Когда сбываются мечты - Эстель Альенде

Эти слова задели Фила за живое, ему хотелось ударить кулаком по столу и воскликнуть: «Доколе? Доколе ты будешь меня испытывать, Антонио Гауди?». В бессильном исступлении он только молча сжал кулаки. Соревнование с Гауди, которое отец передал ему вместе с генами, должно быть, будет длиться всю его жизнь.

Немного остыв, Трентер стал обдумывать услышанное от заказчика. С одной стороны, запрос Кэддена был не из легких. Спроектировать что-то столь же оригинальное, как архитектор, живший век назад, было сложно потому, что мир изменился, а с ним и мода, и строительные материалы, и методы строительства. С другой стороны Фил чувствовал, что должен принять этот вызов и вступить в противостояние с умершим, но оставшимся в памяти человеком. Он обязан справиться и победить в этой неравной борьбе, ведь за ним – современные знания, опыт строительства одного из уникальных сооружений двадцать первого века. Он не отступит, как тогда, в Дубае он будет двигаться только вперед.

Фил снова подумал о времени, проведенном на строительстве Бурдж-Халифа. Начало строительства было оптимистичным, но чем выше росла башня, тем больше проблем приходилось решать. В пустыне, открытой всем ветрам и песчаным бурям, строить здание высотой чуть ли не в километр было опасно. Нельзя было строить башню единой высоты и единой формы, потому что тогда конструкция была бы очень хрупкой, и сильный ветер мог сломать ее, потому что колебания стали бы слишком значительными. Поэтому здание, выглядящее таким гармоничным, построено ассиметрично. Немало проблем было и с внешними панелями. Стекло, из которого они изготавливались, должно было отражать тепло, ведь в Дубае всегда жарко, но пропускать свет и быть водо-, ветро– и пыленепроницаемым. «Да, что ни говоря, строительство чего-то экстраординарного – очень непростая задача. А вдруг я не справлюсь?» – страшная мысль закралась в сознание Фила и стала разъедать его, будто соль, брошенная на лед. – Да кто я такой, чтобы тягаться с великим Гауди?..»

– Фил, дружище, ты готов? – голос Габриэля заставил вернуться в съемочный павильон. – Он здесь, можно начинать.

Архитектор поднялся, взглянул на оживленного друга и сделал несколько шагов в указанном им направлении: «Вперед, у тебя все получается!»

Глава 8. Презрение

Презрение. Чувство благоразумного человека по отношению к врагу, слишком опасному для того, чтобы противиться ему открыто.

Селеста включила телевизор и отправилась в ванную. Вот такая у нее была привычка заставлять телевизор создавать иллюзию присутствия людей в доме. Иногда она страшилась своего одиночества. Так грустно осознавать, что рядом с тобой нет никого, кому ты доверяешь и готова рассказать обо всем. Телевизор заменял Селесте собеседника, в котором она остро нуждалась именно сейчас, когда ее любимого брата Джеймса не было рядом, а она вернулась в Рим и чувствовала себя нестерпимо одинокой.

Мысли об их несчастливой семье не переставали терзать Селесту. Радостного и безоблачного детства у нее не было, она сразу стала взрослой в пятнадцать лет. Когда их родителей не стало, Селеста взяла на себя заботы о брате. Хотя их отец был богатым человеком, он умел не только зарабатывать деньги, но и жить на широкую ногу. Он тратил деньги, получая удовольствие от всего происходящего, а это надо было оплачивать. Их мать никогда не работала, отец давал ей деньги на поддержание роскошного особняка в Швейцарии и на воспитание детей. По трагическому стечению обстоятельств, когда мать с отцом покинули их, Селеста и Джеймс оказались в весьма затруднительном финансовом положении. Но жизнь текла своим чередом, и девушка не хотела отказываться от своих амбиций стать художницей и добиться признания. Она недолго раздумывала, как быть дальше, ведь теперь главой семьи была она. Селеста посоветовалась с братом, и они приняли совместное решение переехать из Швейцарии, где оставаться было невыносимо больно, в Рим.

Через год Селеста блестяще выдержала все экзамены и поступила в художественную школу. У них было немного денег, и они сняли комнаты недалеко от центра Рима. Джеймс ходил в школу, его сестра решила найти работу, чтобы у них появились свободные деньги. Им нравилась их самостоятельная и независимая жизнь в древнем городе. После гибели отца брат с сестрой поклялись друг другу, что будут жить далеко от моря, и Рим казался отличным местом для начинающей художницы и мальчика, интересующегося философией. Когда они говорили о будущем, Джеймс часто грустил. Он понимал, что сестра не сможет заработать достаточно денег, чтобы он мог учиться в университете. В такие моменты сердце Селесты разрывалось, она обнимала брата и говорила, что очень скоро все образуется. Хотя она сама не знала как, она была уверена, что сможет решить денежные проблемы. Они были вместе, и это было самым главным.

Для начала она устроилась на работу в пиццерию, так делали многие студенты. График был удобный, можно было учиться и работать. Однако очень скоро девушка поняла, что эта работа не по ней. Пробегав целый день с подносом в руках, она так уставала, что с трудом могла держать карандаш. Как это ни печально, но нужно было выбирать: или учеба, или небольшой, но постоянный заработок. Она не была готова отказаться от плана заработать деньги для учебы Джеймса, поэтому молилась, чтобы ситуация сама подсказала ей выход. И вселенная расставила все по своим местам. Кто-то может сказать, что она поступила так из эгоизма, но в той ситуации это казалось единственным правильным решением.

Кто-то из ее подруг на курсе в художественной школе проговорился, что знает человека, который покупает копии картин. Сердце Селесты радостно забилось: вот оно, долгожданное решение. Она была уверена, что в этом деле он преуспеет. Ее преподаватели не раз говорили, что ей всегда удавалось очень точно уловить стиль известных мастеров, и, узнав о человеке, который бы платил за подобную работу неплохие деньги, она ликовала, вот он, ее шанс зарабатывать художественным ремеслом. Подруга свела Селесту с заказчиком, и начинающая художница с энтузиазмом взялась за написание картин на заказ. К ее удивлению оказалось, что людей, которые хотели бы иметь картины Матисса или Миро над камином, немало. Так, довольно невинно, рисуя истинные подделки, она стала получать неплохие деньги. Теперь, когда у нее был довольно стабильный заработок, они с братом стали чувствовать себя основательно стоящими на ногах. Конечно, они пользовались некоторой суммой из наследства, оставленного родителями, но уже не страшились, что эти деньги закончатся, и они останутся без куска хлеба. Снимая небольшие деньги со своего счета, Селеста чувствовала, что хотя их родителей уже нет на этом свете, Джеймс и она все равно остаются их детьми. Родители посильно участвовали в их жизни, давая деньги на обучение.