Шепот Черных песков - Галина Долгая

В такой день царь Маргуша поднялся на широкий холм, рядом с которым стоял его временный дворец. Несколько глиняных домов объединял небольшой двор, открытый к дальнему, правому рукаву реки. Вокруг дворца жались друг к другу дома жрецов и приближенных царя. Южнее виднелись возвышающиеся над такыром крыши первых погребений знати. Что поделаешь – жизнь ведет за собой лишь молодых и сильных, оставляя смерти больных и старых!

Осматривая с высоты холма свои владения, Шарр-Ам примечал, где от хижин в округе поднимался ввысь скупой дымок, где пасли овец, умеющих находить под снегом прошлогодние кустики травы, где вездесущие дети гонялись друг за другом, играя. Шарр-Ам смотрел на жизнь людей новой страны, и гордость поднималась в нем. Это он объединил племена, но дал свободу каждому вождю в решении всех вопросов его племени. Это он создал армию из лучших воинов, поставив во главе войска брата своей жены Наркаба – бравого воина, смелого, решительного, но немногословного и, главное, уважаемого всеми вождями. Это он привлек жрецов из каждого племени. С ними он советовался, когда решал вопросы управления объединенными племена, с их помощью он получил благословение богов на создание единого государства и права называться его царем. Это он, Шарр-Ам, приблизил к себе самых умных и влиятельных людей и назвал их своей свитой. Он, смотря в будущее, женил своего старшего сына на дочери одного из недовольных вождей, а свою дочь отдал замуж за сына Наркаба. Кровные связи крепки, и, следуя за царем, другие отцы скрепили узы братства, соединив руки своих детей. Но всем не угодишь! Это тоже знал Шарр-Ам. Если не любовь, то страх или осторожность должны жить в сердцах недовольных. А потому город царя – новый город! – должен быть хорошо укреплен защитными стенами. И не одной! И не просто город, а город-храм, город, в который каждый из жителей страны входил бы с душевным трепетом, думая только о богах, только о том, как вымолить у них милость для себя и своей семьи. Город царя Шарр-Ама должен стать духовным центром, местом, в котором царским покоям отделялась бы малая часть сооружений, а основная составила бы храмы и святилища, в которых усердные жрецы приносили бы жертвы богам, прося за каждого жителя Маргуша в отдельности и за всю страну в целом.

Шарр-Ам вместе со жрецами продумал систему налогов и податей, за счет которых будет жить город. А в награду за это жители будут участвовать в праздниках и ритуалах, посвященных богам, есть освященную пищу, получать благословение богов через него, Шарр-Ама – царя и Верховного жреца Маргуша.

Людям нужна еда и праздники. Но в меру! Труд – вот что главное, то, что отвлекает от ненужных дум, способных привести к зависти, злым помыслам и роптанию, каждодневный труд на полях, в мастерских, в храмах.

Шарр-Ам верил в свою звезду и в своих богов, память о которых хранил со времен исхода из Аккада.

Те, кто примкнул к жителям стран, почитающих великого Апсу и всех его детей, тоже уверовали в силу богов Солнца и Огня, Земли, Воздуха и Воды. Все племена стали единым народом, и каждый из них привнес в новое общество что-то важное из своей культуры. Еще в походе Шарр-Ам обратил внимание на державшегося особняком задумчивого человека с необычным именем Леф. Как-то разговорившись с ним, Шарр-Ам узнал, что Леф – архитектор. Именно ему доверил он проектирование своего города-храма. И сейчас, в этот холодный зимний день, Леф составляет план города, мастеря из глины все дома и храмы прямо на полу небольшой комнаты, которую царь выделил ему рядом со своими покоями.

Но царь хотел построить не просто великий город! Владея тайными знаниями жрецов, он сам высчитывал размеры города, планировал расположение сторон оборонительных стен, прикидывал количество башен, которые были бы крепки не только толстыми стенами, силой и меткостью лучников, но и само их количество придавало бы городу завершенность и величие.

Царь знал о магии чисел, в которую боги, в давние времена спустившиеся на землю, посвятили его предков. Потому он сам следил за составлением плана города, соизмеряя и его размеры, и местоположение отдельных строений с заветами предков.

Еще весной, дождавшись восхода солнца в созвездии Наемника[45], мудрый вождь определил точку весеннего равноденствия, обозначил восточную линию оборонительной стены и определил место главного храма, посвященного Богу Солнца и Огня.

Строительство отложили на год, решив понаблюдать за звездами и рекой, которая должна была особенно широко разливаться в месте деления на протоки. Но сама природа благоволила к пришельцам: между двумя сильными протоками в дельте Мургаба люди обнаружили совершенно плоское и широкое место. Оно постепенно поднималось над всей долиной на высоту посоха жреца[46] и потому не затоплялось. А идеально ровная поверхность верха холма позволяла строить дома прямо на земле без специального выравнивания.

Леф прошагал весь такыр, измерив его. С севера на юг холм вытянулся почти на одну десятую беру. На таком пространстве могло уместиться все, что запланировал царь. Вооружившись веревками и колышками, архитектор разметил стены будущей цитадели, сначала обозначив на земле перекрестие линий, направленных от запада на восток и с севера на юг. Взяв за основу планирования точку пересечения, он прочертил круг, и в него вписал квадрат будущих стен царского дворца, оставив большую территорию для всех других построек и оборонительных стен.

Прозорливый зодчий планировал постройки так, словно он видел его глазами орла, воспарившего над долиной. Но масштаб строительства не позволял воздвигнуть все задуманное за сухое время года. Первые же дожди превратили такыр в глиняное месиво, размыв все прочерченные линии. О дальнейшем планировании на местности не было и речи.

Тогда Леф начал составлять уменьшенный план города под крышей. Архитектор трудился и днем, и ночью. Масло для светильников, расставленных по периметру комнаты, лилось рекой, но царь не ограничивал своего зодчего ни в чем. И вот наконец свершилось! Накануне дня зимнего солнцестояния Леф закончил работу.

Прежде чем посмотреть на нее, Шарр-Ам решил сначала еще раз пройтись по холму, на котором вскоре закипит работа. Царь волновался. Его задумка в шаге от воплощения в жизнь. Скоро закончится зима, и то, что сейчас похоже на детскую игру, станет настоящим городом.

…Северный ветер принес стужу. Шарр-Ам втянул голову в плечи. Небо, казалось, опустилось так низко, что еще чуть – и шмотки облаков лягут на плечи. Царь провел широкой ладонью по макушке. Едва пробившийся ежик волос процарапался по коже. Царь вздохнул и тут увидел на шерстинках каунакеса белые пушинки. С каждым мгновением их становилось все больше – то ли боги устроили уборку в своих небесных жилищах, то ли облака на самом деле опустились так низко, что верхушки деревьев порвали их оболочку, и все содержимое гигантских подушек посыпалось на землю.