Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

— Приведи мне Эриха.

Я кивнул и направил коня к неказистой кобылке, трусившей в хвосте «копья» графа д'Абиссела. В седле ее восседал приземистый широкоплечий человек, издали напоминающий копну волос — столь густыми и длинными были его шевелюра и борода, сходство усиливала его одежда, обильно украшенная мехом. Это был Эрих — пожалуй, лучший из следопытов нашего мира. Я не стал приближаться к нему, лишь коротко махнул головой, указывая на Эмри, как ни в чем не бывало ехавшему во главе отряда.

— И что ты думаешь по поводу этих следов? — спросил у следопыта граф, когда мы подъехали к нему.

— Ни один из зверей, с которыми я сталкивался, — ответил Эрих, голос которого как всегда звучал невнятно, казалось, звукам стоило больших трудов пробиться через его густые усы и бороду, — не оставляет таких следов.

— Похоже, он льет воду на твою мельницу, Зигфрид, — кивнул мне Эмри без усмешки. — Только, прошу, не заводи снова тот разговор. Все и так слишком непонятно.

Понятно все стало, когда мы подъехали к Бастиону — вернее тому во что он превратился. Внешне город почти не изменился, поражал лишь абсолютная тишина, нарушаемая неприятным гудом.

— Так гудят мухи над трупом, — заметил Эрих, всю дорогу ехавший вместе с нами, — только их должно быть очень много.

Эмри никак не отреагировал на его слова. Он как и прежде ехал к распахнутым воротам Бастиона, не обращая внимание на то, что многие солдаты да и кое-кто из рыцарей ежатся в седле, нервно перебирая поводья или стискивая пальцы на рукоятках мечей. Когда копыта коней застучали по доскам подъемного моста, стали заметны многие вещи. К примеру, цепи моста были оборваны и свешивались в ров, тихонько звеня на легком ветру, на досках его были заметны следы будто волочили что-то большое и ребристое, оставляющее длинные царапины и подозрительные темно-багровые разводы. Но главное, это запах. Нет, теперь уже воняло не серой, еще на подходах этот «аромат» сменился хорошо знакомым нам всем запахом разложения — такой одор[411] обычно висит над полем боя спустя несколько дней после сражения.

— Кто-то затащил все трупы внутрь, — произнес Эрик, снимая с плеча лук и натягивая на его плечи тетиву. — Господин, не стоит нам ехать дальше.

— Я послан сюда, чтобы разобраться в обстановке, — отрезал Эмри, — и я в ней разберусь. — Он обернулся к отряду и скомандовал: — Оружие к бою. Перестроиться в оборонительный порядок.

Ширины моста вполне хватило на то, чтобы comitiva[412] перестроилась таким образом, что стрелки оказались в центре, защищенные тяжелыми пехотинцами. Рыцари же выдвинулись вперед, приготовившись мгновенно контратаковать.

Но это оказалось излишним, кроме мух, жужжавших над бурыми лужами, в которых плавало нечто, о природе чего мне совершенно не хотелось думать, внутри Бастиона арбалетчиков не было ничего и никого.

— Обыскать форт, — распорядился Эмри, спрыгивая с седла всего паре футов от одной из самых больших луж. — Всем быть наготове.

Рыцари принялись отряжать своих людей для обыска Бастиона. Никто не хотел бродить по пустому форту, воняющему смертью, поэтому внутрь люди едва не ползли, зато обратно почти бежали. С их слов получилась общая картина. Форт был абсолютно пуст — ни единой живой души, даже крыс в подвалах и тех не видели ни одной, зато в бывшей оружейной комнате нашли столько всего. Вернувшиеся оттуда рейнджеры все как один поседели и сбивчиво рассказывали о залитых кровью с пола до потолка стенах, чудовищных узорах, начертанных ею, раскиданных всюду внутренностях и мозгах, использованных пыточных инструментах отвратительного вида, брошенных, видимо, из-за того, что они пришли в негодность во время употребления. Меня передернуло только от их слов, как-то совсем не хотелось думать, как нас самом деле выглядело то, что увидели рейнджеры.

— Прочь отсюда! — бросил Эмри. — Нам здесь нечего делать. И сожгите этот баалов форт.

Запасы каменного масла и смолы, хранившиеся в Бастионе арбалетчиков, были достаточно велики, их хватило для того, чтобы сжечь форт дотла. Мы ехали прочь, а за нашими спинами полыхало пламя высотой до небес.

Глава 2

Следующим фортом на нашем пути был Бриоль. Это был уже и не форт, а настоящий город, развившийся из-за близости к эпинальскому тракту. Там, в отличие от Бастиона, жили не одни только солдаты и рыцари, но и купцы, ремесленники и прочий городской люд, а также вокруг стен выросло большое поселение крестьян, снабжавших Бриоль едой.

— Как будто прошибленные все, — вынес вердикт кто-то из солдат «копья» Эмри, глядевший на жавшихся к стенам домов и заборам огородов крестьян.

Мы ехали через их поселение к воротам Бриоля. Не смотря на середину дня они были закрыты и всех пускали внутрь через большую дверь в них, да и то после тщательного осмотра.

— Они всего боятся, — продолжал тот же солдат, — и солдаты тоже. Смотреть на них противно. У них руки трясутся так сильно, что вот-вот копья пороняют.

Никто не поддержал его в изобличении здешних вояк, после Бастиона арбалетчиков говорить, вообще, почти не хотелось, а уж осуждать кого-то. Нет уж, увольте.

— Кто такие? — усталым голосом спросил стражник у ворот.

Подъехав ближе, я увидел, что руки солдат дрожали от чрезмерной усталости, что подтверждали и темные круги под глазами, красовавшиеся у всех их.

— Граф Эмри д'Абиссел! — рявкнул герольд и по совместительству оруженосец графа юноша по имени Теодор де Штейн. — «Императорский посланец»!!!

Сержант стражи ворот молча кивнул и не оборачиваясь постучал подкованным сапогом в ворота. Заскрипела дверь, вырезанная в них, и мы въехали в Бриоль. Мы ехали по его улицам медленно, оглядывая стражей по ту сторону ворот и простых людей. Нас встречали все те же взгляды полные недоумения и страха. «И это вся помощь? — то и дело слышалось со всех сторон. — Неужели не могли прислать побольше?»

— Что это значит? — прошептал я. — О какой помощи они говорят?

— Не знаю, — покачал головой Эмри. — Думаю, граф Гюнтер де Локк объяснит нам все.

— Вот только понравятся ли его объяснения нам, — невесело усмехнулся я.

Эмри покосился на меня и тяжело вздохнул.

Гюнтер де Локк был высоким темноволосым человеком крупного телосложения (одного роста с Эмри, а ведь в графе шесть с половиной футов), к тому же он не снимал кольчуги даже в собственных покоях, отчего казался несколько крупнее нежели был.

— Не понимаете? — переспросил он у Эмри. — Не понимаете, значит? Идемте на балкон, я все вам объясню.

В комнате, принадлежавшей ему, были только мы с Эмри.