Девятихвостая Ленка - Джеймс

Отправив Фёдора домой, Ленка поставила перед Коляном переноску для животных и целую сумку с мисками, щетками и прочим скарбом, необходимым всякой уважающей себя лисе, чтобы обустроить частичку негостеприимного человеческого жилья.

Вечером Колян, тихо ругаясь, притащил сумку и переноску с лисой к Фёдору в однокомнатную квартиру. Ещё час инструктировал его и Полину обращению с животным, пока Ленка, пребывая в лисьем облике, стоически терпела тисканье и поглаживание. Потом, всё же вырвавшись из рук, Ленка отправилась изучать обстановку и планировку.

На кухне она решила запрыгнуть на заставленный горшками фиалок подоконник. Сорвалась и, расцарапывая пластик когтями, шмякнулась на пол. Осмотрелась — никто позора не видел. С второй попытки Ленка уже сидела на подоконнике, ощущая себя заправской кошкой, покорившей квартирную вершину. Правда, следы когтей на пластике напоминали скорее не кошачьи, а какого-то особо страшного монстра. Всё же Ленка с непривычки переусердствовала. Пришлось спешно зализывать их — на вкус шершавый пластик не радовал, но в ушастую Ленкину голову пришел только такой способ лечить царапины. Подоконник вскоре сдался под нехитрым магическим воздействием и вернул себе былой, неповреждённый вид. К тому времени, из коридора послышался голос Коляна и хозяев — инструктаж закончился.

Входная дверь захлопнулась и в комнату зашла темноволосая Полина в заменявшей домашнюю одежду пижаме, за ней в проходе появился Фёдор.

— Слушай, — проговорила Полина, поглаживая сидевшую на подоконнике лису. — Давай и себе такую заведём. А?

— Потом, — нахмурился Фёдор.

— Почему, волчок?

Ленка вздрогнула, уставилась на Фёдора, но тот лишь вздохнул.

— Солнышко, ты же понимаешь, если что случится… — запнулся Фёдор. Глаза уставились в одну точку, будто он сосредоточился на чём-то внутри себя, пытаясь удержать это.

— Ты здоров, — обняла его Полина. — Просто у тебя маленькая проблемка. Кто-то от пауков в обморок падает.

Он вздрогнул и сказал поникшим голосом:

— Я боюсь, что это начнёт происходить на работе, при людях.

— Не начнёт, — уверила его Полина, словно что-то знала.

Когда Ленка инструктировала Коляна, чем питаются лисы в её лице, то настаивала на человеческой еде со стола. Теперь же Ленка несколько сомневалась в том, что лисы это едят — запах настораживал, но Фёдор так смачно тянул его носом, что дрожали фиалки на подоконнике. Ленка же, заполучив внушительный половник коричневой субстанции в свою миску, тщательно обнюхала растекающийся ужин. Украдкой глянула на Фёдора, который, попробовав первую ложку, разразился потоком хвалебных од в адрес краснеющей Полины. Под звуки, не вызывающие сомнения в аппетитности и съедобности, Ленка решилась и языком зачерпнула субстанцию мясного рагу.

В тот вечер она сделала важный вывод — надо обговаривать, что лисы могут есть и сухой корм. На всякий случай.

С утра хозяева уходили на работу до самого вечера, так что Ленка скучала и даже подумывала воспользоваться Пятном, чтобы улизнуть на время, но терпела. Чутьё подсказывало, что всё происходит неожиданно.

В пятницу так и случилось — Полина пришла с работы на пару часов раньше с пакетами продуктов. Поставила пакеты их на стол, глянула на лису, жалостливо вздохнула и побрела переодеваться.

Приготовление ужина проходило под жалобы на заставляющее работать в выходные начальство. Некоторое время Ленка расхаживала под ногами — театрально изображала домашнее животное, деловито принюхиваясь то к упавшему сладкому перцу, то к луковой шкурке, но в конце концов, рядом с ней внезапно приземлилась мокрая куча риса. Без всякой театральной натужности Ленка одним прыжком взлетела на холодильник, и за процессом уборки риса наблюдала уже с сего безопасного возвышения.

Пришедший Фёдор с порога лучился радостью — похвалил подозрительные ароматы ужина, похвастался завершённым проектом. И натолкнулся на грустный взгляд жены. Опустил глаза и спросил:

— Работа?

— Да, — ответила Полина.

За ужином, обнюхивая миску недоваренного и пригоревшего риса с полусырыми овощами, Ленка поняла, что давнишнее рагу было вполне съедобно. Нынешнее угощение даже Фёдор жевал с каким-то каменным выражением лица. Ковыряясь в тарелке, Полина продолжала бросать в мужа своими проблемами с начальством, с подчинёнными, с коллегами. Поначалу лицо Фёдора стоически переносило эти удары, но наконец, как-то надтреснуто скривилось и не выдержало — глаза уставились в одну точку, рот приоткрылся, показывая сцепленные зубы.

Звякнула о край тарелки вилка — Полина подняла взгляд, но было уже поздно. Неуклюже придерживая тарелку непослушными руками, Фёдор виновато смотрел на Полину.

— Извини, волчок, — пробормотала она.

Фёдор приоткрыл рот в улыбке и вывалил язык. Потом опустил лицо в еду и начал радостно есть. Оторвать взгляд Ленка не могла — с ужасом смотрела, прижав уши. Со стороны Полины донёсся грустный вздох:

— Это я виновата…

Ленка вздрогнула, уставилась на Полину, вытиравшую щёку. Как надо себя вести? Ленка не знала. Она ещё раз понюхала миску и, волоча хвост, побрела в коридор, где свернулась в своём уголке и задумалась. Нет, Полина была не виновата. Точнее не совсем, и не она одна. Что-то ещё было причиной.

В спальню, поддерживаемый Полиной, на носочках прошёл Фёдор. Он сыто облизывался и льнул к уже хихикающей жене.

На следующий день уже вновь ставший нормальным Фёдор пошёл выгуливать лису, по пути заглянул в продуктовый. В магазин с животными было нельзя, потому пристёгнутая поводком Ленка терпеливо сидела под окнами магазина, рассматривая проходящих мимо людей и недовольно прижимая уши на возгласы: “какая рыженькая собачка”.

Неожиданно перед Ленкиным чёрным носом в воздухе разверзся портал, выплюнул сжимающего папку мужика в пиджаке при галстуке, и с тоненьким хныканьем испарился. Мужик поправил галстук — характерный атрибут членов Комиссии, защищающий от любой магии. Ленка давно хотела такой раздобыть проверить на прочность, не зубами конечно. Хотя… можно было и зубами.

Тем временем мужик, появление которого прохожие, как и ожидалось, проигнорировали, достал из папки бумагу и, уставившись на лису, начал хорошо поставленным голосом занудно читать:

— Мне, Истиславу Алексеевичу, поручено Комиссией довести до вас, Елена Девятивостая, нижеследующее…

Далее следовал обширный список Ленкиных прегрешений: распространение магии, путешествия по мирам, вмешательства в чужие судьбы — которые оказывается что-то там нарушали, начиная от здравого смысла, и заканчивая балансом всего и вся. Отчего баланс мира теперь находится на грани дисбаланса, и всё грозит усугубиться. Многократно. Для упреждения чего, Комиссия постановила изгнать Ленку в реальность.

Ленка даже уши прижала и начала вспоминать отдельные цитаты речи Истислава, но не особо поняла, чем всё это теперь грозит. Пришлось сдаться:

— Алексеич, я ничо не поняла.