Возвращение в Гильдию - Василий Блюм

Мычка почувствовал, как отлегло от сердца, не заставляя себя упрашивать, он двинулся к вещам. Насыщенный влагой воздух холодил, и вершинник поспешно набросил рубашку, затем натянул штаны. Мокрая одежда сразу же прилипла к телу, стало еще холоднее, но Мычка продолжал двигаться, усиленно разминая мышцы, и хоть и медленно, но неуклонно, начал согреваться.

Вскоре подтянулись и остальные. Зола неспешно заматывался в балахон, но по резким движениям было видно, что он сдерживается с превеликим трудом. Шестерня надевал доспехи суетливо, то и дело путаясь в застежках, но, по мере того, как пещерник обрастал панцирем, его движения становились медленнее, а лицо обретало уверенность.

Дерн закончил раньше всех, застыл с невозмутимым видом, следом, один за другим, замерли остальные, настороженно посматривая на хмурых воинов. Окинув наемников брезгливым взглядом, Стервень отвернулся, и, не оглядываясь, двинулся воль берега. Его напарники встали по обе стороны с копьями наперевес, лучники пристроились чуть сзади, и импровизированный отряд последовал за вожаком.

Сияющая вода давала достаточно света, чтобы рассмотреть самые мелкие детали черных доспехов охраны, чем и воспользовался Шестерня, с интересом разглядывающий матовые чешуйки брони и тусклые наконечники копий. Мычка изредка оборачивался, и с завистью смотрел на короткие костяные луки. Несмотря на небольшой размер, составленный из плотно подогнанных кусков костей, такой лук должен обладать поистине невероятной прочностью, и вершинник лишь качал головой, с сожалением отводя взгляд.

Сперва шли вдоль воды, по узкой каменной полосе. Озеро оказалось намного больше, чем можно было предположить, глядя на него со стороны водопада. Не отличаясь шириной, оно уходило далеко вперед, стиснутое каменным корсетом берегов. Изредка попадались водопады. Там, где ниспадающие потоки воды касались скал, камни пестрели яркими красками, а снизу, от подножия, навстречу потокам, во множестве поднялись известковые иглы, поражая взгляд ажурным переплетением каменных кружев.

В некоторых местах озеро заливало берег, омывая черный камень скалы, так что приходилось идти по колено, а порой и по пояс в воде. В одном месте наткнулись на нагромождение камней, которое пришлось преодолевать вплавь. Как-то раз Стервень резко остановился, предупреждая, вскинул руку с растопыренной пятерней, застыл, напряженно глядя в спокойные воды озера. Проследив за его взглядом Зола заметил, как в глубине мелькнуло темное, гладкая поверхность вспухла горбом, затем опала, разошлась мелкой волной.

Когда неподалеку замаячил темный лаз пещеры, воины ускорили шаг, перестроились. Вожак с ходу нырнул в зев пещеры, за ним, прикрывая спину, зашел еще один, остальные остановились, ожидая пока пленники по-очереди протиснутся в узкий проход, двинулись следом. Двигаясь через лаз, скупо освещенный редкими кустиками светящейся плесени, Шестерня произнес негромко:

— Думаю, сейчас самое время вернуть оружие. Лаз узок, у каждого будет не больше одного противника. Если ударим неожиданно…

Мычка произнес с сомнением:

— Полагаешь, они не предусмотрели такую возможность? Идущий за мной воин отстал минимум на десяток шагов, и я не думаю, что он сделал это случайно.

Пещерник сказал с жаром:

— Не беда. По сигналу Зола ударит магией, а я завладею оружием, и уж тогда пусть их там хоть десяток, не сдвинутся и на шаг.

Дерн сказал:

— Шестерня прав, вряд ли представится случай лучше, хотя… — он помолчал, закончил с тоской, — не хотелось бы начинать знакомство с местными племенами с убийства охотников из ближайшей деревни.

— Не очень-то они похожи на простых охотников, — скептически произнес Зола. — Да и приветствие их не отличалось особым миролюбием. А что касается магии… — он замолчал, задрал голову, пристально рассматривая свод.

Следом за Золой подняли головы и остальные, и сразу же лица помрачнели. Каменную плиту над головой рассекали многочисленные трещины, из некоторых, особенно глубоких, время от времени сыпались песчинки. Местами свод оказался искрошен настолько, что из общей массы выдвинулись целые глыбы, угрожая обвалиться в любое мгновение.

Шестерня почесал затылок, протянул обескуражено:

— Тут не то что огнешар, от любого чиха потолок рухнет.

Дерн поинтересовался:

— Значит откладываем?

Пещерник вздохнул:

— Выходит так. Но как только скала укрепиться… — он громко впечатал кулак правой руки в ладонь левой, отчего под сводом заметалось эхо, а из щелей посыпалась пыль. Не ожидавший такого эффекта, Шестерня шмыгнул вперед, вжав голову в плечи. Остальные поспешили за ним.

ГЛАВА 12

По туннелю двигались еще довольно долго, но сколько ни задирали головы, всякие раз взгляд натыкался на частую сеть глубоких трещин, а ноги запинались о россыпь глыб, выпавших из свода. Головы поднимались все реже, лишь Шестерня раз за разом осматривал свод, продолжая лелеять план мщения, но и он сдался, когда на очередном повороте прямо перед ним рухнул целый пласт камней, подняв густое облако удушливой пыли и едва не отдавив пещернику ноги.

Проход закончился внезапно. Каменный свод, последнюю сотню шагов едва не задевающий головы, резко взмыл, а стены исчезли. Дышать сразу стало легче, плечи расправились сами собой, а ссутулившиеся за долгий поход спины, распрямились. Наемники завертели головами, с интересом осматриваясь. Границы пещеры терялись во тьме, а впереди, насколько хватало глаз, тянулась, покрытая островками чахлых кустиков, с разбросанными повсюду лужицами светящейся воды, равнина.

Кое-где ровная, как стол, поверхность изгибалась, образуя округлые холмы, из вершин которых поднимались вверх толстенные каменные столбы, уходя вершинами в клубящийся наверху сумрак. Некоторые из столбов рухнули и лежали тут же разбитые на куски одинаковой длины, словно некий рачительный хозяин наколол каменных чурок, но, по какой-то причине, задержался с уборкой.

Шестерня присвистнул, а Зола пробормотал под нос:

— Пустоты со светящейся водой, как магическое проявление… — продолжая бормотать, он запустил руку за пазуху, ухватив покрепче, потащил хрустящее наружу, но поймав заинтересованный взгляд охранника, охнул, разжал пальцы, отчего пожелтевший уголок свитка, как живой, испуганно исчез в складках балахона.

Разбросанные повсюду мелкие водоемы давали мягкий рассеянный свет, но стоило лишь коснуться лужи, как вода ярко вспыхивала, а отряд окружали многочисленные неровно колеблющиеся тени. Иногда встречались целые озерца, их осторожно переходили вброд, внимательно глядя под ноги, а в одном месте водоем оказался настолько велик, что пришлось сделать изрядный крюк. Дерн поначалу удивился, вспомнив, как спокойно воины преодолевали вплавь завалы возле озера с водопадом, но мелькнувшая в воде крупная тень рассеяла сомнения.

Порой путь пересекали цепочки следов. Глядя на глубокие отпечатки, вершинник хмурился и качал головой. Заинтригованный его поведением, Зола поинтересовался:

— Что-то не так?

Не отрывая взгляд от земли, Мычка замедленно ответил:

— Хотел бы я посмотреть на местных животных, но очень, очень издалека.

Под ногами кипела жизнь. В лужах сплетались клубки белесых червей, по бледным листьям чахлых растений, подобно ожившим драгоценностям, ползали светящиеся улитки и слизни, из незаметных норок то и дело высовывались любопытные мохнатые морды, провожая блестящими глазами-бусинами идущих мимо людей.

Шестерня с любопытством вертел головой, увлеченно разглядывая красоты подземного мира, обернувшись к товарищам, произнес:

— Удивительно красиво и необычно, только тихо очень.

Зола выпал из оцепенения, в котором прибывал уже долгое время, размышляя о чем-то важном, ненадолго прислушался, кивнул:

— Действительно много красок, но почти нет звуков.

Дерн пожал плечами:

— Если вспомнить причину по которой сорвался план, все становится понятным. Пещеры — не лучшее место, чтобы шуметь.

Словно опровергая его слова, раздался низкий вибрирующий звук, от которого неприятно заныли зубы, а по коже разбежались мурашки. Прислушавшись, Мычка покачал головой, сказал задумчиво:

— Только не все знают это правило.

Некоторое время шли молча, когда Зола встрепенулся, сказал сердито:

— Я не понимаю, что происходит. Вокруг разлито море магической энергии, но едва я пытаюсь сотворить заклятие, как оно гаснет.

Дерн пожал плечами:

— Особенности местных пещер. Наверняка, вода светится не просто так. Вон, у Шестерни поинтересуйся, может, что доброе скажет.

Шестерня буркнул:

— Сейчас дойдем до деревни, там и спросите. И про воду вам расскажу, и про магию, если до того на копья не поднимут.