Когда сбываются мечты - Эстель Альенде

– Я ничего не понимаю.

– Трентер, желая оградить друга, которого всегда боготворил, от всякого рода беспокойства, договаривается о встрече с Адрианом и решает пойти на его условия и заплатить за снимки. Подходя к месту встречи, он невольно становится свидетелем ссоры мальчиков. Понимая, что камера с оригиналами снимков разбита, а у Адриана остались только отпечатанные кадры, он предлагает мальчишке сделку: его показания в обмен на молчание и напечатанные фотографии. Судя по всему, Адриан перехитрил Фила и до последнего времени держал у себя копии снимков.

– Я не могу поверить, – всхлипнула Лайла. – А Вы, Тимон, как обо всем узнали?

Услышав такой нелепый вопрос, Пуло хмыкнул.

– Нет, я не обижаюсь, я уже привык к сомнениям, – сказал Тимон, обращаясь к собаке. – Мы с Пуло провели собственное небольшое расследование, а остальную информацию я получил с фотографий и вещей Фила Трентера. Люди никогда до конца не верят в способности экстрасенсов. Дорогая Селеста, я могу Вас так называть?

Она изумленно кивнула.

– Дорогая Селеста, – повторил мужчина. – Я увидел Вас в каплях дождя, семилетнюю девочку, оплакивающую потерю отца. Я долго блуждал в поисках Вас, потому что не мог уловить вибрации Вашего нового имени. Я почувствовал Вашу связь с Антонио, ведь он знал Вас как Лайлу…

Девушка всхлипнула.

– Вам нельзя плакать, – Тимон протянул ей пачку бумажных платочков. – Нужно беречь себя.

– Моя жизнь кончена, мне незачем оставаться в этом мире, – сквозь слезы проговорила Селеста. – Жизнь в страхе, жизнь без Джеймса и Антонио не имеет смысла.

– Антонио не покинул Вас, он еще очень долго будет с Вами, – улыбнулся ясновидящий. – Миром правит любовь.

– Но мы же не можем быть вместе? Скажите, Тимон, когда я еще раз увижу его?

– Довольно скоро, уже через девять месяцев, дорогая моя.

Эпилог

Океан. Масса воды, занимающая до двух третей планеты, созданной специально для человека, который, однако, лишен жабр.

Молодая женщина стояла у мольберта и гладила рукой закрепленный на нем лист бумаги. Она чувствовала тепло его дыхания, уверенные движения его кисти, наносящей один за другим мазки синей, бирюзовой, черной, белой, зеленой красок. Она чувствовала, как Гауди рисовал море. Она наклонилась и чуть заметно поцеловала краешек бумаги.

Она взяла чашку кофе и сделала несколько глотков в надежде, что горький вкус сможет унять ее печаль. Опять этот сон, который беспрестанно терзал ее душу. Даже проснувшись, Селеста помнила все до мельчайших деталей, словно видела наяву. Как тогда, в последнюю встречу, он стоит у собора Святого семейства и ждет ее. Он ничего не говорит, но она отчетливо слышит, как он зовет ее, машет рукой, чтобы она заметила его в толпе туристов, любующихся башнями, врезающимися в синее безоблачное небо. Он такой же молодой, полный сил и амбиций, каким она узнала его. Внезапно она чувствует сильное головокружение, делает неосторожный шаг и оказывается на пути грохочущего трамвая. Еще секунда, и кто-то сильный отталкивает ее, она кричит «Не-е-ет!», понимая, что сейчас произойдет. И вот она снова вне опасности, но отчаянный звон трамвая заставляет ее проснуться с бешено колотящимся сердцем. Только она знает, как и почему так необъяснимо и трагически оборвалась жизнь человека, которого она любила.

Селеста из окна своего домика, расположенного на побережье, почти у самой кромки воды, задумчиво смотрела на море. Теперь она уже не боялась водной стихии. Глядя на вздымающуюся или спокойную воду, она представляла, что находится на спине огромного и очень толстокожего животного, способного выдержать на себе вес тысяч многотонных кораблей, бороздящих морские просторы. Животное будто дышало, когда-то мерно и спокойно, как человек во сне, а временами, часто и прерывисто, будто запыхалось от бега, и тогда начинался шторм. Волны, одна за одной, набегали на берег, позволяя услышать биение сердца моря.

Она теперь часто писала морские пейзажи. Мерный шум волн успокаивал ее, она задумчиво наблюдала, как одна волна сменяет другую. В этом движении была заключена божественная мудрость: когда одна волна уходит, ей на смену приходит другая, и мы не беспокоимся, что именно эта волна – последняя. Мы спокойно ждем и верим, что наступит завтра, такое же полноводное и закономерное.

Селеста уже под своим настоящим именем так и осталась жить в Барселоне, чтобы быть рядом с когда-то сильно любимым человеком. Поселившись в городе, где каждая улица и каждый дом напоминают ей о Гауди, она продолжала чувствовать ту призрачную нить, которая их связывала. Наверное, именно эта нить и указала ей дорогу в творчестве, помогла состояться как известной художнице-маринистке.

По давней привычке Селеста включила телевизор, чтобы наполнить свой пустынный дом человеческими голосами, и принялась накрывать на стол. Поставив две тарелки, две чашки, плетеную хлебницу со свежими булочками с оливками, она вышла на порог дома и позвала:

– Антонио, скорее обедать!

Ей никто не ответил. Всякий раз, когда она не слышала его звонкого голоса, ей становилось не по себе. Хотя с годами она примирилась с морем, иногда его близость напоминала о кошмарах, которые ей пришлось пережить. Слишком много потерь уже было в ее жизни – сначала родители, потом мистический и головокружительный роман с гением, в которого она была влюблена и потеряла его навсегда. Антонио был единственным, что придавало смысл ее жизни и удерживало ее на земле, и Селеста не могла допустить повторения прошлых трагедий.

Она вышла на берег и поискала его глазами. «Что за привычка, уходить с головой в работу и ничего не слышать?!» – подумала она, подходя к ребенку.

– Мама, посмотри, – увидев ее, закричал мальчик. – Тебе нравится?

Она взглянула на четыре башенки из песка, которые старательно строил ее сын. «Как они похожи! – радостно отметила про себя Селеста, увидев в песчаных скульптурах, которые сделал ее сын, сходство с собором Саграда Фамилия. – Несомненно, у него есть талант».

– Очень красиво, – похвалила она. – Мой мальчик, пойдем обедать. У тебя еще будет время достроить, мой маленький Антонио!