Не говори прощай - Дениза Алистер

Хозяйка вернулась с большой миской густого ароматного кушанья из креветок и плетеной корзинкой, полной свежевыпеченного хлеба.

— Вот, пожалуйста, — радушно сказала Мария и присела на соседний стул, ревниво наблюдая, как гости пробуют горячий суп. — Сначала хорошенько поешьте, а уж потом разговоры разговаривайте, — наставительно произнесла женщина.

— Такая еда заставляет забыть обо всем, — засмеялась Николь, и Мария расплылась в улыбке. Похвала доставила ей видимое удовольствие. — Хотя Мария права, — продолжила затем Николь, — но у нас меньше часа, а я до смерти хочу узнать все новости. Как у вас с Эрвином?

— Трудно сказать, — пожала плечами Мелия. Она рассказала, как Эрвин вынудил ее стать его секретаршей, надеясь на сочувствие, но Николь пришла от выходки родственника в полный восторг.

— Джордж рассказывал, что вы потеряли какое-то досье, которое было у него. Эрвин сейчас чувствует себя очень виноватым, потому что думал, что ты устроила это нарочно.

— Все это уже позади, — махнула рукой Мелия.

Девушку теперь гораздо больше занимало и тревожило зыбкое настоящее и непонятное, пугающее будущее. Она колебалась, стоит ли рассказывать Николь о том, что произошло сегодня утром. Не будь Николь невесткой Эрвина, а просто подругой, Мелия рассказала бы обязательно. Но не хотелось впутывать близких Эрвина в их взаимоотношения. Николь рассеянно погрузила ложку в густой суп.

— Ты не представляешь, в каком состоянии был Эрвин три года назад, — сказала Николь. — Он просто походил на помешанного. Несомненно, он любил тебя по-настоящему.

Мелия опустила глаза и покраснела.

— Поверь, я говорю это не для того, чтобы ты почувствовала себя виноватой. Просто хочу, чтобы ты знала, что Эрвин чувствовал, когда ты порвала помолвку. Ты не была для него мимолетным увлечением. И судя по некоторым признакам, он не излечился и по сей день.

Мелия подавилась супом.

— Да что ты! — горячо воскликнула девушка. — Только недавно я по его просьбе организовала шесть свиданий в ресторанах. Имена этих дам он диктовал мне по личной записной книжке. И каждой мне велено было послать дюжину роз.

До этого момента Мелия даже боялась признаться себе, как мучительно ревнует, какие испытывает страдания каждый раз, пока он распивает вино со своими шикарными барышнями.

— Ты меня неправильно поняла, — поправилась Николь. — Эрвин, конечно же, ходит на свидания. Но хочу сказать, что все это ничего для него не значит. Постоянной любовницы у него нет.

— Он просто из кожи вон лез, чтобы показать мне, как восхищается своими подружками.

— А какие имена называл?

Мелия ответила не сразу. К столу вернулась Мария с большим деревянным подносом, на котором были уложены маринованные овощи, мясо, нарезанное ломтиками, и сыр разных сортов. Тедди замахал ручонками, потянулся за сыром. Николь с готовностью протянула кусок побольше.

— Ну, например, Оливия Брэкнелл.

Улыбка чуть тронула губы собеседницы.

— Оливии Брэкнелл лет семьдесят. Это его двоюродная бабушка.

Кусок застрял у Мелии в горле.

— Как бабушка… А Марджори Фитцпатрик и… — перечислила она остальные имена, так долго не дававшие покоя.

— Все это — наши родственницы, — покачала головой Николь. — Бедный мальчик отчаянно старался заставить тебя ревновать.

Мелия признала, что это прекрасно удалось.

— Может, никакого умысла в этом нет, — небрежным тоном заметила она, желая после стольких обвинений в адрес Эрвина быть объективной. Хотелось рассердиться на него, но она испытала только чувство облегчения, и ей стало смешно.

— Уверяю тебя, — широко улыбнулась Николь, — Эрвин сделал это с отчаяния. Да, он встречается с девушками, но подолгу — ни с одной. Его мать даже стала опасаться, что он так ни на ком и не остановится.

При упоминании о Дороти Хилмэн Мелия с преувеличенным вниманием занялась едой.

— Насколько я поняла, Эрвин собирается посвятить себя политике, — обронила она.

— О, мы все ждем, что рано или поздно это произойдет! — с воодушевлением сказала Николь. — Политика — его призвание. Он искренне хочет приносить людям пользу, умеет находить верные решения и добиваться их воплощения. Эрвин полон жизненной энергии, и у него прекрасный дар организатора. Кроме того, он весьма корректен, легко находит контакт с людьми. И нравится людям, причем всех сословий. Наверное, потому что он просто очень обаятельный.

Мелия кивнула.

— Хоть он и занимается сейчас корпоративным правом, — увлеченно продолжала Николь, — я не думаю, что это его призвание. Ты бы видела, как он выступал адвокатом у Марка Финча! Это был просто другой, увлеченный проблемами обиженных, человек! Нет, долго корпоративным правом он заниматься не будет.

— Тогда почему не идет на выборы? — поддержала неприятный разговор Мелия.

— Не знаю, чего он выжидает, — задумчиво проговорила Николь. — Сначала я думала, что ждет, когда станет старше, но теперь сомневаюсь в этом. Вся семья не может понять Эрвина. Особенно большие надежды возлагала на него мать. Дороти с детских лет своего младшенького всегда верила, что Эрвина ждут великие дела. Джордж тоже все время уговаривает Эрвина выставить свою кандидатуру на городских выборах, но тот сопротивляется, говорит, что еще рано.

У Мелии на душе заскребли кошки. Все сказанное Николь подтверждало слова Дороти Хилмэн о том, какую важную роль в жизни Эрвина должна играть его будущая жена.

— О чем ты думаешь?

Мелия криво улыбнулась.

— Я думаю, почему Эрвин увлекся мною, когда его окружали самые красивые девушки из богатых семей.

— Ну а я знаю это точно. Эрвин говорил мне. Ты казалась необыкновенной, пришедшей из другой жизни. Он сразу понял, что полюбил тебя. Ему нравилось, что ты понимаешь его целиком и полностью. Словно бы видишь насквозь. Наверное, это потому, что у тебя пятеро братьев.

— Да, я тоже так думаю, — с легким вздохом произнесла Мелия.

— Эрвин всегда умел манипулировать людьми и мог с легкостью очаровать кого угодно. Но с тобой номер не прошел. Ты смеялась над его усилиями и просила умерить пыл. Ведь так?

Мелия согласно кивнула. Она вспомнила невыносимо жаркий день на пляже, когда играющие в волейбол фигуры юношей напомнили сцены из античных фресок. Друзья Эрвина давно ушли, а он сидел рядом на песке и ждал, когда девушка проснется. А потом, изображая сердцееда, с очаровательной небрежностью пустив в ход стандартный набор приемов и ухищрений, пригласил поужинать. Мелия вспомнила, как вытянулось его лицо, словно у обиженного мальчика, на решительное «нет». Да, Эрвин Хилмэн не привык к отказам. Но в конце концов они устроили на пляже маленький костер и провели всю ночь, жаря на огне сосиски и кидая камешки в море.