Грани Чести (СИ) - Щукин Иван

Собравшись, я осмотрел комнату, убедился, что вроде как ничего не забыл, и спустился вниз. Чтобы наткнуться на немку, которая уже ждала меня у выхода. Причем я впервые увидел её не в форме горничной.

Сейчас ключница была одета в плотные обтягивающие брючки, светло-коричневого цвета, и черную кожаную куртку. На ногах же были высокие сапоги на шнуровке. Смотрелась она во всём этом просто замечательно. Такой сексуально-воинственный образ получился. Особенно если учесть, что на поясе у девушки висел легкий меч.

– Эм… Эльза, это ты в таком виде за продуктами ходить собираешься? – выпав из кратковременного ступора, уточнил я.

– Нет, конечно, – фыркнула ключница. – Я собираюсь проводить тебя в гимназию.

– Что ты собираешься сделать?! – переспросил я, пытаясь переварить её слова. – Проводить меня? А может быть ещё и встретить потом?

– Ну да, – невозмутимо кивнула она.

Да ладно! Это что же получается, Иван Васильевич не просто приставил ко мне соглядатая, а решил ещё и контролировать каждый мой шаг? Да ну нафиг! Или же…

– Эльза, скажи, это твоя личная инициатива, или приказ боярина Дёмина?

– Ну-у… – замялась немка, и я понял, что угадал. – Боярин говорил, что надо о тебе заботиться…

– Ага, и водить за ручку в школу, – хмыкнул я.

– Н у а что же, мне теперь только готовить?! – возмущенно воскликнула девушка.

– Нет, только готовить не обязательно, – успокоил я ключницу и мстительно добавил: – Можешь ещё стирать, убирать дом и ходить за продуктами. А до гимназии я уж как-нибудь и сам дойду!

– Боярич, но может я незаметно… На расстоянии? – с обидой в голосе спросила немка.

– Нет, нет и нет! – решительно пресек я её порыв. – Лучше подумай, что будешь готовить на ужин.

Не став больше слушать возражения девушки, я схватил портфель и чуть ли не вприпрыжку выскочил из дома. Надо валить, пока она ещё что-нибудь не придумала!

Дорогу до гимназии я представлял лишь приблизительно – догадался расспросить Ивана Васильевича по пути к новому дому.

Сейчас мне предстояло дойти до конца Китайской улицы – до храма, взять правее и дошагать до Ульчи. А затем идти вдоль неё, пока, собственно, не попаду в сам город.

Ульча – это река. Широкая, судоходная и рукотворная. Да, да, именно рукотворная. Её созданием занимался первый князь Ульчинский, в те времена, когда решил заложить на этом месте город.

Занимался, естественно, не он лично, а нанятые им Стихийники земли и воды. Даже боюсь предположить, в какую сумму князю это обошлось. Или он тогда ещё не был князем? Не помню. Точнее, не помнил Маркус. Он вообще знал историю родного края довольно плохо. Не интересно было.

Но если судить по обрывочным воспоминаниям, что задержались в голове боярича после уроков истории, и немного подумать логически, то во времена зарождения города княжества ещё не было. Как и князя. А был удачливый боярин Ульчинский, который пришел в эти места с большой дружиной и сказал местным кочевым племенам, что он теперь тут царь и бог, а они его подданные. Кочевники, конечно, возмутились и ожидаемо получили по зубам. В итоге некоторые племена ушли, некоторых боярин сам прогнал, а оставшиеся широким жестом раздарил своим ближникам, назначив их боярами, а себя князем. Ну и город заложил, само собой.

Пожил так год-другой, между делом отбиваясь от обиженных степняков, и подумал, что чего-то не хватает. И решил, что в его городе должна быть река. Потому что река – это торговля. А торговля – это хорошие налоги. Да и вообще, как говорится, торговля – двигатель прогресса.

В общем, спустя пяток лет стал Ульчинск небольшим, но довольно оживленным торговым городком. Дружина князя лишь крепла, в округе появлялись новые деревушки, на полях заколосилась пшеница, а в реке не переводилась рыба.

Но и этого князю оказалось мало. Снял он тогда шлем, почесал голову, и придумал очередное ноу-хау. А именно – объявил всем, и местным жителям, и проезжим торговцам, что в княжестве Ульчинском свобода Веры. То есть, верь ты хоть в макаронного монстра, дружина князя, традиционно чтящая Перуна, тебя не тронет. А кроме того любой желающий может на территории княжества построить для своего бога храм. Само собой не просто так, а с согласования с князем и после оплаты госпошлины.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И, как ни странно, храмы действительно стали строить. А князь довольно поглаживал себя по умной голове, складывал деньги в сундуки и с удовлетворением оглядывал быстро растущие владения. Ну и за порядком следил, само собой, продолжая гонять степняков и прочих разбойников.

Вот только степнякам такое отношение тоже не нравилось. Ну как же – пришел не пойми кто, их выгнал, построил город, речку выкопал, да землю пашет, а его даже пограбить нельзя. И собрались тогда несколько особо крупных степных племен, да и решили всё построенное да выращенное к рукам прибрать. А заодно и людишек в полон увести. И пошли степняки на князя войной. Правда, почему-то, под предводительством османских воевод.

Князь же Ульчинский посмотрел на собравшуюся орду, да и заперся в городе. Решил переждать, да подумать. Авось пронесет.

И действительно пронесло. Мимо Ульчинска, ну просто абсолютно случайно, проходил Великий Князь Московский. С дружиной в пятнадцать тысяч рыл. Да ещё и многих сильных Стихиников с собой взял. Ну а что? Он же великий князь, и всегда с такой свитой гуляет в полуторах тысячах километрах от родной Москвы.

В общем, Великий Князь, князю Ульчинскому помог, разромил степняков, отобрал у них награбленное, да ещё и людишек из полона холопить не стал, а по домам распустил. А местному князю посоветовал набрать дружину побольше, на случай если степняки снова придут. А пока такой крепкой дружины нет, то он, Великий и мудрый Князь Всея Руси, оставит здесь своих бояр. В помощь. Правда боярам этим землицы надобно нарезать, для проживания, да деревушки выделить в личное пользование, для кормления.

Кстати, одним из таких бояр был некий Родослав Дёмин, основатель славного боярского рода Дёминых.

На том князья и порешили. Ульчинск рос и процветал. В его порту постоянно швартовались торговые корабли, принося в казну копеечку, а на улицах города появлялись новые храмы.

Правда с тех пор род князей Ульчинских Великого Князя отчего-то невзлюбил. Да и бояр пришлых заодно. А сам Ульчинск всё чаще стали называть Городом Тысячи Храмов.

Уж не знаю, сколько на самом деле в городе храмов, тысяча или нет, но точно много. Я за полчаса прошел мимо четырех. Причем только три из них были посвящены славянским богам. А четвертый – Афродите.

Интересно, а самим богам такая скученность нравится? Ведь это в моём старом мире боги были из разряда легенд и мифов. А здесь они реально существовали, регулярно снисходили к своей пастве, да и вообще часто вмешивались в дела простых смертных.

Впрочем, хрен с ними со всеми. Мне с местными богами детей не крестить. А вот то, что я уже реально долго топаю по городу, начинает надоедать. И судя по всему, идти ещё довольно далеко. Можно, конечно, потратиться на извозчика и доехать с ветерком, но денег жалко. Их и так их мало. А общественный транспорт, в виде конок, ходит только ближе к центру города. Да и некомильфо как-то бояричу в трамвае толкаться. Надо бы достать какое-нибудь личное средство передвижения. Коня, например. А то таким темпами я ноги до колен сотру, каждый день туда-сюда вышагивая. За конем, правда, ещё же и ухаживать надо. Кормить, чистить… То есть специальный человечек нужен. А это снова деньги. Не то, чтобы мне самому было влом лошадку помыть, но… Да не, реально влом! Вот заняться мне больше нечем, кроме как коней купать!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Поглощенный мыслями о лошадях, князьях и гудящих ногах, я как-то незаметно дошел до пункта назначения.

Ну, здравствуй – школа!

Я остановился метрах в десяти от главных ворот и с интересом осмотрелся. Хоть памятью Маркуса я всё это и помнил, но увидеть своими глазами – совсем другое дело.

Трехэтажное здание гимназии было по-настоящему красиво. Светло-серые каменные стены, большие окна, колонны у главного входа. Всё это великолепие окружал уютный скверик, с лавочками и фонтанчиками. А общая территория была огорожена высоким кованым забором, с солидными, распахнутыми в данный момент, воротами.