самосохранения, после "исчезновения" вэмпи во сто раз усилившийся.

А говорят, что одно другому не мешает.

Я сосредоточилась на том, чтобы правильно, размеренно дышать, но это оказалось сложной задачей. А всё из-за треклятого сердца. Оно то рвалось прочь из клетки рёбер, то судорожно замирало, падая куда-то на дно желудка и повисая на артериях - струнах, по которым ласково, точно пальцы музыканта, скользили потоки лэйдовой силы. Они холодили меня изнутри, они могли коснуться меня изнутри, коснуться моих лёгких, моего сердца, и это почти приводило в ужас.

Почти. А вэмпи спала. Беспробудно.

Тот, кого я раньше звала Эдуардом, лениво зевнул, показывая острые зубы. Не просто острые клыки, как у вампиров, а ряды просто-таки тигриных зубов. В них уже не было ничего человеческого.

Но ведь у него не та кровь!!! Он не может перекинуться!!!

Он и не собирался.

- Ну, как тебе фокус? - в звенящей тишине этот хриплый, немного низкий голос заставил меня вздрогнуть. Едва не соскользнув с края постели, я как можно смелее ответила:

- Хватит играть, Лэйд... - у меня хватило ума прикусить язык, однако четверть-оборотень с недобрым смешком закончил вместо меня:

- ... покажи что-нибудь стоящее? Да? Ты это собиралась сказать? Ну ладно, детка, поиграем.

- Ты же обещал просто фокус, - я осторожно сползла на корточки с кровати, чтобы хоть она была между мной и Принцем. Сама мысль о том, чтобы драться, казалась мне нелепой. Как можно драться с Принцем оборотней даже такой безумной скотине, как я?!!

- Фокус, - кивнул тот. - А к нему сюрприз.

- Да пошёл ты со своим сюрпризом на ***! - немного с придыханием произнесла я.

- Какие мы храбрые! - лицо четверть-оборотня внезапно оказалось совсем рядом, когда он за считанные доли секунды изящно, как шёлковая лента, лёг поперёк моей постели.

Ойкнув, я хлопнулась на задницу. Лэйд озарил меня улыбкой смертельно острого жемчуга, и внезапно из того блестящего жидкого изумруда, что застилал его глаза, вынырнули угольные зрачки формы разбухших рисок. Изумруд застыл и пошёл сетью блекло-зелёных трещинок-паутинок. Это проступали настоящие глаза Принца, настоящее зеркало его души, однако этому зеркалу суждено было выглядывать в мир сквозь тонюсенькие щели в мёртвом драгоценном камне. Как сквозь жалюзи: оно видит вас, но вы не видите его.

Как ни крути, а эта картина уже более человечна.

- Стоит мне завопить, - неожиданно обретая уверенность в себе, произнесла я, - и весь особняк встанет на уши.

- И да, и нет, - Лэйд перевернулся на спину, но его голова немного свешивалась с края постели, поэтому эти странные зелёные глаза продолжали смотреть на меня. - Вопрос в том, позволит ли тебе гордость сделать это.

- Когда вопрос касается сохранности моей драгоценной особы, гордость позволяет всё, - едко ответила я. Самоуверенности у меня прибавилось, а вот во рту пересохло.

- Коснись меня.

- Что? - мне показалось, что мои органы слуха начали работать через задницу, как бы парадоксально это ни звучало.

- Коснись меня, - мягко повторил Принц. - Не бойся, я не причиню тебе вреда.

- Чёрта с два! - вскочила я на ноги и попятилась. - Я, может быть, и унизилась до того, что одела платье, но я не отупела до такой же степени.

Он начинал меня злить. Господи, каким чудесным показалось мне это чувство... Злость... Как... как горячий кофе, согревающий тебя уже изнутри, из желудка, в холодный вечер, вливающий в тебя жизнь. Пока я злюсь, я жива. Немного выспавшись и разозлившись, я жива тем более.

- Даже если бы я хотел, я бы тебя сегодня не ударил. Знаешь, собирать свои потроха с твоей постели - нет, я лучше предпочту просто полежать на ней, - лениво моргнув, ответил мне Лэйд, и была в его голосе какая-то мягкая настойчивость.

Что ж, по-крайней мере, этому доводу вполне можно поверить.

Я протянула руку вперёд.

- Твою мать! - выдохнула я, легонько касаясь ладонью щеки четверть-оборотня. - Ты горишь!

Казалось, его кровь медленно кипит, источая жар даже сквозь кожу. Да, это сильное тепло шло не от самой кожи, а от того, что под ней. Возможно, это горело адским пламенем человеческое "Я" Эдуарда на костре его тигриной части души. Может и так, не знаю.