Полководец - Борис Полевой

- Делайте все, что можете. Еду организовывать войска.

Используя свои чрезвычайные полномочия, Конев остановил на станции эшелон с частями дивизии генерала Поленова, приказал им выгрузиться и немедленно занять оборону к западу и юго-западу от города. Затем дивизия генерала Горячева получила приказ: форсированным маршем двигаться к Калинину.

Конев понимал, что Калинин для немцев был не самоцелью, а лишь этапом на пути продвижения к Москве. И представлял, что замысел гитлеровского командования на этом участке состоит в том, чтобы вбить клин во фронт нашей обороны, разделить Западный и Северо-Западный фронты, лишить их взаимодействия и тем самым парализовать значительную часть сил.

Командарму Юшкевичу было приказано занять дивизией Горячева оборону ближе к Калинину, а остальными дивизиями форсированным маршем двигаться из Селижарова на Торжок, чтобы предотвратить поворот фланга наступающих немцев на север - на город Бежецк.

Ночью Конев приехал в Ржев, в армию генерал-лейтенанта Масленникова. Это было в стороне от линии наступления. Генерал, только что вернувшийся из бани, благодушно пил чай. Заместитель командующего фронтом застал его врасплох.

- Вашей армии, - сказал Конев, - приказываю всеми дивизиями перейти через Волгу и ударить по тылам наступающего врага.

У Конева уже тогда созрел план активной обороны, которая помогла бы задержать наступающих.

Сам город удержать не удалось. Но и гитлеровцам не удалось осуществить свой замысел. Солдаты вовремя выдвинутой вперед дивизии генерала Горячева встали насмерть на северо-восточной окраине города. Продвижение противника в этом направлении было задержано. Фронт здесь застыл. А прибывшая с Валдая танковая бригада полковника П. А. Ротмистрова, за сутки проделавшая труднейший марш-маневр, с ходу приняла на Ленинградском шоссе встречный бой с авангардами танковой группы генерала Гота, разбила их в этом бою, заставила откатиться за Волгу и, таким образом, сорвала намечавшийся по плану "Тайфун" удар на Бежецк и Бологое.

Так, в решающие эти дни в поразительно короткие сроки вокруг Калинина была сосредоточена значительная группа войск. В Ставку было доложено: авангарды Гота на отрезке шоссе Калинин - Медное разгромлены. Северо-восточнее города организован сплошной стабильный фронт.

Штаб-квартиру свою в те дни Конев расположил в деревеньке Змеево, как говорится, в двух шагах от окраины оккупированного города. Тут, сидя на завалинке избы, он в полевой книжке и написал донесение обо всех принятых мерах. Передал и спустя некоторое время попросил вызвать к проводу начальника Генерального штаба.

"Просим к проводу начальника Генштаба", - выстукал шифром телеграфист.

"Обождите, - ответно застучал телеграф. - У аппарата Сталин".

Аппарат продолжал стучать, на полу завивалась лента. Взволнованный телеграфист докладывал: "Заслушав ваше сообщение, Ставка решила образовать Калининский фронт в составе 30, 31, 29 и 22-й армий и отдельных дивизий, расположенных на этом направлении. Командующим фронтом назначен генерал-полковник Конев. Желаем успеха. Сталин. Шапошников".

Так этим неожиданным приказом получила оценку энергичная деятельность генерала Конева, успевшего на острие событий как бы сшить этот фронт из отдельных разрозненных лоскутов.

5 декабря, за день до общего контрнаступления под Москвой, войска самого молодого, только что созданного фронта форсировали Волгу и перешли в наступление против 9-й полевой армии генерала Штрауса и 3-й танковой группы Рейнгардта, сменившего Гота после того, как его авангарды были разбиты и отброшены за Волгу решительными ударами подошедших резервов. Наступление началось против всего левого фланга немецкой группы "Центр" и правофланговых дивизий армий "Север". Бешеное сопротивление, оказанное на рубеже Волги, было сломлено. Город Калинин, который армии генералов Юшкевича и Масленникова взяли в клещи, был освобожден, и наступление продолжалось в западном направлении.

Интересно взглянуть на это первое наступление Калининского фронта глазами врага. Такая возможность теперь есть. Один из немецких стратегов, начальник генерального штаба сухопутных войск тех дней генерал-полковник Гальдер, принимавший самое активное участие в разработке плана "Барбаросса", как именовался по гитлеровскому коду план завоевания Советского Союза, вел дневник. Опытный генерал вермахта в этом, ныне опубликованном дневнике, разумеется отнюдь не предназначавшемся его автором для постороннего глаза, по существу, уже в начале войны признал крах блицкрига - молниеносной войны, - на котором зиждился весь план "Барбаросса".

Вот этот-то генерал, под влиянием развернувшихся военных событий вынужденный давать высокую оценку исключительной стойкости и мужеству Советской Армии и советского народа, так писал о начале наступления Калининского фронта:

"5 д е к а б р я. Противник прорвал наш фронт в районе восточнее Калинина... Фон Бок сообщает: силы иссякли.

8 д е к а б р я... Северо-западнее Москвы начала действовать 20-я русская армия... В районе восточнее Калинина в наступление перешло семь дивизий противника... Я считаю этот участок фронта самым опасным...

9 д е к а б р я. Крайне сильный нажим противника юго-восточнее Калинина, видимо, позволит ему вновь овладеть городом.

15 д е к а б р я. Серьезный разговор с главкомом* по вопросам, связанным с обстановкой. Главком выглядит очень удрученным. Он не видит больше никаких средств, с помощью которых можно было бы вывести армию из нынешнего тяжелого положения.

17 д е к а б р я. На участке 9-го армейского корпуса, по-видимому, творится безобразие. Часть дивизий отошла, а часть осталась на прежних позициях. Потеряно большое количество тяжелых орудий и транспорта".

_______________

* Речь идет о разговоре с главкомом сухопутных войск фельдмаршалом Браухичем, вернувшимся из поездки на фронт в группу армий "Центр".

Ну что же, с этими оценками результатов наступления Калининского фронта нельзя не согласиться.

СТАЛИНГРАД НА ДНЕПРЕ

Творческий дар Конева как полководца в сочетании с его смелой инициативой проявился с особой выразительностью и два года спустя при проведении боевых операций в среднем течении Днепра, в районе Корсунь-Шевченковского.

Операция эта развернулась в январе - феврале 1944 года в условиях невероятной распутицы, когда был прорван так называемый "Восточный вал", сооруженный неприятелем на Днепре. При этом гитлеровцам удалось удержаться в среднем течении Днепра, в стыке между 1-м и 2-м Украинскими фронтами. Образовался так называемый Корсунь-Шевченковский выступ. Гитлер, не мирившийся с потерей "Восточного вала", приказал любой ценой сохранить плацдарм. Он надеялся осуществить из этого района удар по флангам войск 1-го и 2-го Украинских фронтов, далеко углубившихся в пределы Правобережной Украины, и тем самым восстановить оборону по Днепру. Для обороны этого участка были стянуты крупные силы - одиннадцать пехотных и две танковые дивизии, моторизованная бригада СС "Валония", четыре дивизии штурмовых орудий.