Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 - Коллектив авторов

внешней разведки – иностранного отдела (ИНО) ОГПУ. Начальником разведки тогда же был назначен легендарный чекист А. Х. Артузов, руководивший в 1920-х гг. операциями «Трест» и «Синдикат-2». С подачи Артузова для работы в ИНО был привлечен ряд молодых чекистов, ранее отличившихся в региональных органах ОГПУ. Так, одновременно с Косенко в начале 1932 г. в Москву на должность инспектора-куратора ИНО в отдел кадров ОГПУ с Украины был переведен П. А. Судоплатов, а из Ташкента – будущий резидент в Финляндии и Швеции (и будущий супруг З. И. Воскресенской) Б. А. Рыбкин.

Косенко Г.Н. 1931 г.

В октябре 1932 г. Косенко был прикомандирован к ИНО, начав подготовку к загранработе. Тогда же, в канун 15-летия ВЧК-ОГПУ он был награжден именным оружием и почетной грамотой Коллегии ОГПУ СССР. Весной 1933 г. Г. Н. Косенко c диппаспортом на имя Георгия Николаевича Кислова был направлен на должность заместителя резидента ИНО под прикрытием секретаря генконсульства СССР в Харбин. Тогда это был крупнейший город северокитайской провинции Маньчжурия, которую с 1931 г. оккупировали японцы, добившиеся провозглашения там в марте 1932 г. марионеточного государства Маньчжоу-Го. С декабря 1932 г. легальной резидентурой советской внешней разведки в Харбине, насчитывавшей шесть оперативных и четырех технических сотрудников, руководил бывший начальник Косенко-Кислова О. Я. Нодев («Осис»), переведенный в Харбин прямиком из Свердловска.

В период, когда Маньчжоу-Го стало японским военно-политическим плацдармом против СССР и центральных властей Китая во главе с Чан Кайши, резидентура в Харбине сосредоточилось на добывании информации из командных структур размещенной в Маньчжурии японской Квантунской армии и связанных с ней организаций 100-тысячной белой эмиграции в регионе. Наиболее ценными помощниками О. Я. Нодева и Г. Н. Косенко в Харбине стали завербованный еще в середине 1920-х гг. в Сеуле один из руководителей японской разведки против СССР «Хироси Отэ», а также поступившие на службу в тайную полицию Маньчжоу-Го бывшие колчаковские офицеры «Осипов», «Фридрих» и «Браун». Передаваемую ими информацию советские разведчики в Харбине, подчиненные московскому Центру, при Нодеве начали также сообщать в Хабаровск и Иркутск – в иностранные (разведывательные) отделения полпредств ОГПУ по Дальневосточной области и Восточно-Сибирскому краю.

Благодаря налаженному при Нодеве и Косенко взаимодействию с работавшими в Маньчжурии сотрудниками ИНО ОГПУ чекисты Забайкалья и Приамурья взяли под плотное наблюдение более 25 загодя установленных японских агентов, работавших под прикрытием открывшихся в 1933 г. в Благовещенске и Чите генеральных консульств Маньчжоу-Го. В апреле 1934 г. сотрудники ИНО в Харбине получили от «Хироси Отэ» информацию о том, что японцам удалось перевербовать несколько работавших в Маньчжурии сотрудников нелегальной резидентуры советской военной разведки. Последующими мерами предатели осенью 1934 г. был выведены в СССР и арестованы. Тогда же благодаря информации харбинской резидентуры при попытках перехода советско-маньчжурской границы были ликвидированы несколько работавших на японскую разведку групп контрабандистов, а летом 1935 г. в Еврейской АО были задержаны посланные из Маньчжурии диверсанты Д. А. Сорокин и Д. М. Бабин, готовившие взрыв железнодорожного туннеля у станции Облучье.

Сотрудники легальной резидентуры в Харбине в 1933–1935 гг. оказали своим коллегам в Чите и Иркутске содействие в проведении оперативной игры «Мечтатели» против японских спецслужб в Маньчжурии и их белоэкмигрантских и белокитайских партнеров. В ходе операции «Мечтатели» тогдашнему начальнику «русского отдела» Японской военной миссии в Маньчжурии майору С. Акикуса (в 1945 г. генерал-майор Акикуса был арестован контрразведчиками «Смерш») и его партнерам из Главного бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурии во главе с генерал-майором В. М. Кислицыным и из Российского фашистского союза К. В. Родзаевского были подставлены «эмиссары» якобы существовавшей в сопредельных с Маньчжоу-Го регионах СССР т. н. Забайкальской подпольной организации с участием ряда бывших офицеров армии А. В. Колчака, местных золотопромышленников и т. п. Через них в Харбин и Токио более двух лет поступала целенаправленная информация о высоком оборонном потенциале Красной армии в Сибири и Приморье. Эти сведения вынудили японцев до 1938 г. воздерживаться от сколько-нибудь масштабных военных провокаций против СССР.

Операция «Мечтатели» была свернута по политическим соображениям летом 1935 г., когда в СССР были выведены и арестованы несколько маньчжурских активистов Российского общевоинского союза во главе с подполковником (есаулом) И. В. Кобылкиным. В сентябре 1935 г. Кобылкин и его адъютант Е. Переладов, готовивший в 1933 г. сорванное чекистами покушение на посла СССР в Китае Д. В. Богомолова, были осуждены к «высшей мере социальной защиты» на открытом процессе военного трибунала в Иркутске.

За участие в операции «Мечтатели» резидент ИНО в Харбине О. Я. Нодев летом 1935 г. был награжден знаком «Почетный работник ВЧК-ОГПУ (XV)» и переведен на должность замнаркома НКВД Азербайджанской ССР. По его ходатайству и при поддержке командированного в Харбин в 1935 г. по линии исполкома Коминтерна бывшего начальника ИНО ОГПУ СССР М. А. Трилиссера новым легальным резидентом в Харбине был назначен Г. Н. Косенко. В представлении Косенко на должность резидента, подписанном в начале июня 1935 г., отмечалось, что «являясь в течение двух лет заместителем резидента ИНО в Харбине, он самым активным образом помогал резиденту и добился значительных результатов в оперативной деятельности».

В документе подчеркивалось, что Косенко через свои агентурные возможности выявил десять белогвардейских банд, сформированных японцами для заброски на советскую территорию. Им было установлено свыше 180 активных участников бандформирований, поставленных на учет в Центре. Одновременно Косенко через агентурные каналы установил более 300 японских разведчиков, работавших под прикрытием в различных учреждениях марионеточного государства Маньчжоу-Го.

Георгию Николаевичу довелось руководить загранаппаратом в Харбине чуть больше полугода. После острого сердечного приступа, перенесенного в конце 1935 г., он был направлен на лечение в Москву, где ему вручили знак «Почетный работник ВЧК-ОГПУ (XV)». Однако уже в мае 1936 г. по личному приказу наркома внутренних дел Косенко, еще со школы хорошо знавший французский язык, был направлен в Париж с диппаспортом «атташе консульского отдела Кислова» на должность заместителя тогдашнего легального резидента во Франции С. М. Глинского, работавшего там с 1934 г. с диппаспортом на имя «атташе Виктора Смирнова». Это экстренное назначение было обусловлено произошедшими тогда радикальными подвижками в общественно-политической ситуации во Франции, где по итогам выборов в мае 1936 г. было сформировано первое в истории страны антифашистское правительство левых сил (т. н. «Народный фронт»). Вслед за этим в соседней Испании, где левый «Народный фронт» победил на выборах в январе 1936 г., противостоявшие ему ультраконсервативные силы подняли в июле 1936 г. антиреспубликанский мятеж, тут же поддержанный фашистской Италией и гитлеровской Германией. Эти глобальные события вызвали в Западной Европе всплеск активности самых разных политических сил – от тогдашних троцкистов и анархистов до белых эмигрантов, часть которых добровольно отправилась в Испанию воевать за красную республику,