Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 - Коллектив авторов

На следующий день мы выехали из Обигарма и доехали до Гарма, переночевали и двинулись дальше по перевалу через горный хребет Петра Великого (Камчарак). Это место было очень опасным. Зачастую горная тропа над пропастью сужалась до полуметра. Перевал преодолели без происшествий.

Приехали в населенный пункт Тавиль-Дара, находившийся в глубоком ущелье. Выехав из него, мы снова поднялись вверх в горы, а потом снова начали спускаться в глубокое ущелье, где вдоль него протекала горная река Обихум («Холодная Вода»). В этом ущелье нас застала ночь. Местного населения не было, и мы продолжали свой путь по ущелью. Мы уже лошадьми не управляли. Спереди и сзади ехали двое красноармейцев. Умные лошади великолепно знали эти горные спуски и подъемы. Нам сказали, что надо доверять лошади, не держать за повод, он должен быть свободным. Надо держать рукой только за луку седла. Естественно, мое состояние было в предельном напряжении, я очень беспокоился за Надежду Павловну, которая следовала за моей лошадью. Только горячая взаимная любовь, большая сила воли и мужество помогли ей преодолеть эти чрезвычайные трудности.

Это был единственный путь на Памир до Калай-и-Хумба. Переночевав в местной мечети, мы продолжили свой путь. На рассвете приехали в место назначения.

Калай-и-Хумб являлся районным центром, в переводе с таджикского «Крепость в горшке». Кругом его окружали высокие горы, а внизу ревела река Пяндж. На другой стороне реки территория Афганистана.

Встретил меня комендант отдельной пограничной Калай-и-Хумбской комендатуры Дрыгалов. Сразу оговорюсь, что через год он уехал в Душанбе и не вернулся. И мне пришлось значительное время исполнять его обязанности. Он же возглавлял и районное ОГПУ. Мне была предоставлена кибитка в так называемом военном городке, который был окружен высоким каменным дувалом (забором). Обстановка в кибитке была очень скудная – солдатская кровать, стол, пара табуреток.

Поначалу связь с Центром была через радиостанцию. Лишь к концу моей службы протянули телефонную линию.

Я познакомился с людьми, с которыми мне пришлось нести службу. Некоторые из них были женатые, и Надежда Павловна быстро подружилась с их женами и пользовалась у них авторитетом.

Запомнилась жена одного из моих заместителей. Фамилию по понятным причинам не называю. Она раньше была девицей легкого поведения, проще говоря, зарабатывала на жизнь проституцией. Борьба в СССР с проституцией в годы НЭПа заключалась в том, что проституток отлавливали, ставили на учет и выселяли, отправляя их в специальные трудовые лагеря. Один из таких лагерей находился недалеко от города Шуроабад в одном из местных совхозов. Там, видимо, мой заместитель и нашел ее.

Хочется сказать о заботах моей жены на границе. Она занималась педагогической деятельностью. Учила грамоте рядовых бойцов и местных ребятишек. В Калай-и-Хумбе она стала председателем женского коллектива.

Калай-и-Хумбской комендатуре подчинялось шесть застав. До каждой из них добраться было очень сложно. Препятствовали река Пяндж и высокие горы. Зачастую на высоте не видно было реки, а слышен был только ее рев.

Хочется рассказать и о так называемых оврынгах. Оврынги – это искусственные, качающиеся тропы. Причем было их немало. Местные жители мастерски умели их делать. Природная тропа часто обрывалась пропастью, порой до 30–40 метров в длину. За миллионы лет природные явления образовали в скалах множество щелей. Местные жители забивали в эти щели колья из крепкого дерева длиной до метра. Потом застилали их хворостом и щебнем. Пеший человек мог довольно спокойно пройти по этой висячей тропе, а вот лошади подвергались большой опасности.

Особенно запомнился оврынг у кишлака Хост. Вертикальная скала спускалась в Пяндж, и было непонятно, как местные кусто (мастера) смогли сделать эту тропу. Там я потерял своего коня, который сорвался и упал в пропасть. По этим тропам лошадей вели на поводу.

Хочется сказать о деятельности Советской власти в тех районах в области медицины. У селений Ванч и Язгулем жили прокаженные. Приехала бригада врачей во главе с профессором медицины для того, чтобы собрать прокаженных и забрать их в лепрозорий, который находился в районе Душанбе. Нам принесли телеграмму с указанием оказывать врачам содействие. Удивление вызывало то, что забота властей коснулась этих несчастных даже на таком дальнем рубеже нашей Родины. На лошадях всех прокаженных отправили на лечение.

Сопровождающий бригаду врачей профессор рассказал мне об обычаях местных жителей в отношении к прокаженным. Так, если заболевал пожилой человек, почему-то речь шла о мужчинах, то его родственники в горах далеко от селений строили ему небольшую кибитку, где он жил отшельником. Еду ему приносили родственники.

Несомненно, надо сказать и о боевой деятельности пограничников на Калай-и-Хумбском пограничном участке.

В 1929 году из Афганистана в районе Калай-и-Хумба и примыкающих к нему населенных пунктов вторгся на нашу территорию курбаши Фузаил Максум, бывший ханский правитель Дарваза, и объявил священную войну против Советской власти, против неверных.

Местные баи (богачи) и духовенство оказывали ему всевозможную помощь. Тех, кто не желал примыкать к мятежу, расстреливали. Это бандитское движение обрело массовый характер. Тысячи людей были подняты на борьбу с Советами.

Для разгрома фузаиловской авантюры были приняты все меры. В этой борьбе с бандитами участвовали пограничники, милиция, местный актив из числа бедняков, середняков, молодежь, возглавляемая комсомолом, и местами армейские подразделения. В результате основные силы Фузаила Максума были разгромлены. Однако значительная часть в труднодоступных местах укрылась и продолжала действовать с территории Афганистана.

Следует отметить, что по договоренности с правительством Афганистана, которому надоели бандформирования, имевшие свои базы на территории этой страны, а также по собственной инициативе начальников застав мы били басмачей на сопредельной территории.

В частности, по просьбе короля Афганистана Аманнулы-хана советские пограничники, переодетые в одежду афганских племен, участвовали в ликвидации вооруженных формирований восставшего против