Развод. Будьте моим бывшим, доктор - Анна Варшевская

белья мне не нужна, но знаю — Сашка меня убьёт с особой жестокостью. Ей же наверняка хочется на него посмотреть.

Мы поднимаемся на нужный этаж, и я звоню в дверь. Подруга открывает чуть не секунду спустя — у глазка она, что ли караулила?! И замирает, глядя на Даниила едва ли не с открытым ртом.

— Саш, привет, — делаю шаг вперёд.

— Ага, привет!

Да блин! Ну почему она на него пялится с таким восхищением?! Её Влад тоже высокий, здоровенный и симпатичный мужик!

— Александра, — слышу сбоку глубокий низкий голос, — я рад с вами познакомиться.

Сашка протягивает хирургу руку, и тот склоняется над ней в поцелуе! У меня аж дыхание перехватывает от возмущения! А подруга краснеет, как маков цвет, и лепечет:

— И мне… Ой, а может быть, чаю?

— Благодарю вас, — тоном матёрого соблазнителя продолжает Игнатьев, — но я лучше подожду Агнию снаружи, чтобы вам не мешать.

Поворачивается ко мне и подмигивает! Подмигивает, зараза такая!

— Агния, буду ждать тебя возле машины, — кивает и моментально смывается.

А я запихиваю подругу в квартиру и встаю перед ней, уперев руки в бока.

— Это чего сейчас вообще такое было?!

— Ух! — выдаёт Сашка. — Ну блин, Ганька! Блинский блин! Вот ты мужика себе отхватила! Я аж чуть было про Владика не забыла!

Застонав, сдерживаю желание постучаться головой о косяк.

— Да ладно, чего ты, — подруга прыскает. — Ну шикарный же! Забрал тебя к себе! Помощь по всем фронтам предлагает! На машине возит, ждёт безропотно! А я говорила! Говорила тебе! Он в тебя влюблён! Чур, первую дочку в мою честь назовёте!

Открываю рот и вспоминаю весь свой богатый, накопленный за годы учёбы и работы запас матерных ругательств.

— Похоже, и ты к нему не так уж равнодушна, — хохочет Сашка и отпрыгивает от меня в сторону комнаты. — Только не бей!

— Уф-ф, и ты, Брут! — выдаю ей и тащусь собирать вещи.

— Ладно, ладно, ты только не сердись на меня, — тараторит подруга, помогая мне складывать одежду в чемодан. — Не буду больше тебя подкалывать. Но как вы вообще? Знаю, он тебя бесит, а тут ты с ним, считай, в постоянной связке будешь. Не свихнёшься?

— Да у меня выбора особо нет, Саш, — оглядываюсь вокруг себя, проверяя, всё ли забрала. — Зря я что ли столько работала — у меня ведь исследовательских данных уже накоплено на полноценную кандидатскую. Я защититься хочу! А с ним у меня это получится.

— Да я понимаю, — сочувственно кивает мне подруга. — Ладно, Гань. Ты только звони, не пропадай! И забегай — подстанция-то всё равно здесь поблизости, ближе ко мне, чем к нему. Совсем хреново если станет — расскажи, придумаем что-нибудь!

Киваю, не собираясь говорить ей, что придумать тут вряд ли что-то получится.

— Ладно, пойду я, — оглядываю весь свой немногочисленный скарб.

Тут же тренькает мобильный, у которого я забыла отключить звук. Проверяю сообщение — от хирурга.

«Не вздумай тащить чемодан сама. Закончишь — позвони, заберу».

— Боже, какой мужчина, — вздыхает подруга, заглянув мне в телефон через плечо.

Только вздыхаю на это. И набираю Даниила.

Спустя пять минут мы устраиваемся в машине. До сих пор не могу справиться с раздражением от того, как Игнатьев действует на практически всех без исключения представительниц противоположного пола. Вот и Сашку очаровал почти без усилий! Даже при том, что она-то заведомо на моей стороне!

Хирург не мешает мне пыхтеть от злости, задумавшись о чём-то своём. До его дома мы доезжаем в полном молчании. Он так же не даёт мне взять вещи самостоятельно, сам заносит всё в мою комнату.

— Агния, завтра нам нужно будет выехать в восемь тридцать, — уточняет, уже уходя.

— Хорошо, — киваю ему.

— Спокойной ночи, — слышится из коридора.

— Да уж спокойной, — бурчу себе под нос.

Подышав с паузами, чтобы успокоиться, быстро раскладываю одежду — благо её у меня немного — и заваливаюсь в постель. Мне даже не мешает, что до этого я спала практически целый день — из-за хронического недосыпа я вырубаюсь моментально в любое время, когда есть свободные полчаса.

А с утра, продрав глаза и умывшись, выползаю на кухню и замираю от открывшейся мне картины.

Глава 9

И дело даже не в том, что мужчина на кухне раздет до пояса… сверху, слава богу, а не снизу. И не в том, что рот у меня внезапно наполняется слюной, пока я скольжу взглядом по перекатывающимся мышцам спины… Блин, по нему же мышечный каркас можно учить!

А в том, что он стоит у рабочей поверхности рядом с плитой и… танцует! Под какую-то очень знакомую музыку, которая звучит из колонок! Серьёзно, не просто два притопа, три прихлопа — это самый настоящий танец!

Смотрю на это зрелище с отвисшей чуть не до колен челюстью. А потом закрываю рот обеими руками и просто сгибаюсь пополам от беззвучного хохота, потому что он начинает подпевать — и я узнаю слова.

— О, бэйби, бэйби…

Жалко, что я не взяла из комнаты мобильный, думаю, всхлипывая от смеха в ладони. Какой компромат бы получился.

А мужчина делает какое-то сложное и очень быстрое па ногами, невероятным образом перекрещивает их, разворачивается вокруг своей оси одним слитным движением и утыкается взглядом прямо в меня.

— Любуешься? — ничуть не стесняясь, вздёргивает вверх одну бровь.

Мелко киваю несколько раз, продолжая зажимать обеими руками рот и пытаясь не хрюкать от смеха.

— А говорила, что с утра встаёшь в плохом настроении, — хмыкает Даниил.

— Эт-то всё ты-ы, — выдыхаю, справившись с хохотом, сажусь за стол и вытираю выступившие слёзы. — Первый раз встречаю мужчину, который подпевает Бритни Спирс…

— Фигня это всё, ягнёночек, — Игнатьев отмахивается. — Если какой-то мужик, чей пубертатный период пришёлся на девяностые, говорит тебе, что не знает, кто такая Бритни, — качает головой и продолжает наставительно: — шли нафиг этого любителя вешать лапшу на уши. Все хоть раз да пялились на девочку с косичками и в микроскопической юбочке.

— Ну ладно, Бритни — я ещё понимаю, но где ты научился так танцевать?!

— В те тёмные и покрытые мраком неизвестности времена, — начинает он тоном сказочника, — когда я ходил в старшую школу, был в моей жизни позорный эпизод — три года занятий в студии классического танца.

— Почему позорный-то? — смотрю на него, улыбаясь.

— Потому что все мои одноклассники ходили в подпольную качалку и тягали железо, — хмыкает Даниил, — а я в это время учил вальс и ча-ча-ча. Меня не били только потому, что я уже тогда был