В диком краю (Дневник мирных приключений на Аляске) - Рокуэлл Кент

Домик Олсона в Сьюарде удобно расположен на маленьком участке в густо заселенном районе. Я подивился, откуда у него такое богатство - целый дом и участок. И вот какую историю он рассказал мне сегодня вечером. Когда Олсон впервые приехал в Сьюард, он не то построил, не то купил маленькую избушку, стоявшую на берегу в том месте, где сейчас помещается пакгауз. Через какое-то время он отправился на зимние работы в Вальдес, а когда вернулся, избушки не было. Она исчезла, и, сколько он ни искал, нигде не обнаружил даже следа. Но если Олсон чувствует себя оскорбленным, ему нипочем все важные фирмы и государственные учреждения. Он явился к какому-то чиновнику и потребовал:

- Слушай-ка, почтенный. Зима на носу, а я без крова; что вы думаете делать по этому поводу?

Тот ответил: посмотрим, мол, что можно сделать, а пока направил его к чиновнику рангом повыше.

- Мне нужен дом,- сказал Олсон и этому.- Если вы сами не дадите мне лес на постройку, мне придется украсть его у вас.

У меня нет ни дома, ни денег. Зима подходит, и я не собираюсь жить на улице...

В конце концов дали ему какую-то развалюшку для сноса, чтобы он использовал материал, но не велели строиться на берегу. Ведь Сьюард был уже поделен на участки. По кольям и столбам можно было отличить дворы от улицы, и Олсон честь по чести поставил свой домик во дворе, в чьем-то чужом дворе. Владелец участка оказался человеком терпеливым и несколько лет не трогал Олсона, но в один прекрасный день он все же потребовал, чтобы тот убрал свой дом с его земли. И вот Олсон как-то ухитрился перетащить избушку на самую середину улицы, где она удачно поместилась между тремя пнями. Некоторое время все шло хорошо, пока не наступило лето. Городская администрация Сьюарда решила подремонтировать улицу и послала бригаду корчевать пни.

- Если вам платят за корчевку пней, вы можете за те же деньги передвинуть и мой домишко,- сказал Олсон.

- Куда? - спросил старший.

- Да куда хотите.

И так избушку снова поместили на чьем-то приглянувшемся участке, и там она стоит и по сей день - аккуратный крепкий домик, от дверей которого проложены деревянные мостки к дощатому уличному тротуару. Вот уж подлинно великая свободная страна Аляска!

Сегодня весь день на редкость тихая и приятная погода. Время от времени накрапывал дождик. Тучи низко нависли над морем и спрятали от глаз горные вершины. Поверхность воды как зеркало, если не считать мертвой зыби, которую не столько видно, сколько слышно, как она плещет о берег. В сумерки мы с Рокуэллом прошлись по берегу до конца мыса, разделяющего бухты. Мы увидели зарево от зашедшего солнца, гористые острова на юге и нашу собственную бухту в полукольце защищающих ее склонов в красивом черно-белом одеянии из елей и снега. Будь у меня с собой подготовленные холсты, я мог бы сделать с этой точки много больших этюдов.

За обедом Рокуэлл несколько раз предлагал мне часть своего творожника. Мне это показалось странным. При всей его обычной внимательности и любезности это было уж что-то чересчур. Стремление услужить мне проявилось и в других вещах. В конце концов, преодолевая смущение, он признался, что решил исправиться и больше помогать мне,- а ведь я до сих пор ни в чем не мог на него пожаловаться! Итак, день закончен. И опять мне кажется, что на этой земле я с радостью прожил бы годы.

ГЛАВА VIII

РОЖДЕСТВО

Девятнадцатое декабря, четверг

Этот день надо навсегда сохранить в памяти - такая красота, тишина, покой вокруг. Вся земля, каждая ветка, каждый ствол окутаны толстым слоем пушистого свежевыпавшего снега. И весь день по небу лениво плыли нежные и легкие облака, окутывая землю то тут, то там пеленою падающего снега, в то время как где-то рядом и даже сквозь снежную завесу светило солнце. Золотистые тени, сверкающие пики, сказочный узор ветвей на фоне по-летнему голубого моря! Этот день предназначался для жизни - можно было забыть работу. Итак, мы с Рокуэллом отправились на экскурсию в лес. Сначала мы шли гуськом, благоговейно стараясь сохранить целость снежного покрова, но вскоре природные инстинкты ребенка взяли верх.

Он стал неистово носиться кругом: забирался в самую чащу, тряс деревья, осыпая себя с головы до ног, или ложился на снег и требовал, чтобы я закопал его, потом натирал снегом лицо до малинового цвета и кончил тем, что голышом искупался в снегу. Я так и сфотографировал его стоящим в глубоком снегу у края воды на фоне отдаленных гор. Потом он обсушился у мощного костра, который мы разожгли, и почувствовал себя совсем новым мальчиком, если можно себе такое представить. Утром мы делали наброски с натуры, точно барышни-любительницы. В течение дня я еще раза два повторял попытку, но с посредственным успехом: слишком уж было красиво. Конечно, пилили дрова, и с большим усердием. Пока Рокуэлл обсыхал после ванны, я подыскивал подходящую елочку для праздника и в конце концов срубил одну довольно внушительных размеров, прельстившись хорошей верхушкой. Рождество уже совсем близко. Вечером варю на печке клюкву.

Двадцатое декабря, пятница

Красивый снег быстро сходит, размытый дождем! А до рождества осталось всего пять дней, должно быть, к тому времени на земле от снега ничего не останется. Бесснежное рождество на Аляске!

День прошел без всяких событий. Часть утра пришлось потратить на прилаживание новой рукоятки к кувалде. Было слишком темно, чтобы всерьез засесть за картину, всего какой-нибудь час настоящего дневного света. Эти дни бегут так незаметно, и так мало успеваешь сделать! Работать можно только ночью при свете керосиновой лампы.

Двадцать второе декабря, воскресенье

И вчера, и сегодня лил дождь. Несмотря на это, дни можно считать удачными. Выпадали просветы, позволившие нам без особых затруднений напилить дров и принести воды. Сегодня утром Олсон, опасаясь, что при затянувшейся оттепели лед на озере может растаять и тогда его мешки с рыбой упадут на дно, отправился на середину озера, где они висели, опущенные в прорубь, и вытащил их на поверхность. Но лед настолько ненадежен, что он обвязался веревкой и взял меня с собой на случай несчастья. Чтобы выбраться на лед, нам пришлось в поисках удобного места пройти некоторое расстояние вдоль берега.

На обратном пути мы разминулись с Рокуэллом, который, оказывается, побежал следом за нами. Мне не сразу пришло в голову покричать ему. И хорошо, что я все-таки догадался это сделать. Не видя нас, бедняга решил, что мы утонули. Лед отделяется от берега полосой воды, и в тот момент, когда я позвал Рокуэлла, он как раз собирался перейти ее вброд. Когда мы встретились, мальчик еще был сильно взволнован.

Оба дня я занимался скромными домашними женскими делами хлебопечением, стиркой, починкой, и сейчас комнату украшает сохнущее белье. Поскольку воду приходится носить издалека, для стирки используются именно дождливые дни. А починка - нелепость. Надо было взять столько носков, чтобы хватило на все пребывание здесь. Прошлым вечером, когда Рокуэлл лег спать, я сел за работу и сделал два самых удачных рисунка за все время. Кончил их в половине двенадцатого и, чтобы как-то умерить возбужденное состояние, мешавшее уснуть, стал читать "Одиссею". При повторном чтении она показалась мне не менее увлекательной. Как сюжетное произведение "Одиссея" несравненно лучше "Илиады". Для меня она вся наполнена идеями превосходных картин.

Через десять дней Олсон должен ехать в Сьюард. Если бы только в это время была тихая и теплая погода! Но пока что с самого начала месяца мы не видели ни одного парохода, идущего в Сьюард. Похоже, что пароходные компании сговорились оставить Аляску без рождественской почты и грузов, стараясь этой политикой создать невыносимое положение и сдвинуть с мертвой точки вопрос о почтовых договорах с правительством. А пока, вместо того чтобы обслуживать нас, изящные маленькие крейсеры, которые проленились здесь все лето, несомненно проводят в бездействии и зимние месяцы в комфортабельных южных портах.

Двадцать третье декабря, понедельник

До сегодняшнего утра продолжался сильный теплый дождь, а теперь небо усыпано звездами, словно в весеннюю ночь. В половине девятого я в тапочках и раздетый заходил на минутку к Олсону, но он уже улегся.

А сейчас, несмотря на то что нет снега, вполне рождественская погода.

Если Олсон действительно думает, что рождество пройдет, как любой другой день, то он сильно ошибается. Елка у нас уже наготове. Она должна быть необыкновенно хороша, когда засверкает множеством свечей в сумраке избушки. Я отказался от мысли нарядить Олсона Санта-Клаусом (Санта-Клаус Дед Мороз.) с бородой и усами из козьей шерсти. Санта-Клаус с пустыми руками расстроил бы нас до слез. У меня нашлись кое-какие мелкие подарки: карманный складной ножик и столовый набор - вилка, нож и консервный ножик для Олсона. А для Рокуэлла - сломанная вечная ручка и несколько леденцов. И еще праздничный обед! Что же это будет? Увидим!