Гром - Дмитрий Шимохин

— В общем, слушать сюда, мясо, сейчас каждый по очередности рассказывает, что умеет делать. Советую не врать и не преувеличивать, от этого в какой-то мере зависит вся ваша жизнь. За вранье могу и вздернуть, имейте ввиду, — с усмешкой произнес мужчина.

Я так понял, он что-то вроде управляющего или помощника по торговым делам у хозяина здешней усадьбы.

— Начинайте, — бросил он и махнул рукой.

Первый стоящий в ряду не спешил говорить о себе, к нему мигом подскочил один их охранников и ударил в живот, заставив согнуться от боли.

— Эх, звать меня Хредиком, строить умею, — скривившись, проговорил мужик.

Управляющий подал какой-то знак рукой, и охранник, стоящий рядом, отвесил оплеуху Хредрику.

— Хозяин, ты должен добавлять «хозяин», — и управляющий перевел взгляд на следующего.

— С глиной я умею работать, горшечником был. А еще деревянные фигурки могу вырезать, хозяин, — заискивающе протянул тот.

— Как звать?

— Валшой.

Управляющий поднес к лицу бумагу, которую до этого держал, сделал на ней какие-то пометки, а после поднял глаза на следующего в ряду. Так и потянулось, каждый называл свое имя и что умел делать.

— Зовут Эрик, умею немного готовить и по хозяйству, в поместье работал, больше никаких навыков нет. Хозяин, — ответил я.

Управляющий, скривившись, сделал очередную пометку и посмотрел на следующего.

Мда, выясняют, кто на что способен и кому какую цену выставлять. Профессиональный ремесленник наверняка стоит больше, чем простой чернорабочий.

Как только с этим закончили, нас погнали на выход, еще час плутания по предместьям и нас привели на огромный рабский рынок. Вдоль рядов стояли и сидели различные разумные, а мимо них прохаживались другие с важным видом.

— Стоять, — раздался окрик одного их охранников, и мы остановились, начав крутить головами.

— Валшой, иди туда, — указал направо управляющий, в сторону невысокой деревянной площадки, на которой уже сидели рабы под палящим солнцем.

Нас начали распределять: тех, кто имел какой-то полезный навык, направо, тех, кто мог пойти только чернорабочим и был откровенным мясом, налево, в том числе и меня.

Самых же дорогих, на взгляд управляющего, загнали под навес, который также располагался справа.

Когда распределение закончилось, управляющий хмыкнул, осмотрев нас, и заговорил:

— Те, кто задержался здесь, знают правила, но для новичков объясню. Никаких разговоров, даже шепотом, так что рты на замок, никаких драк и порчи товара, иначе пожалеете. Лучше покарать одного непонятного, чем портить весь товар.

— Кавеш, иди сюда, — подозвал управляющий немолодого, но еще крепкого черноволосого мужчину, который стоял рядом, и начал с ним о чем-то шептаться, изредка тыкая в нас пальцем, заодно и бумаги передал, которые на нас заполнил.

Вероятно, это и есть наш продавец, мелькнула мысль.

Я же уселся поудобнее, пара минут, а солнце начало вовсю припекать, к этому времени управляющий с продавцом решили свои вопросы, и первый покинул нас, но пятерка охранников осталась. Жезл же перекачивал в руки продавцу, у него на поясе было что-то вроде сумки, в которой виднелось пять подобных жезлов.

— Правила вы слышали, и я люблю послушных, — проскрипел продавец и удалился под навес неподалеку.

Я начал осматриваться более подробно, таких, как я, бедолаг было около трех сотен разумных, в основном это были люди, но имелась и парочка гномов и эльфов и один зеленокожий орк. И это были рабы всего лишь одного продавца, а я уверен, если пройтись по рынку и нас подсчитать, то несколько тысяч живого товара наберется точно.

Время текло медленно и неспешно, изредка к нам подходили покупатели и осматривали товар, о чем-то говорили с продавцом и, бывало, кого-то покупали.

Вечером же нас затолкали в один из загонов, которые находились позади рядов. В нашем загоне было около тридцати разумных, и он ничем не отличался от казармы, в которой пришлось ночевать.

Под самое утро я расслышал шум и, проснувшись, стал свидетелем того, что двое из пригнанных со мной с утра, в сумраке подобрались к стене, над которой расположились маленькие окошки, и собрались через них сбежать.

— Я бы на вашем месте этого бы не делал, — неожиданно раздался тихий голос из полумрака, обращаясь к тем, кто решил сбежать. Они аж подпрыгнули от испуга и за озирались.

— Нравится быть рабом, так и будь им, нечего другим указывать, а нас ждет свобода.

— Я предупреждал, — вновь раздался тот же голос.

— Что сдашь нас, что ли? Ну ты и крыса, — с ненавистью ответили ему два бегунка.

У меня даже мелькнула мысль присоединиться к ним, но как-то такой способ побега слишком очевидный, да и предупреждают их наверняка не зря. Эти мысли заставили остаться на месте и не дергаться.

— Нее, ваше дело. Делайте, что хотите, — и раздался громкий зевок.

Один другому подставил спину, и он смог добраться до окна, а потом и протиснуться туда, а после и второго подхватил, и они выбрались наружу.

С улицы раздалось какое-то шебуршание. Пару минут была тишина, и вдруг резко с улицы раздались рыки, а после и крики, полные ужаса и боли. Они длились буквально с десяток секунд, а после вновь опустилась тишина, а по моей спине пробежался табун мурашек.

Я ведь мог быть с ними, — мелькнула запоздалая тишина.

— Идиоты, вот всегда так с новичками, всегда они думают, что самые умные. — Раздался все тот же голос из тишины.

Видимо, на ночь каких-то зверюг на рынке выпускают, что и разбираются с такими бегунками.

За ночь еще пару раз слышалось рычание и крики боли, мольбы о помощи.

Дальнейшие дни были похожи один на другой. С утра кормили, а после выгоняли на рынок, вечером обратно в загоны.

Зато на разных разумных успел насмотреться, кого среди посетителей рынка только не было: люди и эльфы, орки всех возможных расцветок, гномы и синекожие тролли, наяды. Те же зверолюди — это отдельная песня: кошколюды и псоглавцы, змеелюди и наги, людоящеры и драконолюди.

В одной из книг, которые я прочитал, было указано, что змеелюди и наги терпеть не могут людоящеров и драконолюдей, хотя, как по мне, и те и другие рептилии. Это было связано с какой-то старой историей, замешенной на происхождении этих рас.

На пятый день появился очередной покупатель, здоровый черный кошколюд, который прихрамывал, а одна из его конечностей висела на повязке через плечо и была перевязана.

Он о чем-то спросил продавца, который хмыкнул и указал рукой на ряд, в котором стоял и я.

Кошколюд оскалился и начал медленно идти вдоль ряда, присматриваясь к нам своими желтыми глазами.

Он остановился