Смотри на меня - Джеймс Кэрол

– Вы ошибаетесь, – продолжала настаивать она, но без убежденности в голосе.

– Нет, Джуди, не ошибаюсь, – качая головой, сказал я. – То, что вы случайно назвали его Сэмом, даже единожды, предполагает такую степень близости, которая выходит за рамки отношений работника и руководителя. Поэтому я снова задаю вопрос: насколько хорошо вы знали Сэма?

В комнате воцарилась тишина, заполнившая все пространство между нами. Я был готов ждать столько, сколько было нужно, потому что исход был предрешен. Джуди смотрела на свое отражение в столе. Тэйлор тихо сидел рядом со мной и смотрел на Джуди. Он не двигался и почти не дышал. Иногда мне было удивительно, что при его размерах он был способен занимать так мало места в пространстве. Даже когда он взял стакан с водой, стук кубиков льда был громче, чем его движения.

– Я не хотела, чтобы это произошло, – прошептала Джуди. Она все еще смотрела в собственное отражение на столе.

– Снова ложь.

19

– Я не разрушала их семью.

– Нет, не разрушали. Вы были не первой и, если бы Сэм был жив, не последней.

– Все не так, как вам кажется.

– Все именно так, – покачал я головой.

– Мы любили друг друга.

– Это он вам сказал?

Джуди кивнула. Она подняла голову и вызывающе посмотрела в мою сторону. Я посмотрел на нее какое-то время и покачал головой.

– И вы поверили?

Джуди снова кивнула. По ее правой щеке потекла слеза, и за ней тотчас же последовала вторая, уже по левой, оставляя блестящие следы на ее фарфоровой коже. Ярко-зеленые глаза были полны слез.

– Он пообещал, что уйдет от жены и из семьи, да?

Еще один кивок.

– Он сказал, что они больше не любят друг друга, что любовь ушла много лет назад. Они спали раздельно.

– И когда именно он планировал уйти от жены? Через неделю, месяц, год?

– Он собирался уйти.

– Нет, не собирался, – сказал я тихо.

– Откуда вы знаете? Вы его не знали!

– Сэм бы никогда не оставил жену, Джуди. Вы всерьез думаете, что он уехал бы из своего большого особняка в «МакАртур-Хайтс» к вам? Ни за что. Этого никогда бы не случилось. Вы же занимаетесь разводами и прекрасно знаете, какими грязными они бывают.

Джуди снова углубилась в свое отражение на столе.

– Он сказал, что уйдет от нее, – прошептала она, но от былой уверенности не осталось и следа.

Я подался вперед и положил руки на стол.

– Расскажите мне, что произошло.

Следующие десять минут она в деталях описывала свои отношения с Сэмом, захлебываясь слезами и говоря короткими, отрывистыми фразами. Ее история была стара как мир. На молодую девушку обращает внимание богатый мужчина намного старше ее, обещает ей звезду с неба, а она верит ему, потому что с детства верит в сказки. В ее мире Золушка выходит замуж за принца, и они живут счастливо и умирают в один день.

В тот последний вечер Сэм сказал жене, что задержится на работе, потому что у них было запланировано свидание с Джуди. Встречи проходили по обкатанному сценарию: Джуди уходила с работы около половины шестого, шла домой, принимала душ и надевала красивое белье. Сэму больше всего нравилось красное, от «Викториа’с Сикрет». Сэм дожидался, пока все уйдут из офиса, запирал его и шел к Джуди. Обычно он выходил не позднее половины седьмого, но все зависело от того, насколько засиживался на работе Джош.

Квартира Джуди были в пяти минутах ходьбы от офиса, в паре улиц от Мейн-стрит. Сэм всегда ходил туда пешком, потому что в том районе «феррари» или «мерседес» последней модели привлекли бы ненужное внимание. Жена наказала ему соблюдать осторожность и не компрометировать их семью. Таков был их пакт, и Сэм ему подчинялся. У них все шло хорошо, и ему совершенно не хотелось ничего портить.

Итак, обычно он незаметно для чужих глаз приходил в квартиру Джуди. Они делали свои дела, потом он возвращался назад в офис, забирал машину и ехал домой в «МакАртур-Хайтс», в теплое семейное гнездышко.

Но в тот, последний, вечер Сэм в квартире Джуди так и не появился.

Я отпустил Джуди и попросил ее позвать Мэри. Когда за Джуди закрылась дверь, я встал и потянулся.

– Итак, откуда был похищен Сэм?

– Должно быть, отсюда, из офиса, – ответил Тэйлор. – Уличное похищение – это слишком большой риск. Здесь не Нью-Йорк или другой большой город, где, даже если люди что-то видели, они притворяются, что не видели. Если бы Сэма засовывали в багажник машины, кто-нибудь бы это заметил, и через пять минут об этом бы знал весь город.

– Да, я думаю так же.

– Как вы узнали, что у Сэма была «тестаросса»?

Прежде чем я успел ответить, раздался тихий стук в дверь. Вошла Мэри и села на то же место, где сидела до этого, но предварительно она вернула стулья Джоша и Джуди на свои места, подвинув к столу. Это было привычное действие, выработанное годами работы. Мэри провела большую часть жизни, убирая за другими людьми – мужем, детьми, начальником.

Она посмотрела мне прямо в глаза, словно хотела бросить вызов.

– Мистер Гэллоуэй не был плохим человеком.

– Но он изменял жене. Это нарушение одной из десяти заповедей – заповеди номер восемь. Она идет сразу же после «не убий» и перед «не укради».

– Он был счастливо женат.

– Счастливо женат и изменял жене.

– Только один раз.

Я покачал головой, и Мэри вздохнула.

– Я никогда не могла этого понять. У него была красавица жена, красивые дети, красивый дом.

– Жена знала о его изменах.

– И это я тоже не могу понять. Я замужем тридцать три года, мы вместе в горе и в радости, преданы друг другу. Мы дали клятву и держим ее все эти годы.

– Не все могут жить по этой клятве.

– Видимо, не все, – снова вздохнула она. – Его отец был таким же. И его красавица жена точно так же делала вид, что ничего не замечает. Богатые живут по своим правилам.

– Это всегда был кто-то из персонала?

– Нет, не всегда.

– Но у него всегда кто-то был, да?

– Бо́льшую часть времени, – кивнула она. – Но он всегда был осторожен.

– Это условие пакта, заключенного с женой.

Мэри снова вздохнула и покачала головой.

– Как можно так жить? Спать в одной кровати с мужчиной и знать, что он только что был с другой женщиной?

– Джуди сказала, что у них были раздельные спальни.

Мэри удивленно повела бровью.

– Я тоже не поверил. Ладно, вернемся к вашему вопросу. Барбара смирилась с происходящим из-за денег. Как вы сказали, богатые живут по своим правилам.

– Она могла бы развестись с ним. Мистер Гэллоуэй сделал бы так, чтобы ни она, ни дети ни в чем не нуждались.

– Но тогда она бы потеряла статус, который давало ей замужество за одним из самых важных людей Игл-Крика.

– Разве статус настолько важен?

– Для некоторых да. Когда вы беседовали с людьми из шерифского управления, вы сказали, что вчера ушли с работы после Джоша.

– Да, я ушла где-то без двадцати шесть.

– То есть, не считая убийцы, вы последняя, кто видел Сэма живым.

Мэри широко раскрыла глаза и закрыла рот ладонью. Она выглядела шокированной, как будто до этого эта мысль не приходила ей в голову.

– Что-нибудь в его поведении показалось вам странным?

– Нет, – покачала головой Мэри.

– То есть он не казался напряженным или обеспокоенным? Испуганным, может?

– Нет, – снова покачала головой она.

– Где он был, когда вы видели его в последний раз?

– У себя в кабинете. Если я уходила с работы до него, я всегда заходила попрощаться.

– Могли бы вы показать мне его кабинет?

20

Как я и думал, окна его кабинета выходили в парк. До него он явно принадлежал его отцу, а до этого – деду. Если Барбара Гэллоуэй добьется своего, однажды это будет кабинет ее сына. Я отодвинул створку жалюзи и посмотрел на улицу. Мне был виден только затылок Рэндалла Моргана, но я и так прекрасно представлял себе его критический взгляд, с которым он смотрел на окружающий мир сто лет назад, при жизни.

Мэри стояла в дверях. Ей было явно не по себе – как будто бы она присутствовала при разграблении могилы. Я сел в кожаное кресло Сэма, отъехал от стола и положил ноги на большой и старый стол из красного дерева. Судя по ее взгляду, я собственноручно эту могилу и раскапывал.

– Присядьте, пожалуйста, – указал я ей на стул напротив. Поколебавшись, она села. – Большинство бесед с полицейскими происходит по установленной форме: полицейские задают вопросы, а вы отвечаете. В теории все прекрасно, но на деле при таком подходе упускаются многие важные детали. Еще хуже то, что ответы подвергаются своеобразной цензуре, когда человек говорит те вещи, которые, по его мнению, от него хотят услышать, и он говорит их, чтобы помочь. А иногда он просто лицемерит.

Мэри кивала, словно прекрасно понимала, что я имею в виду. Ей не хотелось меня расстраивать, она готова была дать ответы, которые мне нужны.

– Я же хочу попробовать когнитивное интервью. Его суть в том, что вы как бы возвращаетесь в определенную точку, включив сенсорную память. Вспоминаете звуки, цвета, запахи, чтобы восстановить максимально подробную картину произошедшего. Память входит в специфический режим, и становится легче выявить ложь.