Планетроника: популярная история электронной музыки - Ник Завриев

в диско есть и живая ритм-секция, и струнная секция, и трубы с тромбонами. С композиционной точки зрения это музыка весьма непростая. А популярные диско-группы 1970-х годов типа KC  The Sunshine Band или Salsoul Orchestra – это, по сути, средних размеров оркестры, содержать которые сложно и дорого.

Тут мы перемещаемся в Европу и встречаем нашего первого героя Джорджио. В 1975 году Джорджио Мородеру 35 лет, то есть он уже, в общем, не юнец. К этому моменту он успел поиграть немало разной музыки – в его дискографии есть и легкомысленный баббл-гам поп, и чуть ли не глэм-рок, и экспериментальная электроника. Например, в 1975 году у него выходит альбом под названием «Einzelganger», и звучит он примерно как Kraftwerk того же периода. Параллельно с этим Мородер работает поп-продюсером, то есть пишет песни и аранжировки певцам и певицам разной степени известности. И происходит это уже не в Италии, а в Мюнхене. Во-первых, Германия по сравнению с Италией – место, что называется, более столичное, а во-вторых, Мородер родом из Южного Тироля, о чем можно догадаться по его фамилии. Поэтому по-немецки он говорит, и Германия для него страна нечужая.

В то же время в Германии живет и американская певица Донна Саммер. В Европу она приехала петь в мюзиклах, добилась на этом поприще некоторых успехов, и вот теперь пытается начать сольную карьеру. Исполняет она, естественно, диско – ну а что еще можно петь в середине 1970-х? А ее продюсером становится как раз Джорджио Мородер. Первым их совместным большим хитом становится песня «Love to Love You Baby». Про эту вещь очень любят рассказывать историю, как в студии Мородер заставил Донну Саммер эротично стонать, а потом нарезал из этого 17-минутный эпический хит. Все это правда, но вот только к электронике это не имеет никакого отношения, потому что «Love to Love You Baby» – это классическое оркестровое диско с живыми ударными и струнной секцией.

«Love to Love You Baby» вышла в 1975-м, а настоящий прорыв случился год спустя. Тогда Донна работала над альбомом «I Remember Yesterday», который был задуман не просто как сборник диско-песен, а как концептуальное произведение на тему того, что «времена меняются, и мы меняемся вместе с ними». Альбом начинался с музыки в стиле 1940-х, в нем были песни под 1950-е, под 1960-е, а дальше что-то в актуальном на момент середины 1970-х оркестровом диско-ключе. «А вот дальше, – сказала Донна Саммер Джорджио Мородеру, – было бы неплохо сделать какую-нибудь песню, которая звучала бы как музыка будущего». Джорджио подумал и пошел включать синтезаторы.

Если вдуматься, то никаких революционных изобретений Джорджио Мородер не сделал. Он взял за основу пульсирующие секвенции в духе немецкой группы Tangerine Dream, которая играла спейс-электронику еще с конца 1960-х, а к середине 1970-х была уже всемирно известной (об этой группе мы подробно рассказываем в главе про Берлин). Эти пульсирующие секвенции Мородер запустил чуть-чуть побыстрее, а под них подложил ровный танцевальный диско-бит. Причем интересно, что хотя все перкуссионные звуки в «I Feel Love» играют синтезаторы, но вот драм-машина там еще не использовалась. К этому Мородер придет чуть позже, а пока максимально ровный и роботизированный бас-барабан ценой немалых усилий сыграл живой ударник.

В общем, все ингредиенты в руках Мородера были известными, но, во-первых, такой комбинации из них до него никто не собирал, а во-вторых, на этой технологии Мородеру удалось записать настоящий поп-хит – композицию, которая стала звучать буквально на всех дискотеках. «I Feel Love» вышла летом 1977-го, и примерно с этой даты отсчитывается и история синтезаторного диско. Но и тут не все так просто, потому что мы едва ли можем сказать, что до Мородера мир был один, а после Мородера он немедленно стал другим. В 1977-м вышло огромное количество синтезаторной диско-музыки, и очевидно, что не все это было записано после и под влиянием «I Feel Love». Скорее это было результатом некоего коллективного мышления. К синтезаторному диско практически одновременно пришло много продюсеров, и толчком к этому стало в первую очередь развитие технологии.

Помимо футуристического звука, за которым все охотились, синтезаторы давали еще одно важное преимущество – максимально удешевляли производство. Если для записи живого диско нужен был оркестр (а труд музыкантов недешев и с каждым годом все дорожает), то для записи электронного трека вполне хватает певицы и человека, который хорошо программирует синтезаторы. Поэтому за синтезаторный звук схватились буквально все. Причем зачастую синтезаторное диско 1970-х – это музыка как бы комбинированная, то есть в ней есть и живые инструменты, и электронные. Например, часто ритм-секция там живая, а синтезаторы как раз выполняют роль оркестра, в первую очередь заменяя самые дорогие в записи струнную и духовую секции. Еще одна особенность диско 1977 года в том, что с этого момента все меньшую роль начинает играть вокал. От него либо вовсе отказываются, либо заменяют его вокодером – электронной примочкой, которая превращает человеческий голос в голос робота (услышать его можно, например, в начале трека Джорджио Мородера «From Here To Eternity»).

1977 год стал временем расцвета локальных диско-сцен в разных странах, причем чаще всего это был уже синтезаторный извод жанра. Особенно тут отличилась Франция. Там почти одновременно появляются Space, Droids, Федерик Мерсье, Бернар Февр, Arpadys и многие другие. Причем кто-то из этих музыкантов (как, например, лидер проекта Space Дидье Маруани) становится звездой, а кого-то мы узнаем уже спустя много лет на волне уже исторического интереса к эпохе диско. Например, Федерик Мерсье стал известен хотя бы кому-то уже после того, как его засэмплировал Канье Уэст. А Бернар Февр вышел из подполья после того, как пластинку его проекта Black Devil Disco Club переиздал Aphex Twin на своем лейбле Rephlex. Дело было в середине 2000-х, и после этого народ еще долго спорил по поводу того, существовало ли вообще это издание в 1970-е годы или это все его выдумки и попытка в маркетинговых целях выдать современные записи за архивные.

Примерно тогда же восходит и звезда группы Rockets. Это довольно интересное и необычное явление, потому что в мировом масштабе они совершенно не были звездами, но вот в Южной и Восточной Европе, включая СССР, их знали очень хорошо, и коллектив это был, в общем, культовый. Они начинали практически со спейс-рока, но с каждым альбомом становились все более электронными и все более танцевальными. Rockets формально считались группой французской, но состав у них был франко-итальянский и писались они в Милане.

Влияние итальянцев на интернациональные диско-сцены было гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Например, фигурой практически равновеликой Мородеру в тот момент считался Жан-Марк Черроне. Он этнический итальянец, но родился в Париже, а карьеру по