Тайны рун. Наследники Одина - Сергей Кормилицын

На этом, разумеется, исследования рун в рамках «Аненэрбе» не прекратились, однако столь же заметной фигуры, как Вирт, среди национал-социалистических рунологов уже не нашлось. Теодор Вайгель, возглавивший вместе с Вольфгангом Краузе отдел, долгое время работавший под руководством Германа Вирта, старался точно придерживаться учения Гвидо фон Листа и самостоятельных исследований практически не производил. При этом он изо всех сил критиковал рунологов-эзотериков, исказивших, на его взгляд, листовское учение и сам правильный подход к рунам. Ничего принципиально нового за время его руководства отделом рунологии в «Аненэрбе» открыто и наработано не было. Все последующие несколько лет до заката империи «Аненэрбе» ориентировался на два основных курса — на скорректированную доктрину опального Германа Вирта и на учение Гвидо фон Листа.

НЕ ВРЕМЯ ДЛЯ УЧИТЕЛЕЙ

Все это испытал я мудростию; я сказал:

«буду я мудрым»; но мудрость была

далека от меня.

Герман Вирт умер в начале 80-х гг. минувшего века полузабытым, больным, отвергнутым официальной наукой. Его книги редко издавались, имя его было скомпрометировано. Так же, впрочем, как и сам предмет его исследований — руны.

Клеймо принадлежности к национал-социализму закрепилось за ними настолько прочно, что любая заинтересованность в германской или скандинавской истории, любой интерес к древним священным письменам выглядел как признание в симпатии к гитлеровскому режиму и в принадлежности к правоэкстремистским кругам. Благо они-то — разнообразные неонацисты — как раз не стеснялись апеллировать к нордической традиции. Но новым правым, как и их предшественникам, не удалось использовать руны себе во благо. Отчасти, может быть, оттого, что, если верить тем, кто всерьез практикует руническую магию, руны можно лишь просить о совете и помощи, но нельзя подчинить себе, а отчасти — оттого, что с ними не было учителей прошлого, людей, знающих и по-настоящему любящих это наследие предков. Обращение правых националистов к рунам было чистой воды копированием, бездарной вторичностью: если уж в Третьем рейхе вовсю использовали руны, то и мы тоже будем так делать. На этом мы их и оставим, благо с 60-х гг. в этом плане ничего не изменилось.

Но должна же была сохраниться и романтическая традиция в рунологии! Естественно, она никуда не исчезла. По счастью, для знаков, которые в течение многих столетий объявляли безбожными и чернокнижными, предавали проклятью и пытались предать забвению, очередное очернение мало что значит. Однако тот запал, тот энтузиазм, с которым бросались в омут древних традиций рунологи начала века, как-то прошел, угас сам по себе. Впрочем, все по порядку.

Как ни странно, первая попытка возродить рунологию была предпринята в Австралии. Причем попытка серьезная: вышла целая серия книг А. Миллза, пытавшегося таким образом вызвать новый виток интереса к священным знакам древней Скандинавии. На русский язык ни одна из них переведена так по сей день и не была, но в среде приверженцев рун их знают и считают весьма основательными, хотя местами и спорными. Параллельно с этим исследования рун продолжал Карл Шписбергер — последователь Гвидо фон Листа, пытавшийся развить листовскую концепцию. Справедливости ради скажем, что он был совсем не одинок: Общество Гвидо фон Листа, преданное, было, забвению в годы владычества «Аненэрбе», возродилось после окончания войны и счастливо существует по сей день.

Нашлись, как уже говорилось выше, и продолжатели учения Фридриха Марби, практикующие применение рун для оздоровления организма, руническую йогу — стадагальд, — методики, разрабатывавшиеся в 30-х гг. минувшего века. При этом последователи Марби и Кюммера отошли от их первоначальных концепций, пожалуй, столь же далеко, как сами учителя от учения Гвидо фон Листа. В основе их деятельности все тот же арманистский алфавит, составленный последним из арманов, однако прошлым или будущим ариогерманской нации они в отличие от своих учителей не интересуются вовсе. Изначально эклектичное учение Марби, состоявшее из элементов древнегерманской культуры и индийской теософии, по прошествии лет приобрело солидный крен на Восток. Сегодня это уже в большей степени восточная практика с соответствующим терминологическим аппаратом, а от древнегерманского элемента в ней остались лишь сами руны, Рунные йодли стали именоваться мантрами, рунический жест — мудрой руны и пр. Рассматриваются соответствия рун чакрам и энергетическим каналам, на основании чего и строятся целительская практика и упражнения, направленные на самосовершенствование и достижение контакта с космосом[73]. Вполне естественно, что столь эклектичное учение стало чрезвычайно популярно в стране с эклектичной культурой — в США.

Также немалый интерес к рунам возник и в Великобритании после того, как в конце 50-х вышла в свет книга Ральфа В. Ф. Элиота «Введение в рунику», посвященная «странным символам, выгравированным на древних инструментах и оружии, <…> каменных крестах, возвышающихся в самых разных местах, от Югославии до Оркнейских островов, от Гренландии до Греции»[74].

Но только лет через 20—25 после падении Третьего рейха популярная рунология и руническая мистика вновь завладели вниманием масс. Ненадолго, но все же. Именно в 70-е гг. в Исландии, Скандинавии и США возникли первые общины приверженцев скандинавского неоязычества, обыкновенно именуемого «асатру». Приверженцы новой-старой веры, поклоняющиеся богам древнего Севера, естественно не могли оставить руны без внимания. Сегодня, кстати, существует множество асатру-организаций и объединений, подчас во многом противоречащих друг другу, но по мере сил стимулирующих изучение скандинавских письмен либо изучающих их самостоятельно. Основатель одной из такого рода «церквей» — американской общины «The Troth» — Эдред Торссон даже основал Рунную гильдию — организацию, специализирующуюся на изучении Футарка. Впрочем, он в этом не одинок: подобной же деятельностью заняты и другие «церкви» — «The Odinic Rite», «Asatru Alliance», «Asatru Folk Assembly». Все они — достойные наследники скорее Карла Марии Вилигута, нежели Гвидо фон Листа и Германа Вирта, в том плане, что ритуалы их не воссозданы, а, точнее, придуманы заново, однако это не играет особой роли: подчас и таким путем можно добиться истины. По меньшей мере «Карманная книга рунной магии» Торрсона[75] считается своего рода современной классикой. Правда, лишь в эзотерических кругах. Слишком много там от автора, слишком мало — от рун.

Руническая магия, по Торссону, не отличается особенной ритуальной сложностью: несмотря на то что речь идет о германо-скандинавской традиции, само его учение направлено на американскую аудиторию, отсюда и своеобразный популизм, и упрощенчество. Даже магическим алфавитом называется не Старший футарк, а Младший, упрощенный. Впрочем, есть у Торссона и вполне очевидная заслуга: во всех своих работах он старается разграничить, «развести» руны и национал-социализм, германскую традицию и культуру Третьего рейха. Делается это несколько наивно, с отрицанием вполне очевидных фактов, вполне в американском духе, однако само стремление обелить древние письмена уже вызывает уважение.

Впрочем, вернемся к рунологии. Как ни досадно, через некоторое время интерес, вызванный появлением асатру, поугас. Сами общины и сегодня продолжают благоденствовать, но неоязычники, так красиво начинавшие в довоенные годы, столь высоко поднявшиеся в 70-е на волне интереса к рунике, превратились в еще одних забавных сектантов. Как ни печально это признавать, погоня за древним знанием утратила тот накал, отчасти даже фанатизм, с которым подходили к делу эзотерики-рунологи начала минувшего века. Фигуры масштаба Блаватской, Гурджиева, фон Листа, фон Зеботтендорфа так и не появились на горизонте. Или, появившись, скоро утратили свое очарование и мистическую привлекательность. Колдуны и маги как на подбор оказались дешевыми фокусниками, оккультисты ушли в тень, не выдержав давления американизированной протестантской морали, мистики в эпоху высоких технологий стали выглядеть безобидными чудаками. До смерти запуганные тоталитарными сектами, представители современной западной цивилизации совсем не торопятся идти за кем-то след в след, слепо копируя его шаги, стремясь получить из первых рук высшую мудрость. Может быть, это и к счастью. То, что в таких условиях руническая магия выжила и продолжает вызывать интерес, можно считать чудом.

Впрочем, дело, вероятно, в том, что время учителей миновало. Чем дальше, тем больше развивается индивидуалистический подход, когда каждый — только за себя. Каждый сам себе эриль и скальд, сам себе гадатель, сам жрец. Вряд ли фон Лист сумел бы найти сегодня столько почитателей. Развитие массмедиа, компьютерных технологий, кинематографические спецэффекты, ставшие уже привычным зрелищем, — все это привело к тому, что каждый доверяет лишь собственному мистическому опыту. От этого сегодня серьезно страдает церковь, постепенно выпускающая из рук нити власти. «Учителей», старающихся подчинить себе прихожан, с напыщенным видом пытающихся регулировать всю их жизнь, вплоть до личных отношений и образа мыслей, по счастью, становится все меньше. Да и прихожан, готовых смиренно им подчиниться, с восторгом выслушивая все, что бы ни было сказано, будь то хоть совершеннейшие благоглупости, тоже совсем немного. Что уж тут говорить об оккультистах!? Они и раньше-то не могли похвастаться великим числом учеников и последователей, а сегодня и вовсе не выходят из «подполья». Примерно так же обстоят дела и у мистиков-рунологов.