Жизненный план - Лори Нелсон Спилман

— Почему? Он ценный работник. Никогда не видела более трудолюбивого человека.

Мама покачала головой:

— Он обладает многими ценными качествами, это несомненно. Но я не уверена, что он подходит именно для нашей компании. — Она смотрит мне прямо в глаза, как делает всегда, когда предстоит сказать нечто неприятное или сложно объяснимое. — С моей точки зрения, Эндрю куда более агрессивен, чем требуется для такого дела, как наше.

Отгоняю воспоминания и поворачиваюсь к Эндрю:

— Но мама была против, ты же помнишь? Кроме того, ты сам много раз говорил, что это было верное решение, ты не смог бы работать в косметической компании.

Эндрю подходит к кровати и склоняется надо мной:

— Но это было до того, как ее возглавила моя девушка.

— Вот еще один факт против того, что тебе нужно там работать.

Эндрю наклоняется ближе, целует меня в лоб, нос, потом в губы.

— Только подумай, как это выгодно, — шепчет он. — Мы оборудуем мне офис, соединенный дверью с твоим, и у тебя под рукой всегда будет юрист и сексуальный раб.

Тихо хихикаю:

— Ты уже мой сексуальный раб.

Целуя меня в шею, он задирает мою ночную рубашку.

— Нет ничего сексуальнее сильной женщины. Иди ко мне, мадам президент.

А если бы ты узнал, что я сильная учительница на подмену, по-прежнему считал бы меня сексуальной?

Тянусь и выключаю свет и с радостью погружаюсь в темноту. Вытягиваюсь на кровати и расслабляюсь под нежными прикосновениями.

Добрый ангел напоминает, что я должна рассказать Эндрю правду, но злой ангел советует не отвлекаться, поэтому я просто предаюсь наслаждению.

Я приезжаю в школу Дуглас-Джей-Кииз, одетая в черные брюки, черный же свитер и ярко-оранжевые ботинки, напоминающие о Хеллоуине. Дети любят, когда учителя одеты в вещи с символикой этого праздника, впрочем, толстовки с аппликациями тыквы я не собираюсь носить лет примерно до пятидесяти.

Директор школы, миссис Бейли, привлекательная афро-американка, ведет меня по коридору к кабинету миссис Эбуд.

— Вудлон известен множеством новых жилищных проектов и уличными бандами. Приходится работать не с самыми простыми детьми, но это своего рода вызов нашим профессиональным качествам. Хочется верить, что Дуглас-Джей-Кииз спасительный островок для нашей молодежи.

— Отлично.

— У миссис Эбуд сегодня рано утром начались роды. На три недели раньше срока. Если это не фальстарт, ее не будет на работе следующие шесть недель. Вы сможете подменить ее на весь срок?

У меня перехватывает дыхание.

— Э, дайте подумать…

Шесть недель? Это же тридцать дней! Слышу, как пульсирует кровь в висках. Впереди над двойными дверями ярким красным светом горит надпись «Выход». Первым желанием было рвануть вперед, но меня останавливает мысль о жизненном плане одной девочки. Если я соглашусь на следующие шесть недель, смогу вычеркнуть из списка цель под номером двенадцать. Даже Брэд не сумеет ничего возразить. Вспоминаю о маме, вернее, о словах Элеоноры Рузвельт: «Каждый день надо делать то, что тебя пугает».

— Да, — произношу я, отводя взгляд от спасительной надписи. — Я смогу.

— Великолепно. Нам крайне сложно найти учителя на подмену.

Меня пронзают смешанные чувства паники и жалости к себе. Черт возьми, что я наделала? Миссис Бейли открывает дверь и нащупывает выключатель.

— План уроков вы найдете на столе. Обращайтесь в случае необходимости. — Прежде чем выйти, она поднимает вверх большой палец, и вскоре я остаюсь одна.

Вздыхаю и сразу ощущаю запах пыли и старых книг. Оглядываю ряды деревянных столов, и в голове всплывают старые, но незабытые мечты. Первые двадцать лет своей жизни я мечтала преподавать вот в таком классе.

Пронзительный звонок выводит меня из задумчивости. Перевожу глаза на часы. Бог мой! Скоро начало занятий!

Подбегаю к столу миссис Эбуд и начинаю искать план уроков. Книга посещаемости, листы с контрольной работой, но никакого плана тут нет. Открываю ящик стола. Ничего. Один за другим исследую ящики тумбочки. И тут ничего! Где же этот чертов план?

Из коридора до меня доносится гул толпы, несущейся к кабинету. В панике выхватываю первую папку из металлического держателя, и незакрепленные листы выскальзывают у меня из рук. Черт! Краем глаза успеваю заметить слово «урок…», прежде чем листы каскадом рассыпаются и покрывают все пространство вокруг стола.

Это план уроков! Слава богу!

Толпа неумолимо приближается. Дрожащими руками начинаю собирать бумаги, и вскоре почти все они у меня в руках, за исключением самой важной страницы, залетевшей под стол миссис Эбуд. Встаю на четвереньки и залезаю под стол. В этот момент в классе появляются мои ученики, и получают возможность составить первое впечатление о своем новом учителе.

— Классная задница, — слышу я голос, за которым следует оглушительный смех.

Выползаю из-под стола и отряхиваю брюки.

— Доброе утро, мальчики и девочки, — произношу я довольно громко, чтобы перекричать бурный обмен мнениями. — Меня зовут мисс Боулингер. Сегодня я буду вести урок вместо миссис Эбуд.

— Круто! — восклицает веснушчатый рыжий парень. — Эй, народ, сегодня у нас замена. Садимся кто где хочет.

Как в игре в музыкальные стулья мои ученики бегают по классу, борясь за новые места.

— Немедленно сядьте! Немедленно! — Мои выкрики тонут в хаосе. Сейчас только восемь двадцать, а я уже потеряла контроль над классом. Мое внимание привлекает девочка с волосами как у горгоны Медузы, громко кричащая на парня, которому на вид можно дать лет двадцать.

— Прекрати, Тайсон!

Тайсон тем временем стягивает с нее ярко-розовый шарф и заматывает у себя на талии.

— Сволочь, отдай шарф! — орет медуза.

Решительно направляюсь к ним.

— Отдай ей шарф, пожалуйста. — Хватаю конец шарфа, тяну на себя, парень начинает крутиться, и кажется, что шарф растягивается, как жевательная резинка. — Отдавай же. Розовый тебе не идет.

— Во-во, — поддакивает рыжеволосый из другого конца класса. — На фиг тебе розовый шарф, Тай? Ты чё, голубой?

От этих слов Тайсон взвивается и несется к рыжеволосому. Обращаю внимание, что он почти с меня ростом и фунтов на двадцать тяжелее.

— Прекратить! — Как могу быстро бросаюсь вдогонку, к сожалению, я не обладаю его сноровкой лавировать между столами.

Тайсон уже добрался до обидчика, хватает его за горло и трясет, как бармен шейкер. Господи, он его задушит, и в этом буду виновата только я! Интересно, мне могут предъявить обвинение в соучастии в убийстве?

— Зови директора! — бросаю я медузе.

Когда я подбегаю к дерущимся, лицо веснушчатого мальчика уже красное, а глаза вылезают из орбит. Он тщетно пытается оторвать пальцы Тайсона от своей шеи. Хватаю его за руку и тяну на себя.

— Отпусти сейчас же! — командую я, но голос звучит совсем не властно.

Ученики окружают поле боя и гиканьем и криками раззадоривают ребят.

— По местам! — ору я, но никто не обращает на меня внимания. — Прекратить! Немедленно! — Пытаюсь разжать пальцы Тайсона, но хватка у него железная. Открываю рот, чтобы завизжать, но в этот момент слышу командный голос со стороны двери:

— Тайсон Джонс, ко мне!

Тайсон отпускает шею несчастного парня, и я едва не падаю от напряжения и поворачиваю голову к миссис Бейли. Дети замолкают и послушно рассаживаются по местам.

— Я сказала — ко мне, — повторяет директор. — И вы, мистер Флин.

Мальчики движутся почти крадучись, пока, наконец, не оказываются рядом с директором. Она кладет руки им на плечи и поворачивается ко мне:

— Продолжайте урок, мисс Боулингер. Эти молодые люди проведут утро со мной.

Едва сдерживаюсь, чтобы поблагодарить ее. Да я готова ноги ей целовать. Не очень уверенная в силе своего голоса, просто киваю в ответ, надеясь, что миссис Бейли прочла все на моем лице. Делаю глубокий вдох и поворачиваюсь к классу.

— Доброе утро, мальчики и девочки, — начинаю я, опираясь одной рукой на первую парту, чтобы не упасть. — Я временно буду заменять вашу учительницу.

— Ага, — выкрикивает девочка лет семнадцати, — это мы уже знаем.

— А когда вернется миссис Эбуд? — спрашивает другая, которую я называю про себя Принцессой из-за множества блесток на футболке.

— Не могу сказать точно. — Оглядываю класс. — Будут еще вопросы, или можем начинать? — Начинать что? План уроков до сих пор лежит под столом.

Принцесса поднимает руку. Наклоняюсь вперед, чтобы прочитать ее имя.

— Да, Мариса? У тебя вопрос?

Она вскидывает голову и указывает карандашом на мои ботинки от «Прада»:

— Вы сами за них платили?

Опять я слышу высокий громкий смех, который мысленно возвращает меня в Мидоудейл. Хлопаю в ладоши.