Ящик Пандоры - Карл Эшмор

искусства. Нет, тут дело явно не в художественном достоинстве картины.

– А в чём тогда? – спросила Бекки.

– Пока не знаю. Возможно, следует пораскинуть мозгами на тему: «Почему картина руки Израэля Хэндса может стоить миллион долларов?»

В глазах Джо вспыхнул огонёк.

– Это один из указателей, – выдохнул он.

– Вполне возможно, Джо, – кивнул дядя Перси.

– Так давайте отправимся в Чикаго двадцатых годов и купим её! – настаивал Джо.

Дядя Перси бросил на него встревоженный взгляд.

– Не думаю, что всё так просто.

– Почему?

Дядя Перси заколебался.

– Сначала нужно кое-что обдумать.

– Ага, например, откуда мы возьмём миллион долларов? – фыркнула Бекки.

Дядя Перси и глазом не моргнул

– О, дело вовсе не в деньгах. Их я могу раздобыть.

– А в чём тогда?

– Для того, чтобы ставка выросла до миллиона, в картине должны быть сильно заинтересованы как минимум две стороны, – торжественно произнёс он. – И если одна из этих сторон – мы, то кто же другая?

11

Прошлое Марии

Ужин был особенно напряжённым. Джо проговорился Марии, что на следующее утро они собираются отправиться в Чикаго двадцатых годов, и она взорвалась, как граната.

– Чикаго? – Её глаза впились в дядю Перси. – Verrückter, сумасшедший! У тебя мозги выпали?

– Очень надеюсь, что нет, – слабо улыбнулся дядя Перси, перекатывая по тарелке горошек и избегая смотреть Марии в глаза. – Но я правда не вижу в этом никакой проблемы, Мария. Чикаго – чудесный город, и мы едем всего лишь на аукцион. Можем и для тебя что-нибудь раздобыть, если хочешь. Как насчёт красивой вазы?

– Вазы? – угрожающе произнесла Мария. Её речь лилась, точно горячее масло.

Джейкоб съёжился, когда лицо Марии покраснело, и она закричала:

– ВАЗЫ?

– Я просто предложил, – пробормотал дядя Перси.

– Не нужна мне никакая ваза! И Чикаго этот вовсе не чудесный город, а сточная канава. Гангстеры… Алкоголь… Оружие… Ты забыл, что это было моё время. Я помню новостные заголовки. Даже в Берлине мы знали о Чикаго всё.

– По-моему, звучит заманчиво, – съязвил Джо.

– Ничего заманчивого, – Мария сердито повернулась к Джо. – Это город, полный насилия, в котором плохие люди невольной волей палили друг в друга.

Дядя Перси усмехнулся.

– Кажется, правильнее будет сказать «волей-неволей», – яростный взгляд Марии заставил его мигом отказаться от своих слов. – Хотя «невольной волей» звучит гораздо лучше, конечно. Так или иначе, я на сто процентов уверен, в Чикаго мы будем в полной безопасности, Мария. Сомневаюсь, что кто-нибудь из гангстеров заявится на аукцион пиратских сувениров. А ещё я принял определённые меры предосторожности.

– Ты ведь не собираешься крепить на себя микропетарды? – спросила Бекки, вспомнив летнее происшествие на Древнем Крите.

– Не думаю, что в этом есть необходимость, – дядя Перси взглянул на Марию: она выглядела так, словно у неё в любой момент мог повалить пар из ушей. – Если позволите, я повторюсь… мы просто посмотрим аукцион.

– Ага, – сказал Джо, – но мы все знаем, что там, вероятно, будет Отто Крюгер.

– ОТТО КРЮГЕР? – закричала Мария. – Там будет Отто Крюгер?

– Мы не знаем этого наверняка, – быстро уточнил дядя Перси, глядя в сторону Джо в поисках поддержки. – На самом деле нет никаких оснований полагать, что мы встретимся. Правда, Джо?

– Э, нет, – соврал Джо. – Я пошутил. Его там точно не будет!

Мария с подозрением покосилась на Джо. Когда она медленно заговорила, её голос звучал размеренно и зловеще.

– Я должна вам сообщить, мастер Джо, у Марии есть гладильный каток, очень старый, очень ржавый гладильный каток. Если Мария узнает, что вы ей солгали, она вас выследит и с помощью этого катка раздавит то, что в него обычно не засовывают.

– Он солгал, – мгновенно отреагировала Бекки. – Дави всё, что пожелаешь.

Джо выглядел испуганным.

– Нет, неправда, – запротестовал он. – Мария, Отто Крюгеру незачем там быть. Вообще ни одной причины. П-пожалуйста, не запихивай в гладильный каток мои…

Бекки не могла вспомнить, когда в последний раз получала такое удовольствие от еды.

После ужина настроение у всех заметно улучшилось. Ярость Марии улеглась, и они с Джейкобом взялись учить Бекки и Джо традиционному баварскому танцу. Гампу с Пегги было позволено прогуливаться по дому, а Сабиан, к большому удовольствию Джо, гонялся за Дейдрой по гостиной до тех пор, пока она не обернулась и не ущипнула его за нос. В половине восьмого к ним присоединился Уилл, который принёс с собой катану, чтобы показать Бекки, – по его словам, подарок от японского воина-самурая, с которым он познакомился во время третьего крестового похода. Бекки, однако, гораздо больше интересовала его роль в крестовом походе (о которой он говорил на удивление расплывчато), чем сам меч. В восемь, несмотря на возражения Марии, дядя Перси разрешил им поиграть в мини-футбол в холле. Всё проходило без происшествий, пока Джо не разбил вдребезги вазу из муранского стекла шестисотлетней давности мячом.

На следующее утро Бекки проснулась после глубокого безмятежного сна. Она была полна сил и с нетерпением ждала сегодняшнего дня. Завернувшись в постели в пуховое одеяло, она проследила за туманным солнечным светом, пробивавшимся сквозь занавески, и увидела мерцающий предмет, висевший на дверце шкафа. У неё упало сердце.

– Он опять хочет это провернуть! – пробормотала она. – Одевичить меня, – раздражённо скинув одеяло на пол, Бекки приблизилась к элегантному атласному платью цвета розовой жевательной резинки. – Только не это.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Джо, одетый в синий костюм в тонкую полоску, белый галстук и сверкающие лакированные туфли.

– Ты готова? – Его нетерпение сменилось разочарованием, когда он увидел, что Бекки по-прежнему в пижаме. – Ты ещё даже не оделась?

Бекки в ужасе уставилась на его наряд.

– Ты выглядишь нормально.

– Вообще-то, я выгляжу довольно круто, – тут Джо заметил её платье и ухмыльнулся. – А это для тебя? Зашибись! Наверняка будет смотреться нелепо.

Бекки мысленно с ним согласилась, но виду не подала.

– Хочешь, чтобы я попросила Марию запихнуть под гладильный каток твои…?

Джо мгновенно прекратил её дразнить.

Полчаса спустя Бекки угрюмо вышла из своей комнаты. Она чувствовала себя полной дурой. Платье липло к ней, как целлофан, а туфли на плоской подошве с острым носком неприятно терлись о лодыжки. Хуже было только то, что для завершения образа дядя Перси заставил её надеть шляпку клош[10].

Бекки тяжело вздохнула. Единственное, что её утешало, – они снова отправлялись в путешествие, да ещё и по Америке. Если не считать посещения Ущелья Мамонтов, она в Америке