Игрушка темного принца (СИ) - Княжина Елена

Сугробов, конечно, тут уже не было, да и снег не валил. И все-таки даже Петербург с его пробирающими до мелких косточек ветрами ощущался в сравнении с Эстер-Хазом городом-курортом. Общая серость и промозглость столицы волшебного сообщества разительно контрастировала с ее наполнением.

Маги со всего мира собрались в одной точке, и это не могло пройти бесследно. Отовсюду слышался гвалт незнакомых наречий (заклятье взаимопонимания уже не справлялось с акцентами и диалектами). Глаза хотелось сощурить от переизбытка пестрых одежд – мимо шла делегация из Индии. А от мешанины из запахов на Волшебном Базаре мое обоняние отправилось в глубокий обморок.

Через полчаса беготни за статной фигурой в черном плаще я осознала, что центр Эстер-Хаза, в отличие от его заповедной окраины, мне решительно не по нраву. Слишком шумно, слишком пестро, слишком… страшно потеряться. Хотелось малодушно схватиться за демоническую пятерню, притвориться двенадцатилетней и ходить за ручку. Но было нельзя. Поэтому я послушно следовала на приличном расстоянии, приходя каждый раз в панику, когда знакомая спина исчезала из виду за каким-нибудь очередным широкоформатным прохожим.

– Я так больше не могу, – жалобно прошептала Карпову, когда он удосужился притормозить у одной из лавок с какой-то сушеной гадостью. Пусть это будут коренья, а не чьи-то головы и лапы, ладно?

– Уже устала? – ехидно спросил Андрей. – Мы всего полчаса гуляем…

– Гуляем?! – просипела в изумлении. На прогулку преследование черной, стремительно удаляющейся от меня спины на базаре в толпе походило меньше всего. – Да за эти полчаса я четыре раза думала, что потерялась!

– Трусиха.

Карпов язвительно хмыкнул. Ладно, он прав: первые двадцать минут мы сидели в уютной кофейне и пили «Эстер-Броул» с миндальным печеньем. Так что каблуки в этой толчее я сбиваю всего десять, но… Вот серьезно, тут год идет за два, как минимум!

Андрей бросил быстрый взгляд за мою спину, напрягся, ухватил меня за локоть и дернул на себя. Секундой позже за спиной вальяжно протопал какой-то жуткий черный зверь размером со слона и с медвежьей мордой. Приоткрыв рот и привстав на цыпочки, я с трудом разглядела на лохматой спине всадника.

– Это кто?

– Гварх Чернобурый, ездовой. В Индии они весьма распространены. Чуть не раздавил тебя, пигалица, – хмыкнул Демон, явно потешаясь над моим опешившим видом.

Год за три, не меньше!

4.4

Эстер-Хаз был исчерчен коридорами порталов, как какое-нибудь Московское метро или, скажем, дырявый швейцарский сыр. Традиционных заговоренных порогов здесь не было. Оно и немудрено, иначе сотни человек сыпались бы друг другу на голову. Единственная беда – несовершеннолетним было запрещено пользоваться жезлом внутри телепортационной зоны. Поэтому дети без сопровождения в Эстер-Хаз не допускались.

Карпов ориентировался в портальных коридорах виртуозно. Мы выскакивали то с одного края Базара, то с другого. Он перекидывался парой фраз с каким-то торговцем диковинными питомцами и тут же тянул меня в очередную арку-телепорт.

Один раз мы вынырнули в Банке Эстер-Хаза, и Андрей решительным шагом направился к морфу-хранителю магического сейфа. Именно туда складывали ценные товары, приносимые клиентами. Морф чуть поклонился князю Карповскому (впервые видела, чтобы эти мохнатые вредины кому-то выказывали уважение), честно выпучил на него янтарные глазищи и развел покрытыми зеленоватой шерсткой лапами.

Я не понимала, что искал Карпов и о чем сурово расспрашивал служащих банка и торговцев, до тех пор, пока мы не материализовались у заднего входа в Заповедник. У тех самых ажурных ворот, в которые однажды входили с Бренданом. Знакомой тропой Андрей потянул меня к Библиотеке, минуя круглый вольер, в котором раньше жила тигрица Сажель.

– Постой! – я дернула его за рукав плаща и развернула к себе.

– Устала? Это последний пункт на сегодня, – ободряюще улыбнулся Карпов. – Потом будет настоящая прогулка, обещаю. Можешь побродить здесь, пока я поболтаю с мисс Трейс. Только не суй в клетки свои нежные пальчики… – Андрей обеспокоенно глянул на пустующий вольер. – Или давай лучше пойдем со мной. Ты когда-нибудь видела гоблинов?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я неопределенно качнула головой.

– А что ты хочешь выяснить у этой… мисс Трейс? – я тоже отвела глаза к вольеру. Там точно никого нет? Может, Сажелька прячется?

– Я показал Артуру последнюю расшифровку, сделанную перед тем, как… Перед отравлениями, – откашлялся Демон. – Мы сошлись во мнении, что арканы не стали бы рисковать с Хранилищем рагнаров, если бы не были уверены, что смогут раздобыть люмьеры…

– Ты ищешь ихтиопода?! – я поперхнулась слюной и закашлялась.

– Не живого, Анна, – хохотнул Карпов, неверно истрактовав мое паническое изумление. – Окаменелый пузырь, украденный из Материяведческого музея. Или любой другой случайно сохранившийся экземпляр. Кто-то должен знать хоть что-то… Но пока тишина.

– И что сделают миротворцы, если найдут этот пузырь… или, не дай бог, живого ихтиопода? – медленно, подбирая слова спросила я.

– Не думай об этом.

– Уничтожат? – я заглянула Карпову в глаза.

– Это очень опасное существо, Анна. И само по себе, и как источник ценнейших ингредиентов для темного колдовства…

– Убьешь его, да? – нос противно шмыгнул.

Да какое же это опасное существо? Тот милый кроха с молниями в глазах? Но я понимала, что у Андрея рука не дрогнет.

– Такой задачи передо мной напрямую не ставили, но… Живого мы, в любом случае, не найдем. А пузырь… Да, Ани, уничтожить его будет лучшим выходом, – он сдвинул брови, не давая мне и шанса разглядеть в его лице сочувствие вымирающему виду. – Ну что ты смотришь на меня, как на монстра?

Я снова шмыгнула носом и отвернулась. Они хотят найти последнего ихтиопода и уничтожить. Нашего Ихти! Да может у них с Присс уже собственная икринка намечается!

– Это твоя безопасность, пигалица. На кону слишком многое, Артур мне ясно дал это понять. Если помнишь, Белинда пыталась убить тебя, чтобы сорвать планы арканам, – Карпов еще суровее сдвинул брови, показывая, что возражений он не примет. – У нее не было доступа к рукописям, она не знала подробностей обряда. Но мы знаем. Достаточно уничтожить последний ингредиент, и мы навсегда отведем от тебя угрозу. Ты понимаешь, Ани? Так что да, если придется, я стану чудовищем. Выбирая из тебя и доисторической зверюшки с длинными плавниками…

– Он не зверюшка! – выкрикнула я, с силой ударяя мужчину кулаком в грудь. – Это разумное существо! Красивое, сильное, невероятное…

– Я знаю, Ани. Знаю. Но речь ведь про окаменелость. Ты чего так расстроилась? – он прижал меня к себе и, как я ни пыталась вырваться, пригладил растрепанные ветром волосы. – Это просто большой круглый камень. В нем едва теплится жизнь. В нашем мире ихтиоподам все равно не место, магический фон слишком беден…

В какой момент я расплакалась, я так и не поняла. Но теперь старательно заливала черный плащ солеными ручьями, пока Карпов гладил меня по спине.

– Маленькая добрая пигалица… Теперь я понимаю, почему Арчи к тебе так прикипел, а Ромул даже дал себя погладить, – серьезно заявил Демон в мою макушку. – Не переживай раньше времени. Далеко не факт, что мы вообще сможем обнаружить этот пузырь.

4.5

Шершавыми подушечками пальцев Карпов недовольно стер слезы с обветренных щек. Похоже, к этой моей «дурной привычке» он до сих пор не привык.

Он настойчиво потянул меня внутрь Библиотеки, не желая оставлять одну на заповедных просторах. Будто я только и делаю, что сую пальцы в клетки к дикому зверью и так и норовлю погладить опасное существо! Ну, было разок… может, два… Не больше!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Бредя по коридорчику, я слегка запнулась и пропустила Карпова вперед. Сделала вид, что хочу расстегнуть плащ, хоть в помещении и было прохладно. Что, если мисс Мэми Трейс меня узнает?

Сейчас я не могла определиться, что страшнее. То, что она расскажет, что я гуляла по Заповеднику с Бренданом, сбежав из Академии из-под опеки миротворцев. Или то, что расспрашивала ее про ихтиоподов и подробно описывала икринку. И то, и другое грозило форменной катастрофой, и сердце нервно екало в перетянутой узким платьем груди.