Время страстей - Хэдер Позессер

– Это тоже была идея Коула, – с улыбкой прощебетала Шеннон. – Ему казалось, ты после вчерашнего будешь не в себе.

– Он так и сказал? Да? – Кристин яростно откусила кусок бекона. Он опять смеется над ней. Как бы ей хотелось влепить ему пощечину! Но Кристин тут же остановила себя. Он ее предупреждал. Игра будет вестись по его правилам. И в этой игре у нее был единственный выигрыш – безопасность. Она сама согласилась с его условиями. Кристин хотела соблазнить его, она знала: то, что произошло, должно было случиться, она сама хотела заключить эту сделку. Правда, теперь она была не совсем уверена, кто кого соблазнил. – А где сейчас Коул? – спросила Кристин, удивляясь, что ест с таким аппетитом.

Шеннон пожала плечами.

– Точно не могу сказать. Но знаешь что? – Глаза Шеннон горели.

– Что?

– Он говорит, что поживет у нас немного. Правда, это замечательно?

Кристин кивнула:

– Да, замечательно.

– Самсон говорит, это чудо. Он еще говорит, что Бог, наконец, смилостивился над нами.

– Конечно, пути Господни неисповедимы, – сухо отозвалась Кристин.

Шеннон, сидевшая в изножье постели, вскочила и обняла сестру.

– Все у нас наладится, – прошептала она. – Все наладится!

Кристин подумала, что она явно недооценивала то влияние, которое война оказала на ее младшую сестру. Она не меньше самой Кристин переживала из-за смерти их отца. Она так же сильно научилась ненавидеть.

– Мне нужно идти вниз. Далила печет хлеб и что-то консервирует. Я обещала помочь ей.

– Я тоже сейчас спущусь, – кивнула Кристин.

Когда Шеннон ушла, она стала мыться, думая о прикосновениях Коула, о том, что он сделал с ней. И снова задрожала при воспоминании об ощущениях, которые испытала. Среди бойни, которая шла вокруг, короткий, украденный момент наслаждения…

Постыдного наслаждения.

Наслаждения…

Кристин гадала, действительно ли все это было и повторится ли снова. Она оделась, отчаянно стараясь отогнать все эти мысли. Если ей это не удастся, она будет ходить красная, как свекла, целый день.

Она надела свою рабочую одежду – рубашку, бриджи и сапоги. На северном пастбище упала ограда, и Кристин сказала Питу, что приедет посмотреть. Хотя денег становилось все меньше, все же они могли себе позволить починить ограду. И если Кристин удастся продержаться еще немного, весной она сможет диктовать своим покупателям хорошие цены. Она все время должна помнить, что борется за землю. Ничто другое не имеет значения.

Кристин уже направилась к дверям, затем вспомнила о своем белье и простынях.

Обычно постели убирает Далила, сама она и Шеннон убираются в доме. Самсон чинит, что необходимо. Пит и Кристин работают на ранчо. Так у них распределены обязанности.

Но Кристин не хотелось, чтобы Далила убирала ее постель. Только не сегодня.

Коул любит, чтобы женщины были голодными. Женщины. Во множественном числе.

Мысленно послав ему яростные проклятия, Кристин сорвала простыни с постели, бросила их на пол и принялась пинать ногами, потом, сообразив, как смешно вымещать свою злобу на белье, скомкала их. По дороге на конюшню она бросила белье в большой бак для мусора. Позднее она сожжет все это вместе с пустыми пакетами из-под продуктов.

Она шла на конюшню, чтобы оседлать Дебютантку и поехать на пастбище. У входа она остановилась, увидев, что там Коул. Он стоял и чистил своего черного породистого коня. Кристин еще раз отметила, какое это красивое животное.

Как и его хозяин…

Она была еще не готова встретиться с Коулом Слейтером. Она уже повернулась, чтобы уйти, но он, заметив ее, обернулся. Кристин ничего не оставалось, как взглянуть ему в глаза.

Он смотрел на нее долгим, задумчивым и, как ей показалось, беспощадным взглядом. Ей почудилось, будто он насмехается над ней, потому что на его губах блуждала улыбка. Временами у нее создавалось впечатление, что он ненавидит ее, но тут же его взгляд теплел, становился нежным. Все это было похоже на то, каким он был с ней этой ночью.

Она не должна думать об этом. Кристин снова зарделась и была вынуждена опустить глаза, чтобы успокоиться. Она горячо молилась, чтобы ей удалось казаться раскованной хотя бы во время этой встречи. Но было просто невозможно стоять сейчас здесь и не вспоминать, что было этой ночью между ними. Ничего не проходит бесследно. Она уже никогда не сможет смотреть на жизнь как прежде. Да и Коул… Забыть ту ночь нельзя…

– Хорошо спала? – спросил он после за тянувшегося молчания.

В этом вопросе было что-то дразнящее, насмешливое, и это помогло Кристин принять решение. Она распрямила плечи и попыталась пройти мимо него к стойлу Дебютантки. Коул поймал ее за руку и повернул к себе. Теперь его глаза были серьезными.

– Куда собираешься ехать?

– На северное пастбище. Я должна посмотреть ограду. Мне следовало туда съездить вчера, но… – Она остановилась.

Он нетерпеливо тряхнул головой.

– Я сам туда поеду и встречусь с Питом.

– Но это мое ранчо!

– Теперь это моя забота, мисс Маккайи. – Он выпустил ее руку и положил свои руки на бедра, в одной руке он держал щетку для чистки коня. – Ведь мы заключили одну забавную сделку…

– Забавную?! – Кристин задыхалась от ярости. На этот раз она его ударит, даст ему пощечину.

Она размахнулась, но осуществить свое намерение не смогла: Коул схватил ее за руку.

– Прости, Кристин. Я не хотел тебя обидеть. Так получилось.

– Очень сожалею, что разочаровала вас. Она подумала, что он смутится. Но ничего подобного. Это ей стало неловко, а он продолжал улыбаться.

– Ты не разочаровала меня. Напротив, превзошла мои самые смелые ожидания. Прости, я не хотел обидеть или оскорбить тебя. Я имел в виду только то, что тебе не следует ехать туда, вообще нечего здесь делать.

– Вы не измените своего решения? – спросила она.

На его губах снова появилась улыбка. Коул сдвинул на затылок шляпу с пером и покачал головой.

– Нет, Кристин, – тихо ответил он. От его низкого дразнящего голоса у нее поползли мурашки по спине. – Я всегда соблюдаю договоренности. Но будь я проклят, если позволю тебе удирать, когда тебе заблагорассудится.

– Но я…

– Запомни, Кристин, мы играем по моим правилам. И ты теперь не будешь ездить никуда.

– Но…

– Если только попробуешь, ноги моей здесь не будет!

– Но… я уже вам заплатила! – вырвалось у Кристин.

Его брови поползли вверх и губы скривились в подобии улыбки.

– Заплатила?

– Вы знаете, что я имею в виду.

Он покачал головой:

– Нет, черт возьми, не знаю. Так вот что это было? Одна ночь в твоих объятиях – и предполагается, что теперь я с удовольствием отдам свою жизнь за тебя?