Тихая гавань - Бетти Монт

Лоренс не желал связывать себя обещанием или отказом; он откинулся на сиденье и назвал водителю адрес. Когда такси отъехало, он обернулся, но Мэй уже и след простыл. Ему даже показалось, что она лишь пригрезилась ему.

Но Мэй была реальностью, и весьма ощутимой. Сегодня утром он не подозревал о самом факте ее существования. А сейчас в мыслях вставал ее образ и казалось, что он знает ее всю жизнь. Еще раз оглянувшись на удаляющийся дом, он увидел, как играет лунный свет на ветвях деревьев, как серебрятся под ним островки нарциссов. Большая часть окон на втором этаже ярко светилась: дети и старики, должно быть, отправились на покой. Первый этаж затих и погрузился во тьму, а Мэй и этот мальчишка, наверное, тоже сейчас поднимаются наверх.

Что между ними происходит? Целуются ли они? Занимаются ли любовью? Парню никак не больше двадцати, Мэй года на четыре старше. В этом возрасте такая разница еще имеет значение — может быть, поэтому так недовольны родители юноши? Что думают они о происходящем между их драгоценным чадом и этой «роковой женщиной»?

Лоренс невидящим взором уставился в окно, его длинное худощавое тело, расслабившееся на сиденье, покачивалось, когда водитель резко обгонял другие машины. Руки были засунуты в карманы пиджака, на лице застыло свирепое выражение. Его не касается, чем они сейчас занимаются. С какой стати это должно его волновать? Но тем не менее волновало, как ни пытался он убедить себя в обратном.

В субботу вечером он обедал с Ванессой. Все головы в ресторане поворачивались ей вслед. В глазах мужчин читались восхищение и желание, в глазах женщин — недовольство тем, что их спутники не могут оторвать от нее взгляда, и открытая зависть.

Ее вкус был безупречен. Сегодня она надела смелое платье от одного из своих любимых дизайнеров. Лоренс затруднялся с определением его стиля — он являл собой смесь элегантности и классической драмы: темно-синее, с глубоким V-образным вырезом и белым атласным воротником шалькой.

— Нравится? — спросила она Лоренса.

— Да, очень.

— Оно для особых случаев.

Она изучала меню, а он внимательно смотрел на нее.

— А это особый случай?

— Разве каждая наша встреча не особый случай? — Несмотря на то что она улыбалась, а слова имели игривый оттенок, голос Ванессы был ледяным.

Я чем-то не угодил ей, подумал Лоренс. Интересно, чем? Он никогда не мог понять, о чем думают женщины, даже когда слышал, что они говорят. Существовала какая-то брешь в общении — словно они были представительницами иной культуры и им приходилось учиться говорить на одном языке с мужчинами, которые совершенно не улавливали при этом нюансов.

— Думаю, я начну с салата из апельсинов и маслин. А затем возьму… рыбные фрикадельки из щуки и желе из ежевики.

Заказ — типичный для их совместных трапез. Ванесса постоянно была на диете и всегда ела постную и низкокалорийную пищу. А Лоренс грезил о макаронах с высококалорийным соусом, горке тертого сыра, зерновом хлебе и терпком красном вине, которые ему подавали за ужином два дня назад. Любое из названного заставило бы Ванессу содрогнуться, она бы и на пушечный выстрел не подошла к столу, уставленному подобными яствами. Ее еда была легкой, изысканной, превосходного качества, — как и она сама.

Если оценивать женщин в категориях еды, то что можно было бы сказать о Мэй Селлерс? Он улыбнулся краем рта, глядя в меню, но видя перед собой ее личико, огромные глаза и полные, щедрые, обаятельные губы.

— Лоренс… — поторопила его Ванесса, недовольная затянувшимся раздумьем.

— Мне то же самое, — сказал Лоренс и заказал бутылку белого вина. Когда официант удалился, он спросил у Ванессы: — Как поживает твой отец? — Это был безопасный вопрос, освобождавший его от необходимости думать. Ему нравился отец Ванессы, несмотря на некоторую чопорность.

— Он в Венесуэле, проводит переговоры с нашими партнерами, поэтому оставил фирму на меня. До его возвращения я буду очень занята. К моим обязанностям прибавились и его. Если повезет, то за двадцать четыре часа в сутки я буду управляться.

— А как же наша поездка, намеченная на следующие выходные? Ты сможешь найти время на нее?

— Уик-энд с Фристоунами? Прости, я не смогу. Отец к этому времени еще не вернется.

— В таком случае и я не поеду. Одному мне там будет тоскливо. Я тоже сошлюсь на загруженность работой.

— Мы не можем оба отказаться!

— Я просто скажу им, что не хочу ехать без тебя. Они поймут, они всегда приглашают только пары.

— Да, действительно.

— А какова истинная цель поездки твоего отца?

— Он хочет побольше разузнать о компаниях, с которыми сотрудничает. И лучше делать это на их территории, где все на виду, а не заглатывать любую информацию, которую тебе сочтут нужным предоставить.

— А кроме того, удобный предлог немного проветриться, не так ли? — пошутил Лоренс.

Однако Ванесса не улыбнулась, а лишь обиженно посмотрела на него.

— Папа поехал туда, чтобы работать — встречаться с людьми, искать новых клиентов, а вовсе не развлекаться за счет компании. А впрочем, если захочет отдохнуть от дел, — ради Бога, ведь компания принадлежит ему.

Да, она чем-то раздражена, но чем? — думал он, когда подошел официант с охлажденным вином. Лоренс попробовал его и сказал:

— Не могли бы вы оставить его в ведерке со льдом, до тех пор пока не принесут первую перемену?

Что было у Ванессы на уме, он выяснил полчаса спустя, когда они ели рыбу и почти допили бутылку вина.

— Где ты был во вторник вечером? — вдруг спросила она.

Лоренс невыразительно посмотрел на нее.

— Во вторник вечером?

— Отец хотел поговорить с тобой и позвонил тебе домой, но там никто не подходил к телефону. Он упорно звонил вплоть до одиннадцати, когда отправился спать, но безрезультатно.

К собственному ужасу, Лоренс почувствовал, что краснеет. Он смотрел на рыбные шарики, словно искал в них несуществующие косточки.

С притворным равнодушием пожав плечами, он сказал:

— Я обедал в городе, потому что отпустил прислугу на вечер.

— Тебя не было в ресторане, куда мы собирались пойти. Отец звонил и туда, но ему сообщили, что ты отменил заказ.

— Нет, я…

Ванесса прервала его неуверенное бормотание:

— В твоем клубе тебя тоже не было — он и там пытался тебя отыскать.

Лоренс с внезапным возмущением вскинул взгляд. Его лицо покраснело, теперь уже от негодования.

— Меня в чем-то обвиняют? Полагаю, вскоре ты наймешь частного детектива, чтобы он повсюду следовал за мной!

Ванесса не утратила привычного спокойствия, ее глаза словно ощупывали лицо Лоренса. Возможно, она догадывалась, что его вспышка была вызвана чувством вины.