Отель искупления грехов - Владимир Григорьевич Колычев

лучше скажи, почему не убегаешь?

— А нужно?

— Ну, если мы киллеры, что нам сейчас мешает тебя убить?

— Но вы не киллеры! — попятился Славик.

— А вдруг?

— Да нет!

— А винтовка откуда?

Костя вроде бы и насмехался над растерянностью Славика, но при этом чувствовал, что зашел в тупик. Он мог набить парню морду, но стрелять в него — это чересчур. Не мог он убить человека. А выкручиваться как-то надо. Вне всякого сомнения, Костя держал в руках орудие убийства. Отпечатки пальцев можно стереть, но свидетеля так просто не убрать. Славик видел Костю с винтовкой, если он даст показания, арест гарантирован.

— Да вот, представили себя на месте убийцы. Куда он мог орудие убийства спрятать. Смотрим, норы змеиные под корнями, винтовка влегкую помещается.

— Змеиные норы?

— А чем тебе не змей! — Костя потряс оружием.

— Ну да, жало свинцовое…

— А чего ты за нами следишь?… Ты вуай… Извращенец?

— Нет. Просто подумал, что вы можете что-то знать.

— Да, мы знаем, что ты под утро из дома выходил! — пошел ва-банк Костя.

И Дуся поддержала его.

— Я видела!

— Но я ничего не делал! — с растерянным видом произнес Славик.

— Всего лишь винтовку спрятал, — усмехнулся Костя.

— Я спрятал?!

— А кто?

— У вас винтовка, только вы знали, где она.

— Так, может, мы ее и спрятали. После того как ты Щукина застрелил. Или не ты?

— Не я!

— А кто?

— Не знаю… А вы точно не убивали?

— И сейчас тебя не убьем. Не сможем. Хотя и надо, — глянув на Дусю, предположил Костя.

— Извращенец! — сказала та, с насмешкой глядя на Славика.

— Да не подглядывал я за вами! То есть подглядывал, но не из-за того, что вы… Короче, не убивал я Щукина! И винтовку не видел!.. А как стреляли, видел!

— Та-ак! — оживился Костя.

— Кто стрелял? — спросила Дуся.

— Не знаю, темно было.

— Откуда стреляли?

— Не знаю.

— Из леса, из дома, откуда? — качал головой Костя.

— Говорю же, не знаю! Мы со Щукиным сцепились, он меня за куртку схватил, развернул. Я отталкивался от него, смотрю, он вздрогнул, пятно какое-то на футболке выступило…

— Кровь?

— Ну я сразу не понял, а он дернулся, отпустил меня. И побежал.

— Побежал? С пулей в груди?

— Да.

— К реке?

— К реке!

— А почему к реке? Там что, медпункт открыли?

— Куда глаза глядят побежал! А стрелять могли из дома, из леса, оттуда, где мы гильзу искали. В этом секторе, от дома до леса, а со стороны реки точно стрелять не могли, я к дому спиной повернут был и к лесу, где в этом секторе…

— А со Щукиным чего сцепился? При чем здесь Алиса? — спросил Костя.

— А я говорил, что Алиса при чем? — удивился Славик.

— Ты на Алису наезжал, если не помнишь! Что-то не так с ней ночью было!

— Ну да, что-то не так… Я слышал стоны за стеной. В соседнем номере. В спальне Щукина. Он там с кем-то был.

— Женщина стонала?

— Он там с кем-то занимался сексом!

— С Алисой?

— Не знаю!

— Может, с телевизором?

— В номерах нет телевизоров.

— Айфоны есть. С хорошим звуком.

— Ну да, я так и подумал, но слышу, дверь открывается, выглядываю, а из номера Алиса выходит. Осторожно так глянул, она меня и не заметила… Или заметила. Но ничего не сказала, — пожал плечами Славик.

— Я знала, что Алиса шлюха! — Дуся смачно шлепнула себя по бедрам.

— А Федя где в это время был?

— Не знаю, может, спал.

— Вы когда с Алисой поднимались, Щукин стоял в холле и кого-то ждал, — напомнил Костя.

— Может, и ждал, — кивнул Славик.

— Может, Алису?

— Может, ее!

— Может, она ему знак какой-то подала?

— Да нет, глянула на него, как на пустое место. Ничего не сказала. И он ничего не сказал.

— А тебе что сказала? — спросила Дуся.

— Спокойной ночи пожелала.

— Ничего не пообещала на прощание?

— Нет.

— Даже надежду не дала?

— Да нет.

— Для Щукина берегла? Надежду. И дала! — злорадно засмеялась Дуся.

— Не знаю… Я уже спал, слышу, кто-то громко застонал, потом все стихло… Ну, я поближе подошел, прислушался, слышу, кровать скрипит, а так чтобы в голос…

— Но Алису ты видел?

— Ну да.

— И решил выяснить, что да как. У Щукина.

— В общем, да. Лег, не спится, слышу, он из номера выходит. Ну, я за ним. Он из дома, я из дома. Он к машине, я к машине.

— А смысл?

— А вдруг он изнасиловал Алису?

— Ну, если только по ее согласию! — фыркнула Дуся.

— А ты, значит, против насилия? — с усмешкой спросил Костя.

Он бы на месте Славика задался тем же вопросом, но сначала бы постарался получить ответ у Алисы. Если ее изнасиловали, это одно, а если она сама отдалась, то какой смысл наказывать Щукина?

— Или обидно стало, этому дала, а этому не дала? — глумилась Дуся.

— Сам не знаю, зачем пошел! Но пошел!.. Просто спросить хотел!

— Спросил?

— Спросил. Может, мне показалось, что Алиса была у него в номере, спросил. А он — не твое собачье дело! А потом как схватит за грудки! Я вырвался, оттолкнулся от него, хотел вырвать вторую руку, тут бац, и пуля у него в груди… Если бы он сразу упал, я бы смог понять, откуда стреляли, а он бежать бросился. Ну, и я за ним…

— Зачем за ним? — спросила Дуся.

— Бьют — беги, бегут — догоняй! — ответил за Славика Костя.

— Ну да.

— Догнал?

— Чуть вместе с ним с обрыва не свалился. Смотрю, бежит, бежит и вдруг пропал. Я на всякий случай притормозил… Остановился, смотрю, лежит, я спустился, уже светать начинало, не так темно было. Спустился, а он мертвый… Ну, я домой.

— Как будто ничего не было?

— А что было? Я Щукина не убивал, а на меня бы всех собак повесили! Вот у меня брат двоюродный зашел домой, а там жена мертвая, его и посадили. Хотя он точно не убивал!

— Брата оставим в покое. Тем более двоюродного.

— Но ведь посадили!.. И тебя посадить могут! — злорадно глядя на Костю, предрек Славик.

— Если ты скажешь!

— А почему я должен молчать?

— А если мы видели, как ты винтовку прятал? — спросил Костя. Он вынул из кармана носовой платок, протер винтовку там, где касался рукой.

— Видели! — кивнула Дуся.

— А почему следователю не сказали?

— А были не уверены. А сейчас уже уверены! Пойдем и скажем, — кивнул Костя, возвращая винтовку на место.

— А может, и не знали мы ничего, — сказала Дуся. — И тебя не видели, и винтовку не находили.

— Ну