Девятихвостая Ленка - Джеймс

проворчал Фёдор сквозь зубы, то ли от боли то ли от обиды, но полез.

Ленка встала, осторожно покачалась. Чуть подросла, чтобы было удобнее с таким грузом и пошагала вперёд.

— А ты знаешь в чём испытание? — спросила она.

Фёдор надолго задумался, потом с сомнением выдал:

— Нет.

— Во-от. Осторожно, ветка. Обычное испытание предусматривает финал и соответствующий приз. Но в жизни финал малого кого прельщает. Даже если ты выиграл конкурс на самое необычное ездовое животное… Осторожно, ветка. … и получил приз, то ведь жизнь на этом не заканчивается? Кубок пылится на полке, деньги потрачены и всё. Что же остаётся?

— Ну деньги же на что-то потрачены… хотя нет, воспоминания.

Ленка кивнула:

— Верно, опыт. Самая хитрая штука, которую можно получить и сложно потратить. Даже если этот опыт потом скажет, никогда не слушать лис и не ходить в сказочный лес. Осторожно, ветка.

— Ай, блин!

— Видишь?

— Что?

— Ветку. Ветки, это же символы. Ты либо полагаешься на указания и пригибаешься когда скажут, либо смотришь сам.

— А если не пригибаюсь?

— Ветка.

— Ай! Да, что же это, блин, за херня?!

— Это не херня, а ответ.

Следующую ветку Ленка молча пропустила над головой, но вместо очередного “ай!”, лишь почувствовала колебание седока — успешно уклонился.

— Ладно, не в призе дело. Но как мне поможет, допустим, умение следить за ветками?

— Откуда же мне знать? Я же простое ушастое животное, хожу на четырёх лапах, укрываюсь хвостом, да ем без вилки.

Фёдор не ответил. Оглянувшись назад, Ленка увидела, как он сидит задумчиво подперев подбородок и смотрит куда-то вниз. Вот на него движется очередная ветка, но он рукой отгибает её, даже не глядя. Не иначе, как начал получать какой-то ещё опыт. Знать бы ещё, какой.

Вечерело, когда они нашли небольшую ровную площадку под кронами деревьев, неподалёку журчал ручей, слышалось щебетание птиц. Решили лагерь там и разбить.

Спустившись на землю Фёдор, сделал шаг и чуть не упал, но устоял — и ноги затекли, и вывих никуда не делся. Ленка чуть уменьшилась в размере и тут же свернулась калачиком, сделав вид, что задремала.

Кое как Фёдор снял рюкзак, достал из него небольшой свёрток палатки. Раскатал внутреннюю часть, воткнул по углам металлические дуги и пристегнул крючками по всей длине — получилась полусфера с растянутой внутренней частью. Затем накинул сверху тент. Проковыляв на другую сторону, Фёдор потянул тент, но тот где-то зацепился. Вернулся — потянул тент обратно, что-то затрещало, но тент всё держался у макушки палатки.

В кроне над головами завозилась какая-то большая птица и гулко, с профессиональной издёвкой угукнула. Ленка задрала голову — птицы видно не было. Осталось только облизнуться на пустой желудок.

Фёдор попытался дотянуться до места зацепки, но не удержался — ойкнул и завалился на палатку. Звякнули дуги, затрещала ткань — полусфера упала. Всей мордой изображая удивление, Ленка посмотрела на происходящее.

— Не хочешь помочь? — сцепив от боли зубы, прошипел Фёдор.

Подойдя к Фёдору, Ленка села рядом и обвила лапы хвостом:

— А что надо делать? Если бы спросил раньше, то было бы нужно что-то подержать.

— Издеваешься? — нахмурился Фёдор.

— Ты учти, что я немного волшебное существо.

Он скривился, словно хотел плюнуть с досады, но так и замер, о чём-то явно задумавшись.

— А ногу ты можешь вылечить? — прищурился Фёдор.

Ленке захотелось его обнять — может же, зараза! Но она лишь невозмутимо высунула язык и лизнула ему кожу, видевшуюся между ботинком и задранной штаниной. Фёдор дёрнулся, чуть не ударив Ленке в челюсть, но вовремя спохватился. Удивлённо пошевелил ногой, прислушиваясь к ощущениям:

— Спасибо! — Он встал, начал ходить из стороны в сторону, чуть хромая и радостно поглядывая на ногу.

Пока он отвлекался, Ленка превратила лапы в руки и быстренько зализала все повреждения у палатки. Напоследок оставила одну поломанную дугу, которую, держа в руках демонстративно провела по языку — та со звоном распрямилась.

Фёдор с офигевшим видом стоял, приоткрыв рот.

— Говорю же, животное, — потупилась Ленка, и превратила руки в лапы. Тут же показала их Фёдору, мол, вот доказательства.

— Та-ак, ладно, — он задумчиво изучил восстановленную палатку. — А ставить её ты поможешь?

Ленка озорно кивнула. Взяла зубами дугу и воткнула в угол — второй конец повис в воздухе над землёй.

— Ну щего шдёшь? — прошепелявила Ленка. Покачав головой, Фёдор поймал конец дуги и вставил в угол.

Тент накинулся уже без труда. Фёдор забросил внутрь палатки коврик и вдруг спросил:

— А ты как будешь спать?

— Снаружи.

— А есть?

— Чего-нибудь изловлю, — Ленка многозначительно посмотрела вверх. Оттуда донеслось басовитое протестующее угуканье.

— Что это? — удивился Фёдор.

— Крупная, мясистая птица.

Снова раздалось протестующее угуканье, но почему-то менее басовитое.

— Значит нужен костёр. — Фёдор достал из рюкзака топор и выпрямился, пристально осматривая деревья.

— Сырые только не руби, — пробормотала Ленка. — Вообще, в рюкзаке есть горелка и газ.

— Знаю. — Фёдор махнул рукой, отгоняя всяческие возражения и призывая силу первобытных предков, что могли и огонь, и мамонта добыть.

Ленка улеглась, тревожно поводя ушами. Не то чтобы лес был опасен — не тут и не с ней, но как-то вид Фёдора, и его поведение не внушали ей уверенности в удачной охоте на дрова. С другой стороны, это тоже был выбор и тоже испытание. Потому Ленке оставалось лишь прядать ушами на стук топора, ждать и жалеть, что зря она в парке тогда принимала человеческий вид. Если бы она ограничилась лисьим обликом, то Фёдор может бы не стал эффектно расхаживать с топором.

Череда ударов топора вскоре завершилась хрустом падающего дерева. Потом послышались тихие удары — отрубались ветви. После одного из них, Ленкиных ушей достигла витиеватая вязь отборных ругательств.

Вскоре из леса, уже сумеречного, но всё ещё весьма светлого даже для человека, появился Фёдор. На правом плече он волок комель срубленного дерева, а левую окровавленную ладонь держал во рту.

— Ты не умеешь зализывать раны, — прокомментировала Ленка.

— Не смешно, — насупился Фёдор.

— Может это не про смех. — Ленка подошла к тонкому сухому деревцу, толщиной в три пальца. Прикинула, достаточно ли прямое. Достаточно. Она перекусила его у корня и тихонько положила. Откусила палку в два метра длиной, прижала лапой и