Лучший из миров - Сергей Че

что не советую пренебрегать предложением. Командуйте «стоп машина» своим кочегарам и дрейфуйте в сторону. Мы за вами. Корветы могут остаться на постах. Пять моих истребителей к ним присоединяться.

- Послушайте, каперанг, - было видно, что Вяземский лихорадочно пытается найти выход из положения. – Сфера вывела в чужое пространство один из имперских крейсеров. Пока мы не вернем его, не может быть никаких соглашений между нами. Вы должны понимать, что любые ваши враждебные действия повлекут за собой полномасштабную войну.

- А. – Долматов усмехнулся. – Крейсер проекта «Цесаревич», порядковый номер - один. С вашим тайным оружием на борту. Знаем. Наш госбез не зря награды получает. Это ничего не меняет, Вяземский. Считайте, что вам немного не повезло. Сбавляйте ход, иначе ваше корыто один из моих мусоросборников протаранит.

Каперанг исчез.

Линкор уже выполз в середину центрального экрана, закрыв собой половину Сферы и все корветы. Часть истребителей продолжала серебряными иглами виться вокруг его кормы.

- Какие у нас шансы? – спросил тихо Вяземский.

- Никаких, ваше превосходительство, - виновато ответил капитан. – Он разнесет клипер первым же залпом… Отклоняться от курса?

- Когда ожидается прибытие нашего флота?

- Через двенадцать часов, не меньше. Отклоняемся?

- За двенадцать часов многое измениться, - пробормотал Вяземский. – Может это и есть цель… задержать…

- Ваше превосходительство! Надо уходить с курса!

Туша коммунистического линкора уже занимала весь экран. Стали видны даже многочисленные вмятины на броне.

- Да, - встрепенулся советник. – Уходим вправо.

То, что произошло вслед за этим, еще долгие годы было предметом ожесточенных споров. Каждая сторона валила вину на противника. При полном отсутствии непосредственных виновников это было крайне легко сделать. Влад лишь успел увидеть, как на месте одного из истребителей Союза вспух огненный шар, и в тот же миг система связи выплеснула в тишину отчаянный крик «Первый! Нападение!», и тут же заглохла, потонув в скрежете и диком вое.

Капитан бросился к боевому терминалу.

- Защиту на максимум! Отклонение два градуса вниз, полный вперед!

Линкор на экране резко дернулся, уходя вверх, открывая редкие смазанные звезды и белый ореол Сферы. Слоистое марево защитного поля дрожало впереди, и сквозь него было видно, как рой истребителей стремительно перестраивается в боевой порядок. Раскаленные обломки одного из корветов разлетались в разные стороны, утаскивая за собой линии защитной сети. А сверху нависало темное пузо линкора, и медленно, точно во сне, раскрывались клапаны огневых батарей.

- Орудия к бою! – успел крикнуть капитан, и клипер сотрясло, стены разошлись, с грохотом вываливая на мостик потоки искр. Свет на мгновение померк и сменился багрово-красным.

- Ч-черт, как некстати-то, а… - Вяземский схватил Влада за рукав и утянул в заполненный дымом коридор. - К капсуле, быстро!

Они слетели вниз по винтовой лестнице, чувствуя, как все больше содрогается под ногами палуба. Где-то далеко на корме рвались ходовые элементы, и тогда по всему кораблю проносилась волна жара, сбивая людей с ног и выворачивая стены. Пару раз доносился глухой грохот с орудийной палубы, и тогда клипер снова трясло.

У приемного шлюза никого не было. Капсула стояла на стартовой площадке, с призывно распахнутым куполом.

- Лезьте, живо! Я за вами.

Вяземский ткнул в спину гард.

- Вы вроде не собирались…

- А сейчас собрался. Знаю я вас, ученых. Вы ж сразу к коммунистам сбежите, если не проконтролировать. Лезьте!

Влад, нагнувшись, втиснулся внутрь капсулы. Вяземский, пыхтя, пристроился сзади. Места было мало.

- В тесноте, да не в обиде, - прохрипел советник, опуская купол.

Клипер вновь содрогнулся, стартовая площадка разъехалась в стороны, и капсула провалилась в черноту, испещренную силовыми выхлопами.

- Там автопилот, - сказал Вяземский. - Выведет прямо в центр. Но скорость лучше прибавить.

- Послушайте, советник. Так ничего не получится. Вы не понимаете. Здесь нужен особый настрой. Тишина. Релаксация. А не мелькающие истребители и развороченные внутренности кораблей вперемешку с плазменными струями. Надо уходить отсюда. Сфера нас не пустит.

Примерно треть истребителей была уже уничтожена. Корветов осталось только два, но один потерял ходовую часть, и теперь вращался на месте, огрызаясь из единственного оставшегося орудия. Семь истребителей словно осы вились вокруг клипера, поливая огнем и без того полыхающую корму. А огневые палубы линкора «Победа» готовились к новому залпу.

- Некуда уходить, сударь мой Владислав Юрьевич. Теперь вся наша надежда – на скорость этой лоханки.

- А…

- Без разговоров! – просипел советник и ткнул ствол Владу в затылок. – Скорость прибавьте.

Влад послушно перевел рычаг на максимум. Капсула рванулась вперед, прижав пассажиров к креслам. И тут же позади вспухло бешеное сияние, затопило кабину, панель управления. Влад, не выдержав, обернулся, и увидел, как исчезает в огненном шаре острый нос клипера, распадаясь на мелкие части.

- Сожалею, советник…

- Вперед, - тускло сказал Вяземский, не оборачиваясь.

Они пронеслись мимо поврежденного корвета, когда один из крутящихся поблизости истребителей заметил капсулу.

- Ч-черт, еще этого не хватало, - прошептал советник, наблюдая за вражескими виражами. Истребитель рухнул сверху, едва не задев крылом хвостовые стабилизаторы, и выпустил короткую очередь. Автоматика дернула капсулу, уходя с траектории огня.

Сфера приближалась. Теперь можно было видеть даже отдельные хлопья света, вьющиеся вокруг крупных белых пятен. Капсула снова резко ушла в сторону. Истребитель не отставал.

- Проклятье! – заорал Влад. – Я не могу сосредоточиться, когда она так прыгает!

Он сжался в кресле, зажав уши руками, и пытался, пытался вспомнить все то, что видел там, на далекой и уже давно погибшей планете. То, что всегда жило в нем, насылая ночные кошмары, и то, что сейчас вдруг так понадобилось. Вопрос жизни и смерти. Жизнь и смерть. Рай и ад. Разные миры, расколотые неведомой силой, но время от времени способные проникать друг в друга. Сфера Перехода, похожая на