Отель искупления грехов - Владимир Григорьевич Колычев

— И ты ушел? — спросил Костя.

— И я ушел, — кивнул Федор.

— А Щукин остался?

— Да, остался!

— И когда вы все разошлись? — глянув на Агату, спросил Костя.

Она смотрела на приближающегося мужа, его же как будто и не замечала. Но на вопрос ответила четко:

— Да через час… Может, через два.

— Я еще за вином в подвал сходил, — кивнул Федор.

— За белым?

— Да я уже не помню.

— Не помнишь. Потому что голова другим была забита. Ты к Щукину ходил. Сюда, к обрыву! Глянуть, как он там, не разлагается еще?

— Как он мог разлагаться, если он живой был? — возмущенно проговорила Алиса.

— Где был?

— В номере!

— Ты к нему заходила? — с усмешкой спросила Дуся.

— А если заходила, тебе-то что? — зыркнула на нее Алиса.

— Девочки, спокойно! — мотнула головой Агата. — Вопрос серьезный! Щукина убить мог любой из нас!

— Любой из вас. — Останавливаясь, Дербенов угрюмо смотрел на нее.

— А из вас? — резко спросил Костя.

— У меня нет мелкашки! — глянув на него, отрезал старый.

— При чем здесь мелкашка?

— А ты вниз спустись, переверни тело, рана там в груди. Маленькая дырочка. Такую только мелкашка оставить может.

— Может, его штырем каким-нибудь проткнули.

— Да нет, ткань от футболки вместе с пулей в рану вошла, ну, слегка, так и не заметишь. А если штырь вытащить, материя из раны вместе с ним выйдет…

— Ничего не понял, но очень интересно, — усмехнулся Костя.

На самом деле он понял Дербенова, просто вдруг возникла потребность позубоскалить, чтобы мужик не зазнавался.

— А почему ты не понял? Дядя Гоша все ясно сказал! — с подозрением глядя на Костю, Федор ткнул его пальцем в грудь. — Вот я прижал твою футболку. Палец убрал, футболка отлипает. А если палец у тебя в груди останется, то и футболка там будет…

Федор убрал палец и на всякий случай отступил на пару шагов.

— Знаешь, куда себе палец вставь?

— Костя, твое возмущение вполне понятно, — с легким укором, стараясь говорить ровно, без напряжения, произнесла Агата. — Но кипятиться сейчас не надо! Успокойся, будь попроще.

— Кстати, а чего это ты разволновался? — спросил Яша, с удовольствием присоединяясь к травле Кости. — Это что, твоя мелкашка?

— Почему мелкашка?

— Тебе же сказали!

— Что мне сказали? Мелкашка — это калибр пять и шесть. А у автомата — пять сорок пять, еще меньше, — блеснул познаниями Костя.

— Разбираешься в оружии? — Агата смотрела на него с вкрадчивым интересом.

— В армии служил.

— То есть убивал ты не из мелкашки, а из автомата? — косо глянув на жену, спросил Яша.

— Не убивал я!

— Ну так докажи! Давай мы у тебя в номере посмотрим!

— Спокойно, спокойно!.. — Дуся крепко взяла Костю за руку, оттягивая ее вниз. — Посмотрите у нас в номере, нет у нас ничего!

— А в машине?

— Ну, и в машине, — с запинкой, но позволила Дуся.

В машине деньги, много денег, но что с того, если их найдут? Это их деньги, никакого отношения к убийству они не имеют. А отобрать деньги Костя не позволит. Тем более что дядя Гоша вызвал полицию.

— Давай с машины и начнем! — постановил Яша.

— А потом в номер? — спросил Костя.

— А потом в номер!

— Может, потом вашу машину осмотрим? А потом вашу! — Костя повернулся к Алисе.

— С чего это?

— А с чего нашу?

— Костя прав! — вступилась Агата. — Если подозревать, то всех!

— Следователь пусть подозревает! — Дербенов повел руку, будто финишным флажком отсек «до» от «после». — Сейчас подъедет, всех обыщет!

— Как он подъедет? — спросил Федор.

— На вертолете… Я сказал, что депутата убили. Они тянуть не будут.

— А кто депутат? — разволновалась вдруг Алиса. — Щукин?

— Не знаю, — усмехнулся старый. — Но я все равно сказал… Вдруг на самом деле депутат!

— Ну дядя Гоша, ай да… голова! — засмеялась Агата.

— Кстати, насчет головы… Винца бы сейчас! — Яша приложил пальцы к вискам.

— Винца бы… — будто соглашаясь, повторил за ним Дербенов. — Но не сейчас. Менты уедут…

— Там в холодильнике чуть-чуть оставалось, — сказала Дуся.

— Когда это было? — фыркнула Алиса.

— Кстати, а кто со стола вчера убирал? — спросил Костя.

— Мы убирали, — глянув на Алису, сказал Славик и заметно смутился. Хотя и не покраснел.

— Интересно! — нахохлился Федор.

— А ты не знал? — Костя резко повел плечом в его сторону.

— Так я спать пошел!

— Пьяный был?

— Ну, да.

— А за вином в подвал кто ходил?

— Потому что пьяный был, потому и ходил!

— На Щукина?

— Да нет, Щукин жив был, когда мы с Алисой спать пошли, — сказал Славик.

— С Алисой? — нехорошо глянул на него Костя.

— Ну, в смысле в разные стороны… Э-э, по разным номерам, — мялся парень.

— И мы Щукина видели, — сказала Агата. — Он в окно выглядывал, на машину смотрел.

— На свою?

— Ну не на твою же!

— Я знаю, где его машина стоит, — задумался Костя.

Он видел, как Щукин загонял вчера свой «БМВ» в аппендикс, каковым был отрезок дороги с южной стороны дома. Дорога тянулась вдоль забора и упиралась в густой кустарник, сразу же за которым начинался горный лес. Видел он эту машину, когда спускался вниз по лестнице. Вернее, собирался спускаться. Проходил мимо окна в холле, выходящем на юг. Было еще второе окно — в номере, которое занимали Яша и Агата.

Щукин взял себе двухкомнатный люкс, окна которого выходили на север и на восток. Отсюда вопрос: если он так беспокоился о своей машине, почему не оставил ее на сквозной дороге, которая пролегала с восточной стороны дома?

— На свою машину он и смотрел. Боялся, что угонят, — глянув на жену, сказал Яша.

— Так там вроде «Фокус» стоит, подпирает, — вспомнил Костя.

— Подпирает, — согласился Славик. — Без меня не угонят!

— А он все равно на машину смотрел?

— Может, боялся, что поцарапают, — пожал плечами Яша.

— Кто?

— Да хотя бы ты!

— Я в это время уже спал.

— Костя, ну что ты такой ершистый? — увещевающим тоном спросила Агата. — Мы не знаем, зачем Щукин на свою машину смотрел. Может, он просто в окно смотрел. Мы этого не знаем. Мы знаем только, что видели его, когда в номер шли.

— И мы его не убивали! — Яша качал головой, с искренним осуждением глядя на Костю. И усмехался, мысленно называя его недоделанным. Сыщиком или нет, но точно недоделанным.

— А почему вы думаете, что его убил кто-то из нас? — приложив палец к щеке, спросила Алиса. — Игорь… Евгеньевич. Игорь Евгеньевич, может, и не депутат, но при делах, машина у него вон какая, стоит больше чем десять лямов. У таких людей врагов больше, чем у некоторых друзей.