Смотри на меня - Джеймс Кэрол

Я кивнул в знак того, что понимаю ее состояние, но думал я о том, как бы нам получить от нее необходимую информацию. Если кто в компании и был в курсе того, как Сэм проводил нерабочее время, то это Мэри. Проблема в том, что она явно будет демонстрировать преданность бывшему работодателю. Особенно теперь, когда раны еще свежи.

– Кто еще сейчас в офисе?

– Джош Лэндри. Он занимается вопросами недвижимости. Также здесь Джуди Дюфрен, секретарь.

– У вас ведь есть конференц-зал?

Мэри кивнула.

– Мы бы хотели поговорить с Джуди и Джошем, если это возможно.

– Конечно.

Мэри встала и провела нас в большую комнату с обитыми деревом стенами, высоким потолком и дубовым столом на двадцать человек. Я попытался представить себе, что же должно произойти в этом маленьком городе, чтобы понадобился такой огромный стол. Мне пришло в голову только оглашение наследства.

– Могу я предложить вам напитки? – вежливо спросила она с той же самой деланой пластиковой улыбкой.

– Кофе, если можно. Черный, с двумя кусочками сахара.

– Воду со льдом. Спасибо, мэм, – сказал Тэйлор.

Мэри незаметно кивнула и выскользнула из комнаты. Конференц-зал располагался на противоположной от парка стороне здания, и это было логично. Офис Сэма наверняка выходил на парк. Это было лучшее место, а статус был очень важен не только для его жены, но и для него.

По этой же причине он не стал переносить офис на квартал дальше от центра, и поэтому у него был большой дом в «МакАртур-Хайтс» с гаражом на три машины, в который не помещался весь его автопарк. В такую жару ведь никто не станет оставлять машину под палящим солнцем без необходимости. А поскольку в гараж не поместился именно «мерседес» премиум-класса, можно было предположить, что это была машина для бытовых разъездов, а по-настоящему дорогие авто стояли в гараже.

Одной из трех была спортивная машина. Возможно, «порше», хотя я бы предположил «феррари» – что-то красное, яркое, с громким мотором. Когда он ехал в гольф-клуб, все наверняка оборачивались. Второй машиной, скорее всего, была спортивная версия класса люкс для Барбары – возможно, «ягуар» с откидывающейся крышей.

А замыкал это тройку, скорее всего, большой внедорожник с гигантским расходом бензина, на котором удобно было развозить детей. И он был дороже «мерседеса». Я мог предположить «рэндж-ровер» с тонированными стеклами, подогревом сидений и видеомониторами, вмонтированными в спинки передних сидений, чтобы дети не скучали во время переездов. Одним словом, это был автомобиль с максимальной комплектацией, основной задачей которого было подчеркивать богатство владельца.

Барбара сказала, что семья значила для Сэма все. Она ошибалась – статус был для него гораздо важнее. В этом отношении они были очень похожи друг на друга – больше, чем думал каждый из них. Этот стол, комната, здание в самом центре нужны были Сэму, чтобы демонстрировать свое богатство. Так же, как дом в «МакАртур-Хайтс» и «феррари» – я уверен в этом, – стоящий у него в гараже.

– В городе у кого-нибудь есть «феррари»?

– Почему вы спрашиваете? – подозрительно сощурился Тэйлор.

– Просто интересно.

Тэйлор засмеялся, и от его утробного рокота, казалось, затрясутся стены.

– Ну да, конечно, и вы думаете, я этому поверю. Может, все-таки зададите вопрос без подвоха?

– У Сэма была «феррари»?

Тэйлор кивнул:

– Наверное, вы и модель знаете.

– «Тестаросса».

Тэйлор выпучил глаза:

– Откуда вы это знаете?

18

Мэри вернулась с подносом, а за ней хвостом, словно пара сопротивляющихся детей, шли Джош Лэндри и Джуди Дюфрен. Мэри поставила передо мной кофе и протянула Тэйлору высокий стакан – мокрый от конденсата.

Джуди было около двадцати пяти. И манера держаться, и внешность ее были достаточно неприметны. На ней были столь же консервативные, как у Мэри, белая блузка и голубая юбка. Только юбка была покороче и поуже. Кожа у нее была фарфоровая – такая обычно очень быстро обгорает при первом же появлении солнца. На носу и под глазами – несколько веснушек. Следов загара на лице не было, а значит, Джуди не жалела крема и заботилась о коже. Длинные рыжие волосы были собраны в тугой пучок. А глаза у нее были такие же зеленые, как у меня.

Джош явно находился в группе риска по инфаркту – маленький, толстый, с багровым лицом алкоголика. Поверх белой рубашки он носил красные подтяжки. Галстука не было, верхняя пуговица была расстегнута, обнажая ярко-красную шею гипертоника. Лишний вес означал высокий холестерин и перспективу диабета второго типа с инсулиновыми уколами. Он не выглядел счастливым человеком. С другой стороны, существуют люди, которые никогда не бывают счастливы. Джош был одним из тех, кто всегда мрачнее тучи.

Джуди и Джош сели на противоположной стороне стола. Мэри собралась уходить, но я попросил ее остаться. Она посмотрела на меня, чтобы проверить, не шучу ли я, поставила пустой поднос на стол, отодвинула стул и села рядом с Джошем.

– Чем мы можем помочь, мистер Уинтер?

Вопрос был задан Джошем – четко, напрямую, строго по делу. Смерть Сэма Гэллоуэя оставила управленческий вакуум, который Джош явно был не против заполнить собой.

– Каким начальником был Сэм Гэллоуэй?

– Большую часть времени – нормальным, – пожал плечами Джош.

– А иногда доставал, – закончил я за него.

– Что вы хотите от меня услышать? – снова пожал плечами Джош.

– Ничего конкретного.

Джош выразительно посмотрел на меня, потом вздохнул и почесал нос. Он посмотрел на стол, на свое отражение в нем и снова перевел взгляд на меня.

– Сэм умер, и я буду скучать по нему. Я работал на него почти десять лет. Так бывает, и сейчас легче всего превратить его в ангела, – вздохнул Джош. – Я помогаю людям, когда им нужно купить или продать дом. А ваш вопрос лежит вне рамок моей компетенции, – сказав это, он помедлил и сделал глубокий вдох. – Я хочу сказать, что Сэм был хорошим человеком. Иногда у него все было хорошо, иногда – нет. Я уверен, у него были свои проблемы, как и у всех нас.

– Вы это точно знаете или просто предполагаете?

– Это чисто мои предположения. В конце концов, он был для меня только начальником. Мы не общались вне работы, я не вращался в его кругах, мы не пили вместе. А так он был хорошим руководителем. Одним из лучших в моей жизни.

Я посмотрел на левую кисть Мэри, увидел на ней обручальное кольцо и кольцо в честь помолвки с маленькими бриллиантиками.

– А вы, миссис Сандерс, вы согласны с таким мнением?

– Мистер Гэллоуэй всегда был джентльменом, – кивнула она. – Как и его отец. Я не могла бы пожелать лучшего работодателя.

– А вы? – повернулся я к Джуди.

– Я здесь работаю всего семь месяцев и не очень хорошо знала Сэма.

– Все равно, семь месяцев – достаточный срок для того, чтобы сформировать мнение.

– Я соглашусь с миссис Сандерс и мистером Лэндри. Мистер Гэллоуэй был хорошим начальником. Он всегда хорошо ко мне относился.

Я улыбнулся Джошу и Мэри.

– Спасибо вам за ваше время.

Они недоуменно переглянулись и поднялись. Джуди последовала их примеру, но я дал ей знак остаться.

– У меня есть еще пара вопросов к вам. Это не займет много времени.

Джуди не сводила взгляда с Джоша и Мэри, пока они не вышли за дверь. Она досмотрела, как медленно закрылась дверь, и перевела взгляд на меня. В нем было беспокойство. Затаив дыхание, она ждала, когда ей на шею опустится топор.

– Вы врете. Может, вы и работаете здесь всего семь месяцев, но вы очень хорошо его знали, не так ли? Даже лучше, чем хорошо.

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Вы снова врете.

– Я ухожу, – поднялась Джуди.

– Нет, не уходите. Вы сядете и расскажете мне, как давно вы спите с Сэмом.

Джуди плюхнулась на стул.

– Я не спала с мистером Гэллоуэем.

– Опять врете.

– Как бы он спал со мной? Он женат.

– Можно подумать, женатые мужчины никогда не изменяют.

– Я не спала с ним.

– Вначале вы назвали его Сэмом, а потом перешли на «мистер Гэллоуэй». Вы, конечно, можете сказать, что хотели назвать его мистером Гэллоуэем, но оговорились. В это я могу поверить, но только в это.

– Я не понимаю.

– Хорошо, зайдем с другой стороны. Вы в самом низу карьерной лестницы в «Гэллоуэй и Гэллоуэй». Джош более опытен, а Мэри, несмотря на ее школьный уровень образования, все равно выше вас, потому что работает здесь с самого начала. Я могу понять, что Джош может звать Сэма по имени, потому что они знакомы десять лет, и ему хочется верить, что они на одном уровне, хоть это и не так. Для Мэри Сэм всегда был, есть и будет мистером Гэллоуэем. Она никогда не оговорится и не назовет его Сэмом, потому что он для нее никогда Сэмом не был. А вы новичок в фирме, поэтому в офисе вы всегда были осторожны и называли его только мистер Гэллоуэй. Но когда вы оставались наедине, он настаивал, чтобы вы звали его Сэмом.