Жизненный план - Лори Нелсон Спилман

Качаю головой:

— Чарльз Боулингер мне не отец, и я хочу попросить тебя найти моего настоящего отца. — Рассказываю о мамином блокноте и мужчине, в которого она влюбилась летом за год до моего рождения. — Последняя запись сделана двадцать девятого августа, в день, когда Чарльз узнал о романе, и Джонни уехал из города. Мама была убита горем. Она хотела уйти от Чарльза, но Джонни заставил ее остаться. Он любил маму, но мечтал стать музыкантом, поэтому не хотел обзаводиться семьей. Знала мама, что беременна, или нет, так и останется для меня тайной. Но срок был уже два месяца. Это был ребенок Джонни. — Замечаю, что Брэд хмурится. — Поверь мне, Брэд. Мы с Чарльзом даже не похожи. Мы чужие люди. Я не сомневаюсь, что мой отец Джонни Маннс.

Брэд тяжело вздыхает:

— Ответственный шаг. Ты к нему готова?

Я тоже вздыхаю:

— Мне больно. Я чувствую злость и обиду. Почему мама ничего мне не рассказала, даже когда умер Чарльз? Она ведь знала, как мне нужен отец. Но еще я чувствую облегчение. Этот факт многое объясняет. Наконец я смогла понять, почему отец никогда меня не любил. Не потому, что я была плохой, как всегда считала, а просто потому, что не его дочь. — Сглатываю ком в горле и подношу руку к губам. — В моей душе столько лет жила злость на него, а сейчас, когда я знаю правду, эта злость рассеивается.

— Это важно. Но я думаю о том, что где-то в этом мире живет твой отец.

— Да, страшновато. Не представляю, как его найти. — Закусываю губу. — И еще я не представляю, как он отреагирует, когда увидит на пороге меня.

Брэд сжимает мою руку и заглядывает в глаза:

— Он полюбит тебя.

Мое глупое сердце трепещет. Осторожно убираю руку и кладу на колено.

— Ты мог бы мне помочь в поисках?

— Еще спрашиваешь. — Брэд встает с места и походит к компьютеру. — Давай-ка начнем с Гугла.

— Да что ты! — восклицаю я с иронией. — С Гугла? Какой сообразительный! Молодец!

Он поворачивается ко мне, и улыбка сползает с лица, но лучики у глаз остаются.

— Самая умная?

От души заливаюсь смехом.

— Полагаешь, я до этого не додумалась? Ну что же вы, мистер Мидар.

Брэд опускается в кресло и закидывает ногу на ногу.

— Ну и что ты нашла?

— Сначала я решила, что мне улыбнулась удача, когда нашла группу Джонни Манна. Но он родился в 1918 году.

— Да, получается, в 1977-м он был уже немолод. Кроме того, того парня звали Маннс, а не Манн, верно?

— Так было написано в мамином блокноте. Но я использовала все возможные варианты: Манн, Джон, Джонни и Джонатан. Проблема в том, что появляется более десяти миллионов ссылок. Для того чтобы его найти, придется сузить поиск.

— Что еще ты о нем знаешь? Он из Чикаго?

— Из Северной Дакоты. Судя по маминым описаниям, они были ровесниками, впрочем, я не вполне уверена. Джонни снимал квартиру этажом выше, тогда мы жили на Босворт-авеню, в Роджерс-Парк. Он был музыкантом и работал в баре «Джастинс» на той же улице.

Брэд поднимает указательный палец:

— Вот! Туда мы и отправимся — в «Джастинс». Поспрашиваем, может, его кто-то помнит.

Мои глаза становятся круглыми от удивления.

— Напомни, в каком университете ты получал диплом юриста?

— А что?

— Прошло больше тридцати лет, Брэд. Заведение уже давно сменило название, теперь там бар для геев под названием «Нептун».

Брэд таращит глаза:

— Ты уже все проверила?

С трудом сдерживаю улыбку.

— Ладно, сдаюсь… — Поднимаю руки вверх. — Я такая же бестолковая, как и ты. Полагаю, вдвоем мы не справимся. Нам нужна помощь профессионала, Брэд. Ты сможешь найти подходящего человека?

Он встает, подходит к столу и берет свой «Блекбери».

— Был один, помогал мне с делами о разводе. Стив Полонски. Отличный детектив, но не могу гарантировать, что он найдет Джонни Маннса.

— Должен! — вскрикиваю я, одолеваемая острым желанием отыскать отца. — Не сможет он, найдем другого. Я не остановлюсь, пока не найду этого человека.

Брэд устремляет на меня внимательный взгляд и кивает:

— Похвально. Впервые вижу, что ты устремляешься к цели с энтузиазмом.

В этом он прав. К исполнению пункта под номером девятнадцать я иду, не подталкиваемая мамой. И это уже не цель четырнадцатилетней девочки. Я всем сердцем хочу иметь отца, я мечтала об этом всю жизнь.

Покидая кабинет Брэда, я думаю о том, почему ощущаю необходимость сделать ему приятное. Как и мама, он считает, что я справлюсь со всеми пунктами жизненного плана. Возможно, вместе мы действительно сможем сделать так, чтобы мама мной гордилась. Не успеваю додумать мысль до конца, как звонит телефон. Выходя из двойных дверей на Рандольф-стрит, роюсь в сумке в поисках телефона.

— Брет Боулингер? Я Сюзанна Кристиан из Департамента образования Чикаго. Мы получили ваше резюме и медицинское заключение, кроме того, навели справки о вашем прошлом. Рада вам сообщить, что нас все устраивает. Поздравляю, вам предоставляется разрешение заниматься преподавательской деятельностью.

Октябрьский ветер ударяет в лицо.

— О, спасибо. Прекрасно.

— Нам нужен учитель на подмену в пятом классе в школе Дуглас-Джей-Кииз, Вудлон. Вы согласны?

Я лежу в постели с книгой и третий раз перечитываю один и тот же абзац, когда раздается звук открываемой двери, извещающий о приходе Эндрю. Обычно я всегда радуюсь этому, но сейчас грудь сдавливает с такой силой, что трудно дышать. Необходимо сказать ему правду, но в десять часов вечера, когда я измотана и мечтаю отдохнуть, эта идея кажется мне не самой удачной. По крайней мере, такое объяснение я нахожу вполне логичным и уместным.

Закрываю книгу и вслушиваюсь, как хлопают дверцы шкафов и холодильника. Через некоторое время Эндрю шлепает босыми ногами по ступенькам лестницы, и шаги кажутся мне такими громкими, словно на нем грубые колодки. По тому, как он поднимается по лестнице, я безошибочно определяю настроение Эндрю. Сегодня он усталый и угрюмый.

— Привет, — говорю я, откладывая в сторону книгу. — Как прошел день?

Он плюхается на кровать, зажав в руке бутылку «Хайнекен». Лицо словно посерело, под глазами двумя полумесяцами залегли тени.

— Ты рано легла.

Кошусь на будильник.

— Уже почти десять. Это ты задержался. Приготовить ужин?

— Не надо. — Эндрю рывком ослабляет галстук и растягивает верхнюю пуговицу удивительно свежей голубой рубашки. — Как у тебя дела?

— Отлично, — отвечаю я, чувствуя, как давление поднимается от одной мысли о предстоящем уроке в школе. — Завтра тяжелый день. Встреча с важными клиентами.

— Все будет нормально. Твоя мать справлялась, и ты справишься. — Делает глоток пива. — Кэтрин тебе помогает?

Неопределенно машу рукой:

— Она все время в разъездах. Так всегда было. — Господи! Я хожу по тонкой проволоке, необходимо прекратить это, пока не погибла! Сгибаю ноги в коленях и прижимаю к груди, обхватив руками. — Расскажи, чем ты сегодня занимался.

Эндрю проводит ладонью по волосам.

— Вымотался. У меня клиент, которого обвиняют в убийстве девятнадцатилетнего подростка, за то, что тот бросил камень в его «хаммер». — Ставит бутылку на тумбочку и направляется к шкафу. — Получается, управлять компанией — все равно что проводить дни в Диснейленде.

Несмотря на то что я не директор и даже не руководитель рекламного отдела, ощущаю себя так, словно мне плюнули в лицо. Однако с точки зрения Эндрю я президент крупной косметической фирмы, поэтому вполне заслуживаю уважения, пожалуй, даже благоговейного восхищения. Открываю рот, чтобы выступить в собственную защиту, и захлопываю, прежде чем успеваю произнести первое слово. В этой пьесе у меня роль лгуна, а хуже может быть только самодовольный лгун.

Эндрю достает деревянную вешалку из кедра и вешает на нее пиджак. Затем снимает брюки и закрепляет на специальной вешалке вверх тормашками. Наблюдаю за ним с трепетом, мечтая стать такой же терпеливой и педантичной. Стоя у шкафа в одних трусах и носках до колена, Эндрю берет щетку и принимается чистить костюм. Большинство мужчин выглядели бы нелепо в такой ситуации, но у большинства мужчин нет прекрасного рельефного тела и гладкой загорелой кожи, как у Эндрю Бенсона.

— Я много думал о работе в «Боулингер косметик». Полагаю, тебе пора взять меня к себе.

Мгновенно забываю о своих фантазиях.

— Я… я не уверена, что это так необходимо.

Эндрю бросает на меня выразительный взгляд:

— Вот как? А что изменилось? Когда-то ты была за.

Три года назад я пришла к маме с просьбой создать должность специально для Эндрю, но она наотрез отказала:

— Брет, милая, подобное было бы возможно, будь вы женаты. Но и в этом случае тебе пришлось бы долго убеждать меня в необходимости взять Эндрю на работу.

— Почему? Он ценный работник. Никогда не видела более трудолюбивого человека.