Полководец - Борис Полевой

Коротко рассказал о наступлении на Белгород, о взятии этого города и отдельными, очень точными штрихами обрисовал ситуацию, сложившуюся в районе Харькова. Говорил он, по своему обычаю, короткими фразами, пересыпая их пословицами и военными афоризмами. Были, помню, среди них такие: "Неожиданность при наступлении - половина удачи..."; "Хитрый в бою сильного пересилит..."; "Обстрелянный боец десяти новобранцев стоит..."; "В лоб только дурак бьет, да и то с испугу..."; "Рубить, так с плеча, на полувзмахе не останавливаться".

Говоря о решающей фазе Харьковской операции, которая уже развертывалась, образно представил ее так:

- Сейчас мы взяли их за горло и душим. Они только хрипят... Но еще сильны, очень сильны. Нам рано драть шкуру с неубитого медведя. Это учитывайте, когда будете сегодня писать.

И тут он показал на карте, как части взаимодействующих фронтов зажали Харьков в широкие клещи и как войска, наступающие с северо-запада и востока, сводят концы этих клещей. Потом взглянул на часы и прервал беседу.

- Извините. - И крикнул адъютанту: - Соломахин! Пятнадцать ноль-ноль. Машины готовы? Едем.

Под окном уже ревели моторы. Торопливо влезая в дорожный, защитного цвета комбинезон, он на ходу рассказывал:

- Здесь еще будет много сложных ситуаций. Но главное сделано. Артиллерийское наступление оглушило их, подавило их оборону. Ну, а теперь, как ваш брат любит писать, сосредоточенными силами Манагарова, Шумилова, Крюченкина фронт неприятеля блистательно прорван. Танки вливаются в прорыв... Что будет дальше - увидим. Ну, желаю успеха!

Когда я шел по улице, меня обогнали три вездехода: командующий спешил к Харькову, туда, где неприятель пытался разжать, развести охватывающие его клещи.

Начиная с этой беседы у Харькова и до конца войны я уже без перерыва находился на фронтах, которыми командовал Конев, и имел возможность наблюдать его полководческую деятельность.

ПОЛКОВОДЧЕСКИЙ ПОЧЕРК

У хороших полководцев, как и у хороших писателей, есть свой творческий почерк. Скажем, все мы, советские писатели, работаем методом социалистического реализма. Но каждый при этом пишет по-своему, имеет свою тему, своих героев, свой язык, свое творческое лицо. Все советские полководцы осуществляли в боевых делах принципы нашей советской военной стратегии, которая, как убедительно показал это опыт второй мировой войны, явилась самой передовой стратегией современности.

Но при этом каждый полководец, если он, конечно, был настоящим полководцем, по-своему, своими способами решал задачи, поручаемые ему Ставкой Верховного Главнокомандования.

Был свой особый почерк и у маршала Конева. Очень индивидуальный, ярко выраженный почерк, который можно проследить во всех проведенных им операциях.

Западный, Калининский, Степной, 2-й Украинский, 1-й Украинский фронты. Сотни боев, десятки сражений, оборонительных и наступательных операций, главным образом наступательных, провел он в дни Великой Отечественной войны.

Простое перечисление их займет немалое место. Контрудар 19-й армии в районе Ярцево-Духовщина, нанесенный летом 1941 года... Начало оборонительного сражения на Московском направлении... Калининская операция, закончившаяся разгромом левого фланга огромной группировки, созданной Гитлером для захвата Москвы... Освобождение Калинина... Мощный рывок частей Калининского фронта с выходом на самую западную точку нашего первого зимнего наступления... Участие в Курской битве... Освобождение Белгорода, проведенное совместно с войсками Воронежского фронта... Харьковская операция... Стремительное наступление через всю Левобережную Украину, освобождение Полтавы, Кременчуга... Форсирование Днепра, форсирование, проведенное с ходу и на широком фронте... Прорыв немецкого "Восточного вала" на Днепровском правобережье... Стремительный рывок за Днепр, в район Криворожья... Освобождение Пятихатки, Кировограда, Знаменки, Александровки... Окружение и разгром мощной неприятельской корсунь-шевченковской группировки... Уманская операция... Форсирование Южного Буга, Днестра, Прута и первый выход за советскую государственную границу - перенесение огня войны на землю неприятеля... Новый рывок, проведенный в районе Брод... Освобождение Львова, Станислава... Выход на Вислу и захват за этой рекой так называемого Сандомирского плацдарма... Освобождение Кракова... Охват Верхней Силезии и прорыв на Саксонию... Операция войск фронта, проведенная в поддержку Словацкого восстания, знаменитые бои у Дуклинского перевала... Гигантская, совместно с войсками 1-го Белорусского фронта, операция по окружению и взятию Берлина...

И наконец, уже после того как Германия капитулировала, стремительный марш-маневр, осуществленный силами двух танковых и трех общевойсковых армий, через чешские Рудные горы, закончившийся разгромом огромной группировки Шернера, не подчинившейся капитуляции, и освобождением Праги.

Вот далеко не полный перечень операций, в которых участвовали войска фронтов, которыми командовал Иван Степанович Конев.

Каждая из этих операций - значительная глава в истории Отечественной войны. И вот сейчас, знакомясь с боевыми документами, приказами, донесениями, с лентами телеграфных переговоров, с записями разговоров по телефону, рассматривая старые боевые карты, можно почувствовать, понять полководческий почерк маршала Конева, который является отражением передовых концепций советской военной стратегии, концепций, талантливо и умело осуществленных.

Ни одна из операций, в сущности, не походит на другую. Каждая развертывалась в особых условиях. Но во всех этих операциях можно найти сходные черты.

И это прежде всего тщательное изучение сил противника в намечаемом месте прорыва. Детальнейшая разведка. Разведка войсковая, воздушная, агентурная и, наконец, командирская разведка на местности.

Генерал армии Иван Ефимович Петров, бывший в конце войны начальником штаба 1-го Украинского фронта, образованнейший человек, сам командовавший до этого и армией, и группой войск, и фронтом и понимавший толк в полководческом искусстве, говорил как-то мне в своей своеобразной, так сказать, староинтеллигентской манере:

- У нашего командующего, дорогой мой Борис Николаевич, удивительная память. И, если хотите, особый дар видеть поле сражения. Есть, голубчик мой, шахматисты, которые могут играть, не глядя на доску: вся доска, все расположение фигур у них в уме. Так и он может представить себе расстановку частей, не глядя на карту. И даже точно сказать, что против них стоит и на какой местности. Каждый раз он меня этим удивляет...

Это было действительно так. Однако при всем том сам Конев вопреки этому своему дару исповедовал другую истину.