Хроники Финского спецпереселенца - Татьяна Петровна Мельникова

за днем мы помаленьку втянулись в эту работу и с каждым днём все меньше и меньше уставали. Строительство двигалось довольно быстро. Теперь, чтобы пропустить пароход по Неве – буксирный подъезжая и с середины моста отсоединяли две баржи и оттягивали в сторону, после этого баржи опять ставили на место и соединяли по-прежнему. Такой конструкции мост был довольно плотный так как имел возможность деформации по водной поверхности. Через него можно было пропустить любую технику, даже тяжёлые танки. Сверху сруба был настлан настил из плах, как пол, и теперь все это в целом составляло мост! Через три недели мост был сдан в эксплуатацию и нас отпустили по домам, а через неделю призвали в армию, через райвоенкомат.

ШТРАФНОЙ БАТАЛЬОН

За нашей деревней уже целый год работала военная часть – это был Штрафной батальон. Здесь были все ребята такие, которые во время военной службы нарушили закон и были осуждены судом военного трибунала, с разным сроком наказания. Они строили аэродром. Местность у нас равнинная, особых трудов здесь не надо, чтобы выровнять профиль лётной полосы – она и так была ровная, как стадион. Техника у них была разнообразная. Бульдозерами и катками обрабатывали по всем правилам и с каждым днем всё ближе к концу двигались работы. Кроме аэродрома они строили якорные стоянки для самолётов и землянки для летчиков. В начале августа 1941 года аэродром был принят к эксплуатации. После окончания работ был указ на амнистию на основании Указа верховного совета СССР под подписью М.И. Калинина. Они теперь приобрели полное право быть в рядах защитников родины, но предварительно они обязаны теперь снова принимать присягу, после принятия присяги они отправились на фронт.

ГЛ.

День за днем все больше чувствовалось дыхание войны, хотя снаряды у нас еще не рвались, но бомбовые удары по движущимся составам по железной дороге были почти ежедневно. Люди сразу преобразовались, стали суровые и какие-нибудь мелкие обиды во внимание не брали, как это было раньше. Для всех наступило общее горе, прибавилось забот. Теперь свободно можно было идти в соседнюю деревню и тебя никто не трогал, а ведь это длилось веками. Каждый день по железной дороге, которая находилась в нашей деревне в пятистах метрах, шли товарные поезда с Ленинграда. Эвакуировали заводы на восток страны вместе с рабочими ведущих профессий. Вокруг железнодорожного полотна всё больше образовывалось воронок от авиабомб, но к великому счастью еще не одна не угодила под полотно. По району был получен приказ срочно эвакуировать скот и самим эвакуироваться. С собой брать только самое необходимое. Для сопровождения скота назначили специальных людей, в счет которых попал и старший брат Ивана и Александра – Пётр. Лошадей сдали в воинскую часть. А самый больной вопрос – это было зерно. Решили пусть каждый возьмёт себе за трудодни сколько сможет взять, а остальное сдать государству. После всех этих новостей Иван позвал к себе брата Александра с женой для семейного совета. Надо было решить ряд важных вопрос сообща, так как Александр в колхозе не состоял, то он всех последних новостей не знал. Когда все собрались, Иван подробно рассказал всю обстановку на сегодняшний день и спросил: «Как нам быть? Будем эвакуироваться в самую глубь страны, или выроем землянку в тайге за болотом? Может обстановка прояснится, и вся эта суета напрасна, может быть немцев скоро прогонят, и мы опять вернемся домой?» Ведь уезжать с родных мест неохота было никому. После всеобщего обсуждения – принят был второй вариант. В самом сухом месте вырыли землянку. Только они успели это сделать, как пришло сообщение, что немцы высадили десант на станции «Мга», это было в 15км от нашей деревни. Теперь раздумывать нечего было, надо было быстрее перебраться в лес. Взяли с собой самое необходимое, а все добро закопали в землю. Внутри хлева вырыли огромную яму и туда опустили чан ёмкостью пятьдесят вёдер – это все полностью наполнили одеждой и обувью. Сверху прикрыли брезентом, что бы вода не попала и закидали навозом. Замаскировали так, что никаких признаков со стороны не заметно. Взяли корову с собой и подались в лес. Началась новая жизнь, теперь они две семьи жили в одной землянке четыре человека взрослых и трое детей, у Ивана было три дочери, а у Александра сын. Пекли лепешки, пока мука была и доили корову. Наступили холода, выпал снег, все труднее стало находить корм для коровы. Молоко сразу убавилось на половину – теперь его хватало только для детей. Кроме братьев в разных местах недалеко друг от друга были вырыты землянки ещё многих односельчан. Ежедневно по лесам ходили партизаны и чья землянка им попадалась на глаза, тех в принудительном порядке заставляли покидать лес. Десант, который был выброшен на парашютах на станцию немцами – расширять свои владения. Почти весь «Читинский район» почти был у них, железная дорога «Ленинград – Мурманск» был перерезана, началась блокада Ленинграда, русские деревни: «Вороново», «Поречье» и т.д., которые были расположены всего в трех километрах от нашей деревни, были заняты немцами. Однажды братья Иван и Александр решили пробраться ночью до своей деревни, открыть яму и взять кое-какие вещи и доставить в лес. Это была уже настоящая зима, земля была покрыта толстым слоем снега. По выходу из леса они своим глазам не поверили, перед ними была открытая равнина, деревня не уцелела. А ведь в деревне было сто двадцать дворов – все сгорели. Долго они искали то место где были закопаны вещи, всё было напрасно, трудно было определить расположение родного дома. Так ни с чем и не вернулись, усталые, намоченные и расстроенные. Теперь они вечерами в землянки заводили разные разговоры, вспоминали подробно прошлую жизнь. Где они были правы, а где нет? Помните нашу соседку, Марию Пирхонен, когда она продала новый сруб дома и деньги все пропила – все её осуждали. Теперь мы только поняли, что она была умнее нас всех, она сама воспользовалось своим добром, а все наше добро пропало. Но не будем об этом, лишь бы выжить и благополучно дождаться конца войны. Теперь с каждым днем все мрачнее и мрачнее становился Александр. Это произошло после ночной прогулки в деревню, когда он своими собственными глазами увидел, что его дома нет! Только два года тому назад он купил этот дом, на который вложил все свои средства и теперь все пропало в один миг. Иван