Власть книжного червя. Том 2 (ЛП) - Kazuki Miya

— Мисс Мэйн — гений, по крайней мере, если говорить про ее способности создавать новые товары. Она не имеет равных себе в этой области, но все же мальчик, который воплощает ее идеи в реальность, является учеником моего скромного магазина. За время работы над своими изобретениями она показала лишь легкое признание собственного гения. В конечном счете, я считаю, что у нее мягкий, приемлемый характер, как и у других людей в моем магазине.

Я думаю, что под “мягкий и приемлемый” он имеет ввиду “рассеянная, беспечная и безразличная ко всему”. Честно говоря, я никогда не думала, что услышу, как Бенно будет описывать меня таким образом. Я вдруг подумала, что старая пословица все же верна: “Не важно что вы говорите, важно как вы говорите.

— Постойте-ка, — сказал главный священник. — Отбросив слово "мягкий", что вы подразумеваете под словом "приемлемый"?

Главный жрец сильно нахмурился, глядя на меня и на Бенно с каким-то сомнением. Я думаю, это была естественная реакция. В действительности, я позволила своей мане разгуляться, в результате чего глава храма потерял сознание перед множеством священников. Уверена, это принесло мне известность. Кроме того, главный священник получает отчеты обо мне от Франа, так что он, скорее всего, уже знает, что я выпускала свою ману, чтобы прогнать Гила, когда он прервал мое чтение. Так что, с точки зрения главного священника, я определенно далека от “приемлемости”. Он, скорее всего, думает, что я опасна, и могу воспользоваться своей магией при малейшей провокации.

— Есть вещи, от которых она не собирается отказываться… это ее семья, ее друзья, а также книги. Пока ничего не угрожает им, мисс Мэйн устойчива ко всему до поразительной степени. Ей сильно не хватает бдительности, а когда ее обманывают, она не учится на своем горьком опыте. Один ученик из моего магазина, который хорошо ее знает, скорее всего, описал бы ее равнодушной.

Когда он сказал это, я услышала бормотание Франа “ага… равнодушная… я уже понял это”. Я вспомнила свои действия сегодня утром, и поняла, что я не могу ничего возразить ему.

Главный священник задумался и хмыкнул, глядя на меня.

— Мэйн, есть ли у тебя что добавить? Есть ли еще причины, по которым ты можешь выпустить свою ману? Что-то кроме семьи, друзей или книг? Назови мне эти причины, пожалуйста.

— В данный момент мне на ум ничего не приходит, что было бы для меня так же важно и дорого, — ответила я.

— Очень хорошо, — сказал он, кивнув с облегчением.

На мгновение подняв глаза к потолку, обдумывая слова Бенно, главный жрец обменялся взглядом с Франом.

— Ах, — заговорил Фран. — Если вы позволите, мистер Бенно, могу ли я просить вас поделиться с отцом Фердинандом всей имеющейся у вас информацией об особенной слабости Мэйн?

— Слабость? — Переспросил главный священник, глянув на меня. — Ах, должно быть, это и есть та причина, по которой она требует, чтобы кто-то все время контролировал ее физическое состояние?

Я заметила, что Фран слегка дрожал от волнения. Похоже, он вспомнил, как Бенно с ним разговаривал в коридоре.

— Мисс Мэйн имеет удивительный недостаток в физической силе и в выносливости, — ответил Бенно. — Если такие детали, как цвет ее лица, количество слов, которое она говорит, то как быстро и как далеко она идет, не будут тщательно контролироваться, то она слишком сильно рискует и может внезапно упасть в обморок, независимо от того, насколько энергичной она может казаться до этого. После такого обморочного состояния, ей не здоровится в течение нескольких дней, а после ее выздоровления, ее некоторое время все еще мучает лихорадка. На данный момент я не знаю никого, кто мог бы проследить за ее состоянием, кроме того самого ученика, о котором я все время говорю.

— А этот ученик — мальчик по имени Лютц, я правильно понимаю?…Фран, как думаешь? Ты сможешь все это отследить?

Когда глава священников задал свой вопрос, глаза всех в комнате обратились к Франу. Его глаза на мгновение взволнованно оглянулись по сторонам, а затем он в смятении опустил голову.

— Нет, пока нет… это непростительно с моей стороны.

Я оглянулась назад через плечо и увидела, что он возвышается прямо надо мной, я заметила, что его кулак был сжат с такой силой, что даже рука дрожала. Я глубоко посочувствовала его состоянию, он, должно быть, себя ужасно чувствует, ведь он не в состоянии оправдать ожидания человека, на которого он ровняется.

— Фран был назначен моим сопровождающим только сегодня утром, — заговорила я. — Спрашивать его, может ли он уже понимать мое состояние, хотя еще и день не прошел с нашего знакомства, означает, что мы требуем от него невозможное. Даже Лютцу пришлось провести со мной много месяцев, прежде чем он смог научиться полностью распознавать какие-нибудь симптомы моей усталости.

— Слишком проблематично, если это займет у него столько же времени, — сказал главный священник, отвергая мое тщательно продуманное наблюдение одной своей фразой. — Вполне вероятно, что рыцарский орден будет созван уже этой осенью. Фран, тебе нужно будет научиться следить за ее состоянием к этому времени. Тебе это ясно?

Главный жрец серьезно посмотрел на Франа, который медленно вздохнул, а затем ответил оживленным кивком.

— …Как пожелаете, Святой Отец. Я обязательно научусь этому до осени.

Судя по тому, что он так смог взять на себя ответственность, и насколько умело он смог помочь мне с чаем, очевидно, что Фран — ребенок, который может приложить огромные усилия, если это все будет ради главного священника. Я думаю, что, поскольку он только что получил прямой приказ от Святого Отца, то он со всей своей серьезностью отнесется к новой задаче. Я просто счастлива, что, по крайней мере, один из моих слуг будет пытаться сохранить мое здоровье.

Бенно оглянулся, а я с облегчением вздохнула, а затем посмотрела на главного священника с обеспокоенным выражением лица.

— Отец, мисс Мэйн ужасающе умный ребенок для ее возраста. Однако у нее чрезвыйчайно мало опыта в обществе, и она ничего не знает о базовых знаниях, необходимых для службы в храме. Хуже того, она прожила всю свою жизнь вдалеке от благородного общества.

— Ах, мне это известно. Пожалуйста, не волнуйтесь по этому поводу. Именно поэтому я назначил Франа для нее. Он один из самых прекрасных слуг в нашем храме. Если у нее будут какие-то вопросы, он будет более чем способен на них ответить. Конечно, я и сам намерен участвовать в ее воспитании.

Позади меня, я услышала, как у Франа перехватило дыхание. Когда я инстинктивно посмотрела на него через свое плечо, я увидела, что его глаза были широко раскрыты от сомнения, он смотрел прямо на главного священника.

Ого. Может быть, он подумал, что его назначили быть моим слугой в наказание за отсутствие каких-либо навыков? Если это все так, то означает ли это, что все, что мне нужно сделать, чтобы он оказался на моей стороне — это сказать что-то вроде “давайте работать вместе, чтобы мы могли угодить отцу Фердинанду”?

Я сделала еще один глоток чая, размышляя о том, как я могу завоевать его доверие, главный священник посмотрел на меня и на Бенно, сузив свои глаза.

— Между прочим, Бенно. Что значит, когда люди говорят, что Мэйн ваша Богиня воды? Кажется, что вы заботитесь о ней довольно много, но действительно ли вы человек таких вкусов?

Бенно чуть не вскрикнул, его чаша упала из руки прямо на блюдце. Главный священник нахмурился, положив одну ногу на другую, наблюдая, как Бенно погружается в очевидную для всех панику.

— Какого рода у вас взгляды на Мэйн, мне просто интересно. Пожалуйста расскажите мне о них.

— Какого рода… вам интересно…? Я сам не совсем понимаю, почему люди вокруг меня говорят такие вещи, Отец.

На самом деле было немного смешно видеть, как Бенно был заставлен врасплох, но и я на самом деле не понимала, что означают слова главного священника, когда он сказал про “богиню воды”. Если подумать, то я помню, как однажды Отто сказал что-то подобное, и Бенно разозлился из-за этого.