Калейдоскоп миров - Хайдарали Мирзоевич Усманов

подсоединить к внешней обшивке корвета. Там, под слоями брони, она могла развернуть сферу в случае атаки – не уничтожая врага, а заставляя нанотени растворяться в собственном шуме.

Когда всё было закончено, Кирилл остался один в ангаре. Вокруг стоял лёгкий запах озона и горячего металла. Он посмотрел на установку. Компактный, грубый, но всё же действующий прибор – в нём соединились знания людей, гномов и машин. Медленно выдохнув, он тихо сказал, словно самому себе:

– Если это сработает… Хоть кто-то ещё сможет вернуться домой.

Где-то за переборкой послышался низкий гул реакторов – корабль готовился к манёвру. Кирилл выключил освещение, оставив только тусклое свечение вокруг новой установки. Оно напоминало дыхание чего-то разумного. Пока что – единственная стена между ними и безликой тьмой технологий Левиафанов…

………

Связь появилась внезапно, коротким мигающим импульсом на вспомогательном канале связи – тем, который Кирилл использовал только для прямых переговоров с агентами Анклава. На экране терминала мелькнул знак в виде перекрещённых молотов на фоне звезды – герб Гномьего Анклава. Затем изображение чуть дрогнуло, сфокусировалось, и появилось знакомое лицо – Кхарн Бронзовожил, агент-разведчик, когда-то передавший нужную информацию в Анклав, и сопровождавший гнома, с которым Кирилл пересекался во время передачи информации про погибший исследовательский корабль.

Глаза Кхарна блестели холодным металлическим блеском – это был характерный оттенок глаз тех, кто долго жил под землёй и работал с энергокристаллами. На его лице виднелись следы усталости. Седина в бороде, трещины на коже от сухого воздуха. Но за всем этим проглядывала странная решимость, почти фанатичная.

– Связь подтверждена. Протокол маскировки и шифрования канала активен? – спросил Кхарн хриплым голосом.

– Активен. Трафик идёт через ложные ретрансляторы. Можешь говорить свободно. – Тут же ответил ему Кирилл, чуть нахмурившись. – Что случилось, Кхарн?

Гном на секунду отвёл взгляд, словно подбирая слова.

– Ты ведь говорил, что у тебя осталась копия записи нападения на наш корабль?

– Да. Оригиналы я передал вам, как мы и договаривались. Что-то не так?

– Напротив. – Кхарн наклонился ближе к экрану передатчика, и его глаза вспыхнули жёстким светом. – Она сработала. И даже слишком хорошо.

Он говорил быстро, почти не дыша, с хриплой, сдержанной злостью в каждом слове:

– После того как Совет увидел кадры атаки, старейшины взбесились. Они потребовали объяснений от Империи Эльфов. Те сначала всё отрицали… Потом вообще заявили о том, что запись подделана. Но мы предъявили обломки, энергетические следы, идентификаторы корабля – всё сошлось. Теперь дипломатические каналы фактически заморожены. Торговые пути перекрываются, а наши караваны уже вооружаются. Контракты с Империей Эльфов на поставки стратегически важных ресурсов также заморожены. А они, судя по закупкам, готовились к войне. И теперь сорвана большая часть их планов.

Он перевёл дыхание, провёл рукой по бороде.

– Началась мобилизация горных легионов. Неофициально, конечно. Но уже два десятка кланов выразили готовность… “вернуть честь погибших исследователей”.

– То есть… начинается война? – Тихо произнёс Кирилл.

Кхарн мрачно усмехнулся:

– Пока нет. Но кровь уже кипит. А гномы не умеют остывать быстро. Да и эльфам явно не понравилось то, что кто-то вытащил под свет звёзд их гниль…

Он помолчал, затем сказал тише, с явной тревогой:

– Есть одна проблема, полукровка… Вернее… Кирилл… Хотя… Наши старики – архивариусы говорят, что ты, скорее всего, совсем не тот, за кого тебя все воспринимают… Якобы у тебя есть древняя кровь… Но это не моё дело…

Кирилл прищурился.

– Так что ты хотел сказать. Я слушаю.

– Эльфы уверены в том, что запись утекла к нам не случайно. Они не верят в то, что гномы смогли сами добыть подобное доказательство. Слишком чисто всё сделано, слишком профессионально. Они считают, что гномам кто-то помог в этом вопросе.

При этих словах Кирилл помрачнел.

– Ты хочешь сказать…

– Да. Они уже ищут тебя. Хотя они и не знают, кто именно мог передать нам информацию, но не стоит сбрасывать со счетов их ищеек.

Голос Кхарна стал глухим, почти угрожающе тяжёлым.

– Ты думаешь, я шучу? Империя объявила самый тщательный розыск по всем связным каналам. Они очень сильно хотят узнать, кто передал гномам исходники этой информации. Они не знают твоего имени, но у них определённые догадки. И если их ищейки найдут хотя бы слабый след, то тебе будет плохо.

Кирилл молча уставился на панель, где медленно мигал индикатор связи. Мысли сжались в тугой ком. Да. Он заранее знал о том, что это рано или поздно произойдёт. Ну, не бывает так, чтобы подобные утечки оставались без последствий.

Но услышать, что теперь между древней расой эльфов и гордым народом гномов надломились вековые договоры… Было всё равно, что узнать о приближающемся разломе в самой ткани Галактики.

– Кхарн, ты понимаешь, что если эльфы узнают обо мне, то и у вас начнутся ещё большие проблемы?

– Мы знали, на что идём. Но пойми, Кирилл – твоя запись изменила всё. До этого они смотрели на нас как на “союзных ремесленников”. Теперь они поняли, что мы можем быть свидетелями. А свидетелей они терпеть просто не умеют.

Он замолчал, и на секунду экран будто померк. Потом гном добавил:

– Я не связывался бы, если бы не считал нужным предупредить. Они начали проверять станции внешнего кольца. У тебя не больше пары циклов, чтобы сменить идентификаторы и маршруты. Хотя… В сложившемся положении даже смена идентификатора ничем не поможет.

Кхарн наклонился вперёд, понизив голос до шёпота:

– И ещё одно, Кирилл. Совет постановил – и все наши разведчики теперь собирают данные о древних технологиях. Информация про находки “Гродхнома” дошла до старейшин. Они не знают, что ты что-то утаил… Но, у них есть определённые подозрения. И если они будут в этом уверены, то захотят поговорить с тобой лично. И очень настойчиво.

Кирилл скривился.

– Ясно… Вот так… Помогай вам узнать правду, ещё и врагом объявите!

– Береги себя. И не отвечай ни на какие незнакомые сигналы. Даже если они будут выглядеть как наши. Эльфы умеют подделывать всё – даже голос родного брата.

Этот полукровка – гном коротко приложил кулак к груди, как бы отдавая честь.

– Но наш Анклав не забудет твою услугу. Пока же – забудь, что мы вообще знакомы. Если будет нужно, я сам свяжусь с тобой.

После этих слов связь оборвалась. На экране осталась только тишина – ровная, гулкая, как после взрыва в вакууме. Кирилл ещё долго сидел, не двигаясь. Всё, что он сделал, всё, что казалось правильным, вдруг стало началом новой войны. А значит – все дороги назад уже отрезаны. И, хотя он и