Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка - София Волгина

«Украина». В первый день прошлись по знакомым универмагам. Ничего особенного не нашли. Вечером съездили в гости к Клео. Славки опять не было дома, опять сидел в Ленинграде на каком-то военном симпозиуме. Возвратили книгу «Двенадцать стульев», долго обсуждали и цитировали книгу, поговорили о новостях своих семей. Порадовались за Алексиса: как сообщила Клео – у него родилась дочь.

– Ничего себе! Не успел жениться, уже и дочь родилась! – воскликнул Слон.

– Женился, небойсь, на белоруске?

– Белоруске по имени Леся…

– Ну и как дочь назвали? – спросил Слон.

– Представь себе, Алексис назвал ее «Ирини», думаю, в честь своей троюродной сестры Ирини Христопуло.

– Да ты что?! Вот молодец! – порадовался Слон.

Харитон не удивился:

– А что? Хорошее имя. Если б не баба Нюра, я б тоже свою дочь так назвал.

– Я б знаете, как назвал свою дочь? – Слон задорно, победоносным видом окинул всех взглядом

– Роди сначала, – поддел его Харитон.

– Назвал бы «Клеоники», – не обращая на него внимание заявил Слон. – Вот так я люблю и уважаю тебя, дорогая Клео, – закончил он подчеркнуло кланяясь перед ней.

Клео звонко рассмеялась:

– Ну спасибо, Алик, за внимание и любовь. Давайте только скорей родите ребенка и возьмите меня в крестные.

– Да, это мечта моей жизни! – с восторгом горячо воскликнул Слон.

– Крестной я буду очень хорошей. И мамой хочу быть, – глаза Клео омрачились. Она помолчала. Нависла непонятная пауза. Ребята боялись сказать что-нибудь не то.

– Мы со Славой решили взять мальчика на воспитание. Вот приедет, поедем в дом малютки. Хочу совсем маленького, чтоб несколько месяцев только было.

– Какие вы молодцы! Вот это я понимаю, – опять с восторгом принялся расхваливать их решение Слон.

– Вы так думаете? Ведь правильно мы решили, ребята, да? – Клео смотрела на них, ища поддержки. Видимо, она не была уверена в правильности решения проблемы.

– Конечно, Клео, – подал голос Дмитрий, – не сомневайся. – Не та мать, что родила, а та, которая воспитала. Это ясно, как день. У тебя вырастет прекрасный сын!

Воодушевленная Клео заулыбалась и одарила их благодарным взглядом.

На другое утро друзья – коммерсанты подъехали к заветному универмагу на такси, как и договаривались, в самом конце рабочего дня. Довольный подарками и платой за товар, Илья Самойлович пообещал познакомить их со своим другом, директором другого универмага, Александром Брагинским.

– Вы не представляете, какие он обороты делает в своем магазине, – сузив блестящие, от выпитого коньяка глаза, весело рассказывал Волович. После первой же рюмки, который он сам организовал в своем кабинете, он удивительно быстро потерял свой вальяжный вид. Расставив локти на своем широком столе, он принялся рассказывать, как он жил до войны, как выучился, как дослужился до майора, как получил место директора. Не упустил и совсем личную биографию: все доложил о жене и двух дочках. Отпустил дружков лишь, когда Митька-Харитон показал билет, в котором значилось, что их поезд уходит с Казанского вокзала через два часа.

– А ведь нам такой груз везти, надо еще знакомого кондуктора разыскать, найти свои места, загрузиться. Так что увольте, Илья Самсоныч, пора нам. Грузный майор махнул рукой:

– Ну с Богом! Только в следующий раз найдите время на ресторан. Будем там распивать спиртные напитки до утра.

– Какой разговор, батя! Сделаем по высшему классу! – весело пообещал Слон. – Только не забудьте туда пригласить и вашего друга – Брагинского.

– А это обязательно, не сомневайтесь, – последовал ответ. И карий с поволокой глаз Воловича заговорщически подмигнул.

* * *

Их с Саввой пригласили на свадьбу, а на какие деньги подарок покупать? Совсем недавно они отдали почти все деньги за радиоприемник. Ирини не стремилась бывать на свадьбах: не нравилось ей положение, которое Савва, как гармонист, занимал на свадьбах. Пренебрежение выказывалось почти везде: дескать играешь, тебе платят, вот и играй, а не сиди за столом со всеми. Гости-то не знали, что Савва всегда играл бесплатно. Очень часто он уходил со свадьбы не только усталый, но и голодный. Кому такое может понравиться? Она неоднократно говорила мужу, что нечего им на свадьбах делать, но его тянуло туда: где еще он сможет показать свое мастерство, свою любовь к музыке.

– Ты же меня за музыку полюбила. Боюсь разучусь играть на баяне. Как тогда жить-то будем? Тоска будет зеленая.

– Тоска, не тоска, зато человеком будешь себя чувствовать.

– Я и так себя считаю человеком. Лишь бы ты тоже считала меня таковым, тогда все будет в порядке. Не бери в голову всякие заморочки. Всем не угодишь, я давно это понял. Так что живи себе и радуйся, как можешь. С какой это стати нам не пойти не повеселиться на свадьбу к Косте? Он же нам родственник.

– Большое дело – родственник, седьмая вода на киселе! Да и надеть мне нечего.

– Как же нет, а панбархатное платье?

– Я его надевала на все свадьбы целый год. Сколько можно? Мне оно надоело, да и людям уже глаза мозолит. У тебя, между прочим, пять костюмов. А жене хватит и одного платье, да? У нищей Лизы и то новый костюмчик был последний раз на свадьбе Васи Трелопуло.

– Какой разговор? Купи и ты себе что-нибудь новое.

– Господи, да на какие деньги покупать? Осталось на хлеб да на молоко детям.

– Может, займешь у кого-нибудь, у теть Сони, например.

– Мне давно уже неудобно у нее без конца занимать. Совесть надо иметь! Короче говоря, в этот раз на свадьбу не пойдем, дождемся лучших времен.

Савва разочаровано пожал плечами, дескать, как хочешь.

Все-таки на свадьбу они пошли, а с детьми остался, плотно отужинавший Федя-Дурак: хоть какая-то польза от него. Дети любили общаться с ним. Он легко и просто находил с ними общий язык, как будто он был с ними одного возраста. Ирини давно отметила для себя, что далеко по своему развитию он от них не ушел. Правда кушал в пять раз больше. Не успевала готовить. Денег он, естественно, не давал, да и откуда они у него? Прошел не один месяц, а он никак не мог найти подходящую работу. Как-то раз он заговорщически подошел к Ирини и сказал:

– Ты знаешь, что многие люди не платят за электричество?

– Как это?

– А вот так. Ставят жучок на счетчик и все: он тормозит движение счетчика. И ты не платишь. Ну платишь мелочь, чтоб никто не догадался.

– Да, ну Федя, – сказал Савва. – Придумаешь тоже. А если поймаешся?

– Никто еще не поймался. Давай попробуем, как это получится.

– А если будет проблема, сам заплатишь, что ли? – язвительно задала вопрос