Планетроника: популярная история электронной музыки - Ник Завриев

большей части делал в США. Поэтому свою фамилию он уже давно произносит как Серрон. В 1976 году у него вышел первый и очень успешный диско-альбом, но это еще было опять-таки живое диско. А вот на второй пластинке, «Supernature», у него уже по полной программе зазвучали синтезаторы. Другой этнический итальянец, Джино Соккио, забрался еще дальше. Он стал первопроходцем диско-сцены в Канаде, в Квебеке. Его первый альбом «Outline» вышел, правда, чуть попозже, в 1979-м, но это тоже важная веха в развитии синтезаторного диско.

Говоря о европейской диско-сцене того времени, стоит вспомнить еще пару пластинок. Первая – это альбом Брайана Беннетта «The Voyage», вышедший в 1978 году в Англии. Беннетт вообще человек старой закалки. Он родился в 1940 году, в 1960-х играл с Клиффом Ричардом и The Shadows, в 1970-х сочинял музыку для кино и телевидения, в 1970-е играл джаз, в общем, был человеком совершенно не из танцевальной тусовки. Однако в 1978-м он вдруг записывает концептуальный альбом космического диско с отсылками куда-то к кинематографической космо-электронике Vangelis, но при этом с четким танцевальным диско-грувом. И похоже, что с его стороны это была в первую очередь попытка отдать дань моде. Беннетт попросту хотел записать что-то актуальное и коммерчески успешное. Но поскольку попсу он сочинять не особенно умел, то получилось то, что получилось.

Вторая пластинка вышла и того раньше, в 1975-м, и дело было в Германии. Речь, как это ни удивительно, о группе Boney M и ее первом сингле «Baby Do You Wanna Bump». Вообще, у Франка Фариана, продюсера группы Boney M, всегда была репутация циничного бизнесмена от музыки, и он несколько запятнал себя и какими-то совсем уж шлягерными хитами типа «Rasputin», и многочисленными скандалами с пением под фанеру (например, все мужские вокальные партии Boney M он записывал сам, а харизматичный фронтмен Бобби Фаррелл много лет исключительно «работал лицом»), поэтому сегодня никто его музыку всерьез не воспринимает. А зря, потому что «Baby Do You Wanna Bump» – это, по сути, техно, сыгранное на живых инструментах. Здесь есть все атрибуты жанра: и репетативность, и такой вот странный грув, и некая мрачность, и структура, построенная на повторении одних и тех же хуков и смене паттернов. В общем, если было можно живьем сыграть что-то максимально близкое к электронике, то сделали это именно Boney M, и вещь эта опередила свое время ну как минимум лет на пять.

А что же в этот момент происходит в самой Италии? Помимо Мородера, который в 1977 году выпустил свой соло-альбом «From Here To Eternity», который стал важнейшей синтезаторной диско-пластинкой эпохи, там постепенно зажигались новые звезды. Одной из таких звезд стал Чельсо Валли. Чельсо был типичным для Италии того времени продюсером-многостаночником, у него было очень много разных проектов, звучавших очень по-разному: одни были более живыми, другие более электронными. Среди его проектов была, например, группа Tantra, записавшая большой хит «The Hills Of Katmandu», которую и сейчас довольно часто играют диджеи, любящие и знающие толк в старом диско. Но, конечно, главный его вклад в историю жанра – это группа Azoto. У нее вышло всего два альбома, и второй из них, «Disco Fizz», – это едва ли не лучшая диско-пластинка всех времен. Что ни трек, то большой хит, в клубах можно играть буквально все композиции с этого альбома. Вообще, у Валли хороши примерно все проекты, и многие из них совершенно неизвестны широкой публике. Например, группа Macho, у них есть совершенно прекрасный хит «Roll» – праздничный диско-номер, под который хочется немедленно откупорить шампанское и пуститься в пляс.

В Италии же произошла еще одна забавная трансформация: за синтезаторы там очень быстро схватились попсовики. Представители предыдущего поколения итальянской эстрады, завсегдатаи фестиваля в Сан-Ремо типа Рафаэлы Карры, Аль Бано и Ромины Пауэр или Пупо стали тоже увлекаться электронными аранжировками, после чего их в нашей стране стали ошибочно причислять к итало-диско. Но не все то итало-диско, что диско родом из Италии (это может показаться странным, но музыкальная терминология вообще зачастую алогична). Впрочем, какие-то весьма недурные синтезаторные хиты были и у этой плеяды, например «Se M’Innamoro» группы Ricchi e Poveri можно в клубе сыграть, а из вступления можно сделать отличный ню-диско эдит.

Италия для Европы стала и колыбелью диджей-культуры в том смысле, в котором мы ее знаем сейчас. Поскольку эта страна курортная, то в Италии всегда было очень много прибрежных дискотек, то есть мест, куда люди приходили потанцевать. Туда моментально проникала вся новая танцевальная музыка, и развивалась окружающая ее клубная культура. Ключевыми фигурами для диджейской сцены Италии стали Даниеле Балделли и Беппе Лода. Балделли начал играть пластинки в конце 1960-х, когда ему было 17 лет, а с 1975-го по 1979-й он был резидентом довольно известной приморской дискотеки под названием Baia Imperiale. Играл там он, естественно, диско и ставил очень много новой синтезаторной музыки.

Но самое интересное началось в 1979-м, когда Балделли, как раз вместе с Беппе Лодой, получили резиденцию в только что открывшемся клубе под названием Cosmic. Дело было в городе Верона. Визуальной и, соответственно, музыкальной концепцией клуба «Космик» был так называемый афрофутуризм. Балделли с Лодой играли там сеты как раз из футуристического диско (как живого, так и электронного), куда активно добавляли всякого рода афробит, фанк, а иногда даже джаз и кое-какую психоделию. Они не просто играли танцевальные хиты трек за треком, а выстраивали из них концептуальные сеты с сюжетом и драматургией.

В Европе Балделли и Лода заняли то место, которое в Америке занимал, например Ларри Леван с его клубом Paradise Garage (об этом явлении у нас подробно рассказывается в главе про Чикаго). Миксы Лоды и Балделли на кассетах расходились по всему континенту, и люди слушали их как альбомы. Многие из нынешних звездных европейских диджеев, например Владимир Ивкович, говорят, что выросли как раз на миксах Беппе и Даниеле и ничего про американскую историю (которая вроде бы как считается колыбелью диско и диджейской культуры в целом) в тот момент не знали, их культурный код был совершенно другим. Интересно, что Балделли и Лода оказали это влияние именно диджейскими миксами, своей музыки Балделли тогда не писал вовсе, а у Лоды выходило буквально несколько пластинок. В музыканты Балделли перешел уже позже, в 1990-х он начал делать ремиксы, а в 2000-е стал выпускать собственные треки и альбомы.

Что же в этот момент происходит в США? Примерно с 1975-го по 1979-й диско сначала резко взлетает, а потом так же стремительно падает. В середине 1970-х под диско танцует весь нью-йоркский гламур, центром и символом диско-движения становится клуб Studio 54. Там играют и Донна Саммер, и Серрон, и, конечно же, группа Chic во главе с Найлом Роджерсом и Бернардом Эдвардсом. Примерно к 1977-му диско, что называется, звучит из каждого утюга. Апофеозом диско-бума становится выход фильма «Лихорадка субботнего вечера». Саундтрек