Возвращение в Гильдию - Василий Блюм

Крышка, наконец, подалась, отскочила с громким чмоком. Шестерня взболтнул горшок, со смаком принюхался.

Из соседней комнаты выглянул Зола, сказал ворчливо:

— Пока ты грядками любовался, этот жрун перетряхнул весь дом, даже в погреб спустился в поисках съестного. — Потянув носом, маг покосился на горшок, что пещерник по — прежнему держал в руках, добавил оценивающе: — А вино и впрямь хорошее, отсюда чую. Даже удивительно, что в доме простолюдина такое нашлось.

— А с чего ты взял, что это дом простолюдина? — Шестерня, наконец, пригубил вино, крякнул от удовольствия. — Может сюда кто из знати захаживает, по тайной надобности. Или даже сама дочка воеводы, — он сально ухмыльнулся, — коротает вечера с красавцами из дружины.

Зола подпер косяк плечом, сказал задумчиво:

— Не похож этот дом на прибежище влюбленных, да и рискованно парней водить при ее-то отце. Такому — слова поперек не скажи, перешибет и не заметит. Странно еще, как за нас вступилась.

Лежащий до этого без движения, Мычка открыл глаза, переспросил удивленно:

— Вступилась за нас?

Зола окинул вершинника взглядом, сказал насмешливо:

— А ты не заметил, кулема?

Мычка воскликнул, защищаясь:

— Я все больше по сторонам глядел, где тут заметить.

— Видел я, куда ты глядел, так лупился, чуть глаза не повылазили. — Отвернувшись от покрасневшего вершинника, маг сказал укоризненно: — Про Шестерню я молчу, он дальше своей миски не видит, но неужели даже ты, Дерн, не обратил внимания?

— Да на что?! — в один голос вскричали Мычка с Шестерней.

Зола не ответил, испытывающе глядя в лицо Дерну, но наткнувшись на честный, непонимающий взгляд болотника, лишь махнул рукой и, распахнув дверь, вышел на улицу. Шестерня проводил взглядом сгорбленную спину товарища, сказал с обидой:

— И вовсе это не правда. Я и в свою — смотрю, и в ваши успеваю. Хоть сейчас перечислю — кто — что ел, и из какой посуды.

Дерн успокаивающе похлопал пещерника по плечу, вздохнул:

— Не обращай внимания. Он просто завидует, что вино первым нашел ты.

Шестерня понимающе кивнул:

— Это да. Я бы на его месте, наверное, тоже завидовал…

Зола брел по улице, старательно кутаясь в балахон. Отсыревшая за время путешествия ткань не успела просохнуть, и, несмотря на отсутствие ветра и сравнительно теплый воздух, неприятно липла к телу, так что оставалось лишь сильнее вжиматься во влажное белье, в надежде, что от этого одежда высохнет хоть чуточку быстрее. Встреченные люди чинно проходили мимо, стараясь не выказывать любопытства, но Зола спиной чувствовал заинтересованные взгляды. Страха, как и ненависти, не ощущалось, скорее легкое удивление, как от диковинного зверя, что вдруг случайно попался по дороге домой, и вроде бы хочется остановиться, посмотреть, но нужно бежать, дома неотложные дела, заботы…

Зола сперва горбился, стараясь сделаться как можно незаметнее, вжимал голову в плечи и мелко семенил, но быстро отвлекся, пошел привычно, степенно вышагивая и с интересом поглядывая по сторонам. Сияющие сферы, такие необычные сперва, уже приелись, и маг лишь мельком просматривал на «фонари», заливающие улицы неярким светом всевозможных оттенков, не теряя время на более подробное изучение.

Свернув на прилегающую улочку, Зола вскоре вышел на площадь. Судя по скоплению цветастых островерхих палаток и негромкому, но плотному гомону толпы, он попал на рынок. Коснувшись пояса, Зола удовлетворенно кивнул, мешочек с серебряными монетами занимал привычное место, а там, где были зашиты скромные сбережения в виде горстки драгоценных камней, пальцы нащупали твердые выпуклости. Маг довольно улыбнулся, в предвкушении жаркого торга потер руки, и вдвинулся в толпу, уверенно раздвигая плечами разномастную рыночную публику.

Его окликнули. Зола с удивлением обернулся. Через толпу в его сторону быстро двигалась миловидная женщина. Приблизившись, она обрадовано улыбнулась, и со счастливым визгом бросилась к нему на шею, непрерывно вереща:

— Дядя! Как ты мог оставить меня одну на этом ужасном рынке? Я так испугалась!

Онемев, Зола вяло сопротивлялся, в то время, как тонкие ручки тискали его со всех сторон. Наконец, придя в себя, он отстранился, с достоинством произнес:

— Допускаю, что я действительно, как две капли воды, похож на вашего дядюшку, но это не повод выказывать чувства на виду у всех.

Девушка замерла. Хорошенькое личико застыло, пухлые губки приоткрылись, а обрамленные длинными ресницами глаза испуганно распахнулись. Схватившись за голову, она испуганно воскликнула:

— Так вы не мой дядя?! Ах, простите! Значит, я обозналась, — она заморгала, явно сдерживая слезы.

Зола расплылся в улыбке, растроганно произнес:

— Ничего страшного, дитя. Впредь будь внимательнее, и твой дядя обязательно найдется.

— Правда? Вы действительно так думаете? — в глазах девушки вспыхнула надежда.

Зола улыбнулся шире:

— Само собой. Такую миловидную девушку невозможно потерять.

— Ах, благодарю, вы так любезны, — девушка вновь придвинулась, обдав жаром юного тела, звонко чмокнула опешившего мага в щеку и, развернувшись, мгновенно исчезла в толпе.

Довольный собой, Зола в приподнятом настроении двинулся дальше, когда неясное подозрение заставило опустить руку к поясу. Пальцы ухватили пустоту, мешочек с монетами исчез, начисто срезанный ловкими руками. Разозлившись, Зола обозвал себя последними словами, поклявшись никогда больше не подходить близко к женщинам, а уж красивых и вовсе обходить стороной.

Без интереса миновав мясные лавки, вокруг которых тучей вилась мелкая противная мошкара, Зола чуть притормозил возле лотка с магическими зельями, но, откупорив несколько мелких баночек с плотно притертыми глиняными крышечками, скривился, разобраться в местных зельях мог разве что Дерн.

Дважды пройдясь вдоль ряда, где продавали дивные ткани всевозможных расцветок, Зола замер у лотка с халатами. Представленные множеством размеров, халаты привлекали взгляд удобным, хоть и непривычным фасоном, к тому же хозяйка, дородная улыбающаяся женщина, с раскосыми глазами и мягким вкрадчивым голосом, обратилась настолько корректно, что Зола не устоял. Скептически оглядев свой покрытый грязью, порванный во многих местах балахон, он решительно нагнул голову, и проследовал в завешенный ширмами угол, куда, осторожно придерживая за руку, его отвела хозяйка.

Через несколько минут, обновленный, Зола с удовольствием оглядел себя в подставленный кусок натертого до блеска металла. Расплатившись двумя мелкими камнями, он удалился, сдержанно улыбаясь. Халат сидел как влитой, и Зола уже подумывал возвращаться, когда слуха коснулся звон молотов. Мгновение поразмыслив, маг направился к источнику, и вскоре вступил на территорию оружейных рядов.

Мимо проплывали многочисленные мечи и топоры. Выставленные на обозрение сверкали острыми гранями натертые до блеска алебарды, щетинились остриями шестоперы, привлекали изящными очертаниями разнообразные ножи и кинжалы. Мельком осмотрев десятки орудий расчленения и убийства, Зола уже собрался вернуться, когда взгляд коснулся небольшой лавки, отделенной от прочих ширмой. От лавки ощутимо тянуло магией.

Сердце забилось сильнее, а ноги против воли замедлили шаг, на покрытых толстой тканью подставках вольготно расположились посохи: большие и малые, прямые и изломанные под невероятными углами, украшенные множеством драгоценных камней и совсем скромные, они целиком завладели вниманием мага, поглотив собой весь оставшийся мир. Едва Зола подошел ближе, навстречу поднялся небольшой, пухлый мужчина, в расшитом блестками халате, с тюрбаном на голове, безошибочно определив в прохожем потенциального покупателя. Уважительно наклонив голову, он произнес густым глубоким голосом:

— Приветствую в магазине волшебных товаров. Хороший день, чтобы приобрести оружие по силам, а быть может… и свыше них.

ГЛАВА 15

Когда Зола вернулся, опираясь на новенький посох, и придерживая рукой у плеча небольшую котомку, полученную в качестве приятного подарка к покупке, он обнаружил только Шестерню. Сидя в углу возле кучи пустых горшочков, пещерник с величайшим вниманием созерцал стену, время от времени икая и покачиваясь всем телом. В воздухе стоял ощутимый запах вина. Поморщившись, Зола отпихнул горшочки с дороги и распахнул окна. Почувствовав, что в доме кто-то есть, Шестерня замедленно повернул голову, долго присматривался к магу мутным взором, наконец хихикнул, сказал растягивая слова:

— А ведь я тебя знаю!

Зола поставил посох в угол, отложил котомку на кровать, а сам присел рядом, с досадой пробормотав:

— Двери нараспашку, а в доме только пьяный пещерник. Великолепно.